Андреев - Степан Бандера

Александр Андреев - Степан Бандера
Из книги. Документы истории.Две империалистические войны жестоко ударили по русскому народу. Первая – 1914 г. и 1921 г. – подкопала идеологию старой царской России, которая основывалась на имериалистическом господстве русского народа над другими народами, и вторая – 1941 г. нанесла смертельный удар коммунизму, который Ленин положил в основание современной России. Обе идеологии не выдержали пробы жизни, потому что они были по своей сути империалистичны, они были основанием порабощения других народов.
 
До часа, пока народы, входящие в состав империи, были слабо национально развиты, эти идеологии могли существовать как цементирующая сила империи, но с моментом пробуждения народов к собственной национальной жизни они оказались престарелыми и должны отойти в историю.
 
Сегодня русский народ очутился на перекрестье дорог. Куда идти? Где искать решения национального вопроса? Вернуться ли к форме старой царской России? Невозможно! Колеса истории не повернуть обратно. Поддержать ли обанкротившийся коммунизм? Тоже не приведет ни к чему! В массах идея коммунизма умерла. Нужно искать новой развязки национального вопроса. Эта развязка лежит в борьбе с империализмом, в перестройке Востока Европы и Азии на новых справедливых началах национальных государств на своей этнографической территории. Только дружеское гармоничное сожительство самостоятельных государств прекратит империалистическое кровопролитие и создаст условия мирного экономического прогресса. Только в таких условиях возможно возрождение русского национального духом государства.
 
Все империалистические попытки разобьются о скалу сопротивления соседних народов, привлекут другие империализмы на русскую этнографическую территорию и окончатся такой кровавой бойней, какую мы сейчас переживаем.
 
Борьба русских должна идти под лозунгом, общим для всех порабощенных империализмами народов: «Свобода народам – свобода человеку!», «За самостоятельные национальные государства Европы и Азии».
 
Русский народ сейчас порабощен урядом коммунизма не хуже других народов. Большевистским имериализмом он ввергнут в кровавую расправу, в которой гибнут миллионы. Спрашивается – во имя чего? Во имя порабощения других народов. Принесет ли это ему мир впоследствии? Лет, это принесет еще более жертв. Надо сконстатировать еще раз, что не в империалистической войне выход, а в борьбе против чужих и своих империалистов, не в порабощении других народов, а в восстановлении своего национального государства на русской этнографической территории.
 
Русские в Украине!
 
У вас есть возможность войти в соглашение с украинским народом и начать борьбу против империалистического гитлеризма и большевизма, за национальное русское государство.
 
Борьбу за освобождение уже подняла Украинская Повстанческая Армия! Входите в связь в УПА, вступайте с оружием в руках в ее ряды. Организуйте русские национальные военные отряды при УПА.
 
Русские, мобилизованные германцами! Переходите с оружием в руках в наши национальные отряды при УПА.
Поднимайте общую борьбу против общих врагов!
 
 

Александр Андреев - Степан Бандера, лидер ОУН-УПА в документах и материалах

 
http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3356485
2012
 

Александр Андреев - Степан Бандера - лидер ОУН-УПА в документах и материалах -  Степан Андреевич Бандера. Моя биография

 
Я родился 1 января 1909 года в селе Старый Угринов, повит Калуш в Галичине, которая в то время входила в состав австро‑венгерской монархии вместе с двумя другими западно‑украинскими областями: Буковиной и Закарпатьем.
 
Моя отец, Андрей Бандера, греко‑католический священник, служил в то время в Старом Угринове и соседнем селе Бережнице Шляхетской. Отец был родом из Стрыя. Он был сыном мещан Михаила Бандеры и Розалии, девичья фамилия которой была Белецкая. Моя мать, Мирослава Бандера, происходила из старой священнической семьи. Она была дочкой греко‑католического священника из Старого Угринова – Владимира Глодзинского и Екатерины из дома Кушлык. Я был вторым ребенком у моих родителей. Старше меня была сестра Марта. Младшие: Александр, сестра Владимира, брат Василий, сестра Оксана, брат Богдан, и младшая сестра Мирослава, которая умерла младенцем.
 
Детские годы я прожил в Старом Угринове, в доме моих отцов и дедов, вырастая в атмосфере украинского патриотизма и живых национально‑культурных, политических и общественных интересов. Дома были большая библиотека, часто съезжались активные участники украинской национальной жизни Галичины, родственники и их знакомые. Во время первой мировой войны я пережил ребенком четырехкратное прохождение военных фронтов через родное село в 1914‑15 и 1917 годах, а в 1917 году тяжелые двухнедельные бои. Через Угринов проходил австрийско‑российский фронт, и наш дом был частично разрушен орудийными снарядами. Тогда же, летом 1917 года, мы видела революционные проявления в армии царской России, проявления национально‑революционных движений и огромную разницу между украинскими и московскими военными частями.
 
В октябре‑ноябре 1918 года, как десятилетний мальчик я пережил волнующие события возрождения и строительства украинской державы. Мой отец принадлежал к организаторам государственного переворота в Калушском повете (с доктором Куривцем) и я был свидетелем формирования им из селян окрестных сел военных отделов, вооруженных спрятанным в 1917 году оружием. С ноября 1918 года нашла семейная жизнь проходила под знаком строительства украинской государственной жизни и охраны независимости. Отец был депутатом в парламенте Западно‑Украинской Народной Республики – Украинской Национальной Рады в Станиславе и активно участвовал в формировании государственной жизни в Калущине.
 
Особое влияние на формирование моего национально‑политического сознания имело величественное празднование и общее воодушевление от воссоединения ЗУНР с Украинской Народной Республикой в одну державу, в январе 1919 года.
 
В мае 1919 года Польша использовала в войне против украинской державы армию генерала Галлера, которая была сформирована и вооружена государствами Антанты для борьбы с большевистской Москвой. Под ее давлением, фронт начал передвигаться на Восток. Вместе с отступлением Украинской Галицкой Армии ушла на восток вся наша семья, переехав в Ягольницу у Черткова, где мы остановились у дяди (брата матери) отца Антоновича, служившего там. В Ягольнице мы пережили тревожные и радостные моменты великой битвы – так называемого Чертковского наступления, которая отбросила польские войска на запад. Однако в связи с нехваткой оружия и боеприпасов наступление украинской армии остановилось. Началось отступление, в этот раз за реку Збруч. Все мужчины из моей семьи, в том числе и отец, войсковой капеллан в УГА, перешли за Збруч в середине июля 1919 года. Женщины и дети остались в Ягольнице, где пережили приход польской оккупации. В сентябре этого же года моя мать, вместе с детьми, вернулась в родное село – Старый Угринов.
 
Мой отец пробыл всю историю УГА на «Великой Украине» (на Надднепрянщине) в 1919–1920 годах, всю борьбу с большевиками и беломосковскими войсками, тиф. В Галицию он вернулся летом 1920 года. Сначала прятался от польских официальных органов, преследовавших украинских политических деятелей. Осенью этого же года отец снова стал служить в Старом Угринове.
Весной 1922 года от туберкулеза горла умерла моя мать. Отец служил в Старом Угринове до 1933 года. В этом году его перевели в Волю Задеревецкую, повит Долина, а потом в село Тростянец, тоже в Долинщине (уже после моего ареста).
 
В сентябре или октябре 1919 года я поехал в Стрый и тут, после сдачи вступительных экзаменов, поступил в украинскую гимназию. В народную школу я не ходил вообще, так как в моем селе, как и во многих селах Галиции, школа была закрыта с 1914 года в связи с военным временем. Знания в объеме народной школы я получил в родительском доме, вместе с сестрами и братьями, пользуясь несистематической помощью домашних учительниц.
 
Украинская гимназия в Стрые была организованна и содержалась поначалу украинским обществом, а потом получила право публичной, государственной гимназии. Около 1925 года польская государственная власть разделила ее на украинские отделы при местной польской государственной гимназии. Украинская гимназия в Стрые была классического типа. В ней я окончил 8 классов в 1919–1927 годах, показав хорошие успехи в науке. В 1927 году я сдал там выпускные экзамены.
 
Материальную возможность учиться в гимназии я имел благодаря тому, что проживание и содержание обеспечили родители моего отца, которые имели хозяйство в этом же городе. Там же жили мои сестры и братья во время школьной учебы. Летние и праздничные каникулы мы проводили в доме родителей, в Старом Угринове, который находился от Стрыя в 80 километрах. Как у отца во время каникул, так и у деда в школьное время я работал в хозяйстве в свободное от учебы время. Кроме того, начиная с 4‑го гимназического класса, я давал уроки другим ученикам и таким способом зарабатывал на личные нужды.
 
Воспитание и учеба в украинской гимназии в Стрые проходила по плану и под контролем польских школьных властей. Однако некоторые учителя сумели вложить в обязательную систему украинский патриотический смысл. Однако основное национально‑патриотическое воспитание молодежь получала в школьных молодежных организациях.
 
Такими легальными организациями в Стрые были: Пласт и «Сокол» – спортивное общество. Кроме того, существовали тайные кружки подпольной организации школьников средних классов, которая была идейно связана с Украинской Военной Организацией – УВО – и имела своей целью воспитывать отборные кадры в национально‑революционном духе, влиять в этом направлении на всю молодежь и привлекать старшеклассников к вспомогательным действиям революционного подполья (например, сборы на содержание украинского тайного университета, расширение подпольных и запрещенных польским правительством украинских заграничных изданий и т. п.)
 
К Пласту – организации украинских скаутов – я принадлежал с 3‑го гимназического класса (с 1922 года); в Стрыю был в 5‑м пластовом курене имени князя Ярослава Осмомысла, в после окончания – во 2‑м курене старших пластунов «Отряд Красная Калина», до самого запрещения Пласту польской государственной властью в 1930 году (мои предыдущие старания вступить в Пласт в 1‑м, 2‑м классе были безуспешны из‑за ревматизма суставов, которым я болел с раннего детства, часто не мог ходить, и в 1922 году был около двух месяцев в больнице из‑за водяной опухоли в колене). К подпольной Организации школьников средних классов я принадлежал с 4‑го класса и был членом руководства в Стрыйской гимназии.
 
После окончания гимназии в середине 1927 года я хотел выехать в Подобрады в Чехию для учебы в Украинской Хозяйственной Академии, но этот план отпал, так как я не мог получить заграничный паспорт. В этом году остался в родительском доме, занимаясь хозяйством и культурно‑просветительской работой в родном селе (работал в читальне «Просветы», вел любительский театральный кружок и хор, основал товарищество «Луч»). При этом я вел организаторскую работу по линии подпольной УВО в окрестных селах.
 
В сентябре 1928 года я переехал во Львов и тут записался на агрономическое отделение Высшей Политехнической Школы. Учеба на этом отделении продолжалась восемь семестров, два первых года во Львове, а два последних года большинство предметов, семинарских и лабораторных занятий проходили в Дублянах около Львова, где находились агрономические учреждения Львовской Политехники. Слушатели получали диплом инженера‑агронома. Соответственно с планом учебы я проучился 8 семестров в 1928–1932 годах, проучившись два последних сестра в 1932–1933 годах. Диплом я уже не успел получить из‑за политической деятельности и ареста. С осени 1928 года до середины 1930 года я жил во Львове, потом два года в Дублянах и снова во Львове в 1932–1934 годах.
 
Во время каникул находился в селе у отца.
 
В свои студенческие годы я активно участвовал в организованном украинском национальном движении. Был членом украинского общества студентов политехники «Основа» и членом Кружка студентов‑селян. Некоторое время работал в бюро общества Сельский Хозяин, которое занималось распространением агрокультуры на Западных Украинских Землях. В обществе «Просвита» я в выходные и праздники ездил в окрестные села Львовщины с лекциями. В спортивном обществе я был активнее всего в Пласте, в Украинском Студенческом Спортивном Клубе (УССК), а некоторое время в обществах «Сокол‑Отец» т «Луч» во Львове. Я бегал, плавал, любил путешествовать. В свободное время я с удовольствием играл в шахматы, пел в хоре, играл на гитаре и мандолине. Не курил и не пил алкоголь.
 
Больше всего времени и энергии я вкладывал во время студенчества в революционную, национально‑освободительную деятельность. Она интересовала меня каждый раз все больше и больше, отодвигая на другой план даже завершение учебы. Взрослея в атмосфере украинского патриотизма и борьбы за государственную независимость Украины я уже в гимназистский период искал и находил контакт с украинским подпольным национально‑освободительным движением, которое возглавляла и организовывала на Западно‑Украинских Землях революционная Украинская Военная Организация (УВО).
 
С ее идеями и деятельностью я познакомился частично через родственные связи, а частично во время работы в подпольной Организации школьников средних классов. В высших гимназических классах я начал выполнять некоторые вспомогательные задания в деятельности УВО – распространял ее подпольные изделия, был связным. Членом УВО формально я стал в 1928 году, получив назначение в разведывательный, а потом в пропагандистский отдел. Когда в начале 1929 года была создана ОУН – Организация Украинских Националистов – я сразу стал ее членом. В том же году я был участником I конференции ОУН Стрыйского округа.
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8 (4 votes)
Аватар пользователя esxatos