Агамбен - Царство и Слава. К теологической генеалогии экономики и управления

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Джорджо Агамбен - Царство и Слава
Настоящая работа ставит себе целью исследовать вопрос о том, каким образом и почему власть на Западе приняла форму ойкономии, то есть управления людьми. Таким образом, она располагается в плоскости исследований Мишеля Фуко в области генеалогии управленчества, в то же время силясь прояснить внутренние причины, по которым эти исследования не были завершены.
 
Тень, которую теоретическое осмысление настоящего отбрасывает на прошлое, значительно выходит здесь за хронологические рамки, коими Фуко ограничил свою генеалогию, простираясь до ранних веков христианского богословия, к которым относится первая, приблизительная разработка учения о триединстве в форме ойкономии. Поместить управление в его теологический locus в тринитарной ойкономии не означает попытку объяснить его через иерархию причин, словно теология по определению обладает более высоким генетическим статусом; это значит показать, каким образом диспозитив тринитарной ойкономии может образовывать привилегированное пространство наблюдения за тем, как функционирует и артикулируется — одновременно изнутри и снаружи — управленческая машина.
 
Ибо именно в нем элементы, или полярности, через которые артикулируется эта машина, являют себя, так сказать, в их парадигматической форме. Исследование генеалогии, или, как раньше было принято говорить, природы власти, на Западе длится уже более десяти лет, открывшись серией «Ното sacer», и достигает таким образом своей развязки, во всех смыслах определяющей.
 
Двоякая структура управленческой машины, которая в «Чрезвычайном положении» (2003) представлена в виде корреляции между auctoritas и potestas, обретает здесь форму сочленения Царства и Правления и в итоге приводит к возможности исследования самой связи — значение которой изначально не было учтено — между ойкоиомией и Славой, между властью как эффективным правлением и менеджментом и властью в ее церемониальном и литургическом аспекте — два момента, любопытным образом проигнорированные как политическими философами, так и политологами.
 
Даже исторические исследования, посвященные знакам отличия и литургиям власти, от Петерсона до Канторовича, от Алфёлди до Шрамма, упустили из виду эту связь, оставляя в стороне все же весьма очевидные вопросы: почему власть нуждается в славе? Если она в своей сущности есть сила и способность к действию и управлению, почему она принимает жесткую, громоздкую, «величественную» форму церемоний, аккламаций и протоколов? Какова связь между экономикой и Славой? Эти вопросы —на уровне политических и социологических исследований, по всей видимости обреченные лишь на банальные ответы, — будучи рассмотренными в их теологическом аспекте, позволили различить в отношении между ойкоиомией и Славой нечто вроде предельной структуры западной управ- ленческой машины.
 
Джорджо Агамбен - Царство и Слава. К теологической генеалогии экономики и управления
 
Издательство — Института Гайдара — 552 с.
Москва - Санкт-Петербург — 2018 г.
ISBN 978-5-93255-521-7
 
Джорджо Агамбен - Царство и Слава. К теологической генеалогии экономики и управления - Содержание
 
  • Предисловие
  • Две парадигмы
  • Порог
  • Тайна экономики
  • Порог
  • Бытие и действие
  • Порог
  • Царство и правление
  • Порог
  • Провиденциальная машина
  • Порог
  • Ангелология и бюрократия
  • Порог
  • Власть и слава
  • Порог
  • Археология славы
  • Порог
  • Приложение. Экономика в Новое время
  • Закон и чудо
  • Невидимая рука
  • Библиография
Дарья Фарафонова
  • Джорджо Агамбен. Язык философии и философия языка
  • От переводчика
Александр Погребняк
  • Джорджо Агамбен о тайне экономики
  • Именной указатель
 
Джорджо Агамбен - Царство и Слава. К теологической генеалогии экономики и управления - Две парадигмы
 
У истоков этого исследования лежит попытка реконструировать генеалогию парадигмы, которая редко тематизировалась как таковая за пределами узкотеологической сферы, но которая при этом оказала определяющее влияние на развитие и глобальное устройство западного общества. Один из тезисов, которые оно ставит себе целью доказать, состоит в том, что в христианской теологии берут начало две политические парадигмы в широком смысле, антиномически друг другу противопоставленные, но при этом функционально связанные: политическая теология, которая в едином Боге утверждает трансцендентность суверенной власти, и экономическая теология, которая замещает эту идею концепцией ойкономии понятой как имманентный порядок — домашний, а не политический в узком смысле — как божественной, так и человеческой жизни.
 
Первая парадигма дает начало политической философии и современной теории суверенитета; из второй вырастает современная биополитика вплоть до наблюдаемого в настоящее время триумфа экономики и управления над всеми остальными аспектами социальной жизни. По причинам, которые будут освещены в ходе исследования, история экономической теологии, основное развитие которой пришлось на период со II по V век нашей эры, до такой степени прочно оставалась в тени не только для историков идей, но и для теологов, что даже точное значение этого термина было предано забвению. Таким образом, как ее очевидная генетическая близость аристотелевской экономике, так и в целом представимая связь с рождением economie animale и политической экономии XVIII века до сих пор не были исследованы.
 
Тем более неотложной представляется необходимость археологического исследования, которое изучило бы причины этого вытеснения и попыталось бы взойти к событиям, его породившим. И Хотя проблема ойкономии присутствует в многочисленных монографиях, посвященных отдельным Отцам (показательна в этом отношении работа Жозефа Муанта «Theologie trinitaire de Tertullien», которая содержит относителъно полную историю вопроса во II и III веках), испытывался недостаток в комплексном исследовании этой фундаментальной теологической проблемы вплоть до недавнего появления работы Герхарда Рихтера «Oikonomia», вышедшей в свет, когда историческая часть настоящего исследования была уже завершена.
 
Книга Мари-Жозе Мондзен «Образ, икона, экономия» («Image, icone, economie») ограничивается анализом роли этого понятия в иконоборческих спорах в VIII и IX веках. Даже после обширного исследования Рихтера, впрочем носящего, вопреки названию, скорее теологический, чем филолого-лингвистический., характер, существует необходимость адекватного лексического анализа, который пришел бы на смену добротному, но уже устаревшему труду Вильгельма Гасса «Das patristische Wort oikonomia» (1874) и трактату Отто Лилльге «Das patristische Wort “oikonomia. Seine Geschichte und seine Bedeutung» (1955).
 
Существует вероятность — пo крайней мере в том, что касается теологов, — что это исключительное забвение вызвано смущением перед тем, что не могло не представать как своего рода pudenda origo тринитарного догмата (тот факт, что первая формулировка теологумена, во всех смыслах основополагающего для христианской веры, а именно — о таинстве Троицы, изначально предстает как «экономический» диспозитив, по сути не являет собой ничего удивительного). О закате этого понятия — закате, который, как мы увидим, сопутствует его проникновению и распространению в разных областях, — свидетельствует скудное внимание, которое ему уделено в тридентских канонах: несколько строк в разделе De dispensatione (dispensatio, как и disposition является латинским переводом ойкономии) et mysterio adventus Christi.
 
В протестантской теологии Нового времени проблема ойкономии вырисовывается вновь — но лишь в качестве смутного и неопределенного предвестника темы Heilsgeschichte; между тем истинно скорее обратное утверждение — а именно, что теология «истории спасения» является частичным и в целом упрощенным возвращением гораздо более широкой парадигмы.
 
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik