Искусство управления государством

Иисус и искусство управления государством
Глава из книги Алана Сторки "Иисус и политика. Противостояние властей"
 

Иисус и искусство управления государством

 
В предыдущей главе мы рассмотрели ряд общих принципов, содержащихся в учении Иисуса, и постарались осмыслить их политический подтекст. В этой главе мы обратимся непосредственно к его учению о политическом управлении и структуре государства. Удивигельно, но Иисус сам воплощает в себе политагческую власть Бога. Он Мессия, Царь иудейский, хотя в бесконечных странствиях ему порой негде преклонить голову. И это не современное толкование, все это содержится в его многочисленных высказываниях, например, о законе. Закон имеет решающее значение для любого государства. Специально для их издания мы избираем законодательные собрания. Манифесты, как правило, составляются в форме законопроектов.
 
Ни для одного народа закон не играл такую важную роль, как для иудеев, у которых Тора и сейчас пользуется всеобщей любовью и рассматривается как основа понимания иудейского общества и его национального характера. Иисус так же высоко ценил закон, тем удивительнее кажутся нам слова, прозвучавшие в Нагорной проповеди: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5, 17). От этих слов становится слегка не по себе. Не слишком ли много берет на себя этот человек, называя себя воплощением и окончательным исполнением закона? Но Иисус, бесспорно, имеет в виду именно это. Правомерны ли его притязания на воплощение в себе божественного идеала политического деятеля, мы поймем, только внимательно исследовав его учение. Что мы можем узнать от него о государстве и политической власти? Как ни странно, но этим вопросом почти никто не задавался напрямую.
 
Возможно, для ответа на этот вопрос, нам потребуется новый взгляд на проблему и новые доказательства. Иисус говорит: «Если вы хотите увидеть государство глазами Бога, смотрите на меня». Так мы и поступим в этой главе. Трудно осмыслите столь серьезное заявление или предположите, как отреагируют на него люди. Поэтому я хотел бы с самого начала определите характер данной главы. Принципы, изложенные в предыдущей главе, дают нам возможность выбора между угнетением и свободой, враждой и миром, обладанием и мудрым управлением. Люди могут предпочесть одно из двух: оставаться с миром или следовать за Богом. В этой главе мы приближаемся к самому корню проблемы. В определенном смысле, появится возможность проникнуть в суть политической власти и взглянуть на вещи глазами Бога. Из этих уроков вытекают конституционные и политические принципы, которые мы пока едва ли способны понять и оценить по праву.
 

«Я пришел... чтобы послужить»

 
На протяжении всей человеческой истории политическая власть неразрывно ассоциировалась с угнетением и подчинением. Завоеватели, феодалы, лорды и бароны безраздельно господствовали в своих владениях. В предыдущей главе мы отмечали, что, по настойчивым уверениям Иисуса, Бог своей властью возносит слабых и смиряет сильных. Но необходимо также обратиться к самому устройству политики и к вопросу о предназначении правителя. Это становится возможным благодаря весьма интересным событиям. Иаков и Иоанн вместе с матерью обращаются к Иисусу с просьбой выделить братьям почетные посты в его царстве. Их озабоченность вполне понятна. Все трое рассуждают, исходя из уверенности в грядущей мессианской победе, которая закрепит положение Иисуса в иудейском обществе. Иисус пользуется значительной поддержкой, и по его прибытии в Иерусалим вокруг него вновь собираются толпы.
 
Поленов Пределы тирскиеК всеобщему удивлению и к ужасу первосвященников и фарисеев, Лазарь воскресает из мертвых. Возможность добиться успеха на политическом поприще становится для Иисуса как никогда более реальной. Учитывая его популярность и славу, ученики не сомневаются, что в Иерусалиме их ожидает полная и окончательная победа. В  их представлении,  это  единственно  возможный ход развития событий. В этом смысле они правы, и перед самой Пасхой Иисус вступает в Иерусалим под рукоплескания толпы. Но утвердившись в этом мнении, они или забыли, или пренебрегли тем, что Иисус ранее поведал им о своих страданиях и смерти.
 
Быть может, жена Зеведея подала пример остальным, бросившись к Иисусу с просьбой обеспечить блестящее будущее своим сыновьям. Она не мыслит царства без иерархии и как нельзя более логично, с точки зрения политики, ищет места для сыновей в отражении славы Иисуса. Ведь политики по-прежнему мечтают о министерских портфелях и продвижении по службе. Иаков и Иоанн уже видят себя сидящими во славе по обеим сторонам Иисуса, как и пристало приближенным могущественного владыки (Мф. 20, 20-21).
 
Иисус меняет ход их мыслей. Он предлагает им короткий экскурс. Братья хотят занять место рядом с Иисусом. Он отвечает: «Не знаете, чего просите» (Мф. 20, 22). Это оказывается выше их понимания. Прозвучавшая просьба отзовется в вечности. Она выходит далеко за рамки иерусалимских событий и непосредственно касается вопроса о Божьем владычестве на всем протяжении человеческой истории. Заслужить это положение можно лишь преданным служением и верностью, на которую они неспособны. «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить?» Они мечтают о славе, не осознавая, что впереди страдания и смерть Иисуса. Ему предстоит испить горькую чашу и принять смерть, но ученики отказываются думать об этом.
 
В состоянии ли они понять, что это значит? Конечно, нет. Отвергая реальность неминуемой смерти Иисуса, они и представления не имеют, о чем просят. Ответ братьев может иметь разный смысл. Но их разговор с Иисусом передан так сжато, что, кажется, можно почувствовать все его нюансы и психологическое состояние каждого из его участников. Ученики начали дело, и им рке ничего не остается, как продолжать. Поэтому они отвечают: «Можем». Мы можем пита чашу, которую будешь пить ты. Быть может, им стыдно за мать, и они ищут оправдания своей просьбе. Возможно также, что эти слова продиктованы состраданием. Иисус не раз говорил им о своей предстоящей смерти, и теперь, когда он так отвечает на их просьбу, они со стыдом понимают, что все это время думали только о себе.
 
Но Иисус не отвечает на их заверения в готовности разделить с ним его смерть. После его ареста и во время суда ученики оставили его. Правдивый ответ на его вопрос заключается в том, что они не могут разделить с ним его чашу. Иисус принимает во внимание не их слова, а истинное положение дел. Пережив его смерть и воскресение, ученики узнают, что готовы последовать за ним. Они примут чашу, вспомнив о смерти Иисуса и осознав, что постоянство Божьей любви и благодати сильнее человеческого греха. Поэтому Иисус продолжает: «Чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься, но дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим» (Мф. 20, 23).
 
Ситуация отодвигается на задний план не потому, что Иисус лишен реальной власти, а потому что Божье владычество имеет куда более важное значение. После такого ответа страсти накаляются, и остальные ученики гневно обрушиваются на Иакова и Иоанна за их стремление добиться славы и почета. Но Иисус говорит им непростые и, можно сказать, имеющие политическую окраску слова, посвященные служению.
В нескольких предложениях он не оставляет камня на камне от привычного понимания мировой политики. Нам будет полезно перечитать их несколько раз. Иисус собирает вокруг себя учеников и говорит:
 
Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20, 25-28).
 
К этим словам нельзя относиться как к некоему отвлеченному принципу, поскольку речь, главным образом, идет о самом Иисусе. Он являет нам образ царя-слуги. Он пришел послужить, и стремящиеся к истинному величию должны уподобиться ему. Поразительно! Стремление к славе и господству — всего лишь заблуждение. Политики не должны печься исключительно о своих интересах. «Для вас, — говорит Иисус, — это положение означает служение и подчинение чужой воле. Не народ служит правителю, а правитель народу». Правители — наши слуги, призванные заботиться о нашем благополучии. Основы демократии были заложены не в управляемом толпой рабовладельческом афинском обществе. Она держится на незыблемой истине этих слов Иисуса на протяжении всей непростой истории христианства. Здесь мы встречаемся с главной политической истиной — с Правителем, который пришел, чтобы послужить.
 
Мы почти не замечаем, как глубоко этот принцип проник в наше сознание, пройдя через врата истории. Британский политический деятель Оливер Кромвель (до и после того, как он стал главой государства) заканчивал письма словами: «Ваш покорный слуга», «Ваш любящий слуга», «Ваш верный и покорнейший слуга», «Ваш любящий друг и слуга», «Вот и все, осталось лишь сказать, что я, как всегда, готов служить вам. Ваш любящий друг».
 
Его письма и поступки явно свидетельствуют о том, что им руководило желание служить Богу и своему народу, и тем самым он помог распахнуть дверь, за которой начинался путь к истине. Чиновников мы называем теперь государственными служащими. Тони Блэр назвал служение британскому народу главным критерием продления срока пребывания лейбористов у власти.
 
Наш премьер-министр живет в доме, стоящем в ряду других таких же домов, как напоминание о том, что он наш первый слуга. Слово «министр» означает «слуга» — тот, кто выступает в роли представителя верховной власти. На протестантском Западе правители подотчетны народу, который решает, следуег ли им и далее оставаться у власти. По результатам выборов эти служащие сохраняют или теряют свои рабочие места.
 
Многие политики посвящают свою жизнь труду ради нашего блага, как велит долг и даже более того. Слова Иисуса «между вами да не будет так» были услышаны многими, хотя и теперь немало политических лидеров, пекущихся лишь о собственных интересах. Этот радикально новый принцип служения ставит пробу на наших побуждениях и действиях как в политике, так и в других областях жизни. Он разоблачает бюрократов, пекущихся о своих интересах, политические группировки, стремящиеся к власти для достижения собственных целей, и тех, кто хочет жить за счет чужого труда. Наиболее точным критерием оценки деятельности правительственных организаций можно считать следующее: способны ли они к служению? Благодаря ему открывается обман праздной элита прошлого, ожидавшей служения от других. Этот критерий свидетельствует об удивительной и нерушимой ценности любви и слркения как основания политической власти.
 
Но вместе с тем он требует покорности Божьему владычеству и тому, кто стал воплощением Служения. Необычным примером Иоанн иллюстрирует сочетание в Иисусе власти и готовности служить:
 
Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал
умывать ногиученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан (Ин. 13, 3-5).
 
Иоанн обнаруживает в характере Иисуса два, казалось бы, противоположных качества — вселенскую власть и готовность служить людям. Полностью сознавая свою власть, он выполняет по отношению к ученикам обязанности домашней прислуги. Царь становится рабом. Своей властью он провозглашает: «И вы делайте то, что Я сделал вам». Служа Христу, мы служим своим ближним, в противном случае наши побуждения эгоистичны. В другой притче о царстве Иисус говорит: «Так и вы, когда исполните все иовелешюе вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10). Наш долг — повиноваться Сыну Человеческому, но потрясающая ирония заключается в том, что в процессе послушания мы понимаем, что Бог сам трудится ради нашего блага. Оказывается, политическая власть может руководствоваться только любовью, а проклятие политического давления исчезнет раз и навсегда.
 
Вот вопрос, который можно задать любой ветви власти или правительственной организации. Служит ли она или требует служения? Когда-то Бог предостерегал израильтян от правителей, которые потребуют от них дань колесницами, оружием, виноградниками, зерном, налогами, скотом и рабами (1 Цар. 8; ср. Втор. 17, 14-20). Теперь список получился бы иным, но по сути проблема остается прежней. Правительство, пекущееся лишь о своих интересах, ущемляет права собственных граждан, по слрка народу, оно трудится во благо людей. Только так «пшеница» будет собрана в житницы, а «солома» плохого управления сгорит в огне.

 

Политическая деятельность

Термин «политическая деятельность» выделяет в учении Иисуса тему, актуальную еще в ветхозаветные времена. Правители и военачальники часто поступают по своему усмотрению, ни у кого не спрашивая совета. Но в Библии, еще со времен Моисея, мы наблюдаем явное расхождение между теми, кто занимает политические посты, и божественным замыслом в отношении этих постов. Политики, будучи грешными людьми, никогда не смогут в должной мере исполнить свои обязанности. Поэтому следует ориентироваться не на их поступки или личные качества, а на то, чем они призваны заниматься, на их служение. Иногда Моисей действовал несообразно своему положению, проявляя гнев и непослушание, хотя и назывался другом Бога. Позднее цари Саул и Ахав лишились престола из-за нежелания верно служить Богу, который призвал их к ответственности устами пророков.
 
Среди учителейУ этого расхождения была и другая сторона. Четкое определение каждого вида политической деятельности означало возможность изучить искусство управления и использовать его на том или ином политическом посту — судьи, царя, старейшины и т. д. Оно давало политикам необходимые знания и помогало понять, что именно от них требуется. Судьи должны быть беспристрастны, уважать доказательства, не брать взяток, соблюдать правила и разбираться в законах. Солдаты, по словам Иоанна Крестителя, не должны использовать силу в целях обогащения. В рамках этой концепции, выработанной пророками в ходе истории Израиля, человек, занимающий тот или иной пост, отвечает перед Богом за соблюдение правил и достойное исполнение своих обязанностей (1 Цар. 10, 25; 12, 1-5.14).
 
Это представление об общественном служении настолько закрепилось в Западной политике, что мы буквально испытываем потрясение, узнав о проступке одного из должностных лиц, за которое ему грозит отставка, импичмент или увольнение. Если при этом человек, игнорируя предъявляемые к нему требования, отказывается уйти, ситуация только обостряется — ведь это значит, что он ставит себя выше установленных правил. Можно привести яркие примеры людей, не справившихся со своими обязанностями. В Британии заместитель премьер-министра Реджи Модлинг подал в отставку, оказавшись замешанным в скандальное дело о взятках Локхида. В Штатах президент Никсон ушел в отставку, чтобы избежать импичмента. Клинтону были предъявлены обвинения, он был отстранен от должности, но затем оправдан в сенатском суде. Но каждый день должностным лицам приходится проходить испытание на честность. Результаты этих не столь громких, но не менее важных испытаний и определяют качество управления государством.
 
В Евангелиях эта тема основывается на понимании Иисусом послушания и ответственности. Многие правители идут на поводу у собственных желаний, требуя беспрекословного исполнения своей воли. Они используют данную им власть для достижения личных целей. Но для Иисуса главное — это взаимоотношения с Богом и выполнение порученной задачи: «Кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба? Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так» (Лк. 12, 42-43). Иисус говорит, что пришел совершить труд, доверенный ему Отцом (Ин. 17, 4). Строжайшая ответственность перед Богом требует до конца исполнить порученное: «Кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12, 48).
 
Эта главная движущая сила общественного служения, или призвания, не ограничивающаяся исполнением приказов сверху, определяет характер политической деятельности. Желание верно служить Богу и ближним помогает выработать оптимальные требования и сформировать профессиональное, согласованно действующее правительство, определив правила выполнения тех или иных правительственных задач. На этом основана вся система государственного управления, осуществляемая огромным количеством людей, которые преданно и творчески несут свое служение. Все это способствовало небывалому усовершенствованию государственной системы.
 

Господин закона

Мы уже обращали внимание на то, что Иисус называл себя исполнением закона. Как нам относиться к этому его заявлению? На Западе мы одновременно понимаем и не понимаем всю важность закона. Мы многое заимствовали из христианских и римских традиций. На выборах мы часто говорим о правопорядке. В наши дни, вероятно, преобладает социологическое понятие закона: он представляет собой свод правил, единогласно одобренных в качестве государственных норм. Мы уважаем закон как средство защиты своих интересов, но не многие из нас до конца понимают его христианский смысл. Для нас он — система взглядов, часть коллективного бессознательного, которой мы пренебрегаем, когда нам это выгодно, например, желая поступить по-своему, начать судебную тяжбу, пересмотреть законодательство. Но государственный закон далек от совершенства.
 
Преступность считается нормальным, даже неискоренимым явлением как внутри государства, так и на международном уровне. Охрана правопорядка требует огромных затрат. Отправление правосудия часто превращается в бюрократический и процессуальный кошмар. Я помню, как однажды провел большую часть дня в Верховном суде Вуд Грина, выслушивая затянувшуюся дискуссию о том, может ли трансвестит находиться на скамье подсудимых в женской одежде. Более того, области беззакония, anomie Дуркхайма, все чаще занимают место в человеческой психике и в обществе. Появляются закрытые зоны, мафиозные группировки, нарушители закона, криминальные сообщества, преступные братства, террористы и банды мошенников. Коррупциявновь проникает во все сферы жизни. Законы часто слишком сложны для понимания простых людей. Адвокаты спорят по поводу либерального, позитивистского и социологического толкования закона и в погоне за богатством поощряют бесконечные судебные тяжбы. Полицию часто раздражает узаконенное препятствование отправлению правосудия. Проблемам нет конца, и все же мы понимаем, что находимся в лучшем положении в сравнении с теми странами, где наблюдается полный распад юридической системы.
 
Попытаемся обозначить более четкие границы. На Западе существует две точки зрения на государственный закон.
 
Первая берет начало в Древнем Риме. Она выработалась в процессе управления империей как выражение политического суверенитета и стала продуктом практического отправления правосудия, где источником закона и власти был император. Постепенно кодификации, проведенные под влиянием христианства, сделали систему более упорядоченной и последовательной. С этой точки зрения государственный закон имеет первостепенное значение. Он сформировал «цивилизацию», превратив беспорядочное скопление черни в сообщество civis (граждан). Римское право, главным образом, обеспечивало государственный контроль над жизнью людей с целью приобщения их к цивилизации. В иудейском и христианском представлении, напротив, государственный закон выполняет вспомогательную роль. На первом месте стоит Божий закон, который еще до появления политики определил, что есть истина и благо в человеческом обществе. Именно так сформулированы Десять заповедей, заключающие в себе основные жизненные принципы, ни один из которых не имеет политической окраски. «Почитай отца твоего и мать твою» (Исх. 20, 12), так же как и другие заповеди, как бы предшествуют закону, проникая глубже, чем законодательство, призванное бороться с последующими проявлениями несправедливости.
 
Более общие принципы Моисеева закона и учение пророков расширяют сферу применения права. Теперь она включает уважение к ближнему, поклонение Богу, взаимную заботу и поддержку, брак, профессиональную деятельность, отказ от идолопоклонства, чистоту семейных отношений и послушание Богу — все это представлено как «живые и действенные» принципы. Все доброе и справедливое, что есть в этих областях человеческих отношений, затем переносится в государственный закон. Суть этих принципов выражается в юридических и политических нормах, способствующих достойной жизни с Богом. Закон государства вырастает из этого более глубокого понимания Божьего закона в той степени, в какой его понимает государство. Отправление правосудия требует от государства дополнителышсх политических нормативов, таких как беспристрастность, сбор и публичное предъявление доказательств и система возмещения убытков.
 
Они тоже присутствуют в Моисеевом законе. На протяжении своей истории Израиль часто уклонялся от соблюдения Божьего закона, что отрицательно сказывалось и на государственном законодательстве. Во время правления судей «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 21, 25). Позже цари пренебрегали важнейшими законами. Решение Ровоама использовать подневольный труд привело к расколу всего царства (3 Цар. 12). Езекия вернул народу закон, но лишь на краткий срок и далеко не во всей его полноте. При этом истинный характер закона так и не был по-настоящему осмыслен и понят. Пророки оберегали закон от ошибок правителей, народа и законодательства, но в века, предшествовавшие явлению Иисуса, их было не так много.
 
Едва начав свое служение, Иисус спешит стряхнуть пыль с существующих законодательных традиций. Он не нападает на них, поскольку пришел, чтобы соблюсти закон как выражение Божьей воли. Он не осуждает книжников и фарисеев за их любовь к Торе, он просто превосходит их в этой любви. Ни одна буква не прейдет из закона (Мф. 5, 18). Иисус в полной мере утверждает и поддерживает Божий закон. Но его представление о значимости Торы сосредоточено скорее на Боге, глубинной справедливости и любви к ближнему. Сам по себе этот глубинный смысл любви и справедливости лежит в основании государства, к нему должны всей душой стремиться правительства. Царство Божье подает нам пример чистоты личных и общественных отношений. Он гораздо глубже норм поведения, соблюдаемых фарисеями. В Нагорной проповеди Иисус говорит о необходимости публичного преподавания и уважения Божьего закона.
 
Те, кто препятствует этому, заслуживают порицания. Соблюдение закона — основа нашего существования. Изучение закона — жизненно важная задача для каждого человека (Мф. 5, 17-20). Столь всеобъемлющим подтверждением Закона и Пророков нельзя пренебречь. Бог правит нами посредством своего закона, напрямую взаимодействующего с человеческим сердцем. Это не просто одобрение существующего порядка вещей. Иисус хочет, чтобы простой народ превзошел книжников и фарисеев в преданности закону, который содержит в себе истину и не знает лицеприятия. Этой теме посвящен Псалом 118, указьшающий, как мы призваны жить с Богом и друг с другом. Закон не был навязан нам Богом, он — выражение самой сути каждого из нас. Божий закон определяет все лучшее, что в нас есть. Любовь, справедливость, супружеская верность, уважение к чужой собственности — все это не приятные дополнения, это и есть жизнь.
 
Превыше всего Иисус ставиг наши взаимоотношения с Богом и ближними. На вопрос законника о величайшей заповеди Иисус отвечает цитатой: «Возлюби Господа Бога твоего... Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 35-39). Иисус перебирает струны шемы Второзакония, исполняя главное произведение нашей жизни (Втор. 6, 4). Эти заповеди непреложны, потому что в них смысл жизни. Ими нельзя пренебречь, даже если бы нам этого захотелось. Они находятся в центре нашего существования, потому что сам Создатель определяет ход великой драмы, которая называется жизнь «с избытком». Высшее благо для нас — жить, как велит Бог, потому что он нас создал (см. Ин. 10, 10). Вывод простой, но логичный. В этом смысле закон никогда не сведется к простому выполнению правил или соблюдению требований, предъявляемых государством, потому что он наполняет собой всю нашу жизнь. Послушание Богу — создателю) закона — необходимое условие жизни.
 
Евангелия заставляют нас задуматься о смысле Божьего закона. Его нельзя отождествлять с нравственностью. Идея последней принадлежит просветителям XVIII века, воплотившими в ней уверенность, что разумные существа способны (безошибочно) выработать нормы поведения, опираясь на разум, природу, здоровый эгоизм и добрую волю. Но наша сущность определяется Божьим законом. Он отражает замысел нашего сотворения, отеческую опеку Бога, родительскую заботу. Благодаря ему, мы растем в познании, но так и не перерастаем его. В двадцать, сорок, шестьдесят и восемьдесят лет от роду мы все еще учимся не желать чужого и не использовать имя Божье в своих целях. Закон требует размышлений и главенства в нашей жизни. Этические соображения вытекают из него. Милость и справедливость первичны по отношению к судебной процедуре и системе наказания.
 
В соответствии с этим, государственный закон, играя второстепенную роль, должен во всем следовать Божьему закону. В Евангелиях эту мысль легко упустить из виду, поскольку ее находят справедливой Иисус, фарисеи и старейшины народа. Разногласия возникают лишь по поводу способа выражения Божьего закона, сыгравшего определенную роль в становлении частично христианских стран Запада.
 
Наши государственные законы — слабое отражение Божьего замысла в отношении нашей личной и политической жизни.
 
Структурные различия между законом Божьим и государственным постоянно напоминают о необходимости проведения реформ, которые, впрочем, не создают иллюзии непогрешимости государства, в отличие от законов шариата и других концепций этатизма. Отождествление Божьего закона с государственным — грубая категориальная ошибка. Государство, его аппарат и граждане могут быть далеки от Божьего закона. Христиане скорее настаивают на реформе государственного закона в свете евангельских принципов. Правовая реформа становится привычной частью политики. Эта традиция существует со времен Реформации и находит свое продолжение в евангелических церквях. Она обнаруживает недостатки в государственном законе и пытается воплотить в нем лучшие, более глубокие принципы. Справедливые выборы, отмена рабства, достойная забота об умственно отсталых, благоприятная рабочая обстановка, справедливая оплата труда, предупреждение жестокого обращения с людьми и многие другие реформы — вот составляющие этой христианской традиции. Но в основе всего лежат учение и жизнь Христа.
 
Иисус постоянно напоминает, что законничество, жестокосердие, отступление от истины, лицемерие, нежелание проявить сочувствие, беспринципность подрывают авторитет закона. Государственные законы нуждаются в изменении, чтобы приблизиться к высшим идеалам добра и справедливости. Они не свободны от ошибок и существуют в качестве вспомогательного средства во имя добра. Такого рода христианская правовая реформа, привносящая лучшие положения Божьего закона в законы государства, служит опорой развитая законодательной системы Западных стран. Глупо было бы пытаться этого не замечать.
 
Напротив, светские методы — исполнение субъективных человеческих желаний, практический опыт отдельных юристов, восприятие закона как результата общественного соглашения — вбирают в себя и придают законную силу разного рода человеческим заблуждениям. Иисус, в лучших традициях великих пророков прошлого, говорит об ответственности правителей, будь то иудейские старейшины, Ирод или фарисеи, перед Божьим законом и, на его фоне, законом государства.
 
Эта главная истина побуждает Иисуса выступить с резким осуждением прежде всего тех, кто пытается использовать закон в своих целях. Его критика последовательна и остра. Людей, о которых идет речь, привлекали деньги и власть. Они использовали закон в качестве механизма управления. «Вы можете не заботиться о своих родителях при условии, что платите десятину. Вы нарушили закон и должны сделать пожертвование в храм Божий» (ср. Мк. 7, 9-15). Иисус не боится противостоять этой корыстной системе и, в конце концов, одерживает победу. «Закон Божий дан нам во благо, а не во зло. Субботний покой — это благословение, а не тяжкое бремя. Вы, знатоки закона! Зачем вы накладываете на людей непосильные бремена?» (ср. Лк. 11, 46). Итак, Христос высказывает критику в адрес тех, кто стремится присвоить себе закон и, лишив его беспристрастности, создать заменитель закона, который слркиг исключительно их собственным интересам.
 
Нетрудно заметить повторение этих новозаветных примеров в более поздней истории. На смену фарисеям приходят крупные землевладельцы, монархия, юристы, бюрократы, мужчины, церкви, политики и бизнесмены. Кто издает закон о том, что укравший овцу должен быть повешен? Ну разумеется, землевладельцы! Кому выгодна путаница в законах, оправдание виновных и затяжные судебные процессы? Конечно, юристам! Кто узаконивает официальную религию? Ну конечно же, церковники и аятоллы. Кто ратует за ужесточение антимонопольного законодательства? Только не Ост-индская компания или Майкрософт! Существует огромная разница между Божьим законом, защищающим наши интересы, и злоупотреблениями, которые допускают представители влиятельных кругов ради собственного блага и в ущерб всем остальным. Иисус разоблачает попытки такого обращения с законом, причем тому же испытанию подвергается и каждый из нас.
 
Такой же критике Иисус подвергает и законничество. В ходе этого процесса закон настолько увязает в трясине юридической процедуры, что теряет связь с истиной, которую Бог положил в основу человеческих взаимоотношений. «Почему вы боитесь нарушить субботу, когда человек нуждается в исцелении?» (ср. Мк. 3, 1-6). «Вы пренебрегаете главным в законе — милостью и справедливостью — и сосредоточиваетесь на мелочах» (ср. Мф. 23, 23). «Для вас важнее юридическая процедура развода, нежели стоящий за ней принцип — нерушимость брака, и причиной тому ваше жестокосердие» (ср. Мф. 19, 8-9). «Вы лишаете закон его смысла. Суббота должна быть днем покоя, а вы запрещаете голодным срывать колосья и есть. Вы забыли Моисеев закон, вы непоследовательны и готовы осудить невинных. Вы превратили Субботу в объект поклонения, но Сын Человеческий есть Господин и Субботы» (ср. Мф. 12, 1-8).
 
Те, кто просто следует правилам, забывая о более важном — о любви, милости и справедливости, искажают Божий закон и нарушают связь между ним и государственным законодательством. Восприятие всякого закона в отрыве от Ьога означает его искажение. Иисус изгоняет законничество и демонстрирует его бессмысленность. Но этот вирус неистребим. Приверженность букве закона, судебные тяжбы, использование закона в качестве оружия, бесконечные юридические споры — все это стало для нас привычным явлением. Создается впечатление, что юристы тратят большую часть своего времени, отстаивая необходимость своего существования. Посему мы можем задаться вопросом, не допускают ли они искажения закона, которое пагубно сказывается на всех нас? Не препятствует ли законничество отправлению правосудия? Понимаем ли мы, какие нормы и принципы должны определять формулировку законов? Странно, что в наши дни мы чаще обсуждаем процедурные вопросы, чем основные принципы права.
 
И, наконец, Иисус осуждает провозглашающих себя истиной в последней инстанции. В каждом обществе находятся люди, которые считают себя воплощением идеалов добра — нравственным большинством или меньшинством. Они обладают влиянием и поэтому решаются присвоить себе закон и переписать его по своему усмотрению. Землевладельцы решают, что огораживание (или кража) общественной земли вполне приемлемо. Богачи превращают уклонение от налогов в систему. Те, кто всегда считают себя правыми, превозносятся над остальными —• отступниками, низшими слоями общества, ничтожными людьми, чернорабочими и грешниками. Иисус подвергает критике тех, «которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали Другах», обнаруживая их предрассудки (Лк. 18, 9-14).
 
«Два человека вошли в храм помолиться». Так поступают все добрые иудеи. «Один фарисей, а другой мытарь». Стоит Иисусу произнести эти слова, и его слушатели немедленно настроены против мытаря. Рыбка уже на крючке, и Иисусу осталось только вытянуть ее из воды. Фарисей в молитве благодарит Бога за то, что он не таков, как этот мытарь и прочие грешники. Иисус вкладывает в его уста слова, которые мы, как правило, не решаемся произнести вслух: «Вот сколько я делаю добра!» На поверхность всплывают пустота и самодовольство, разрушающие его сердце и отношения с людьми. Они мешают ему познать Бога и самого себя. Выставленное на всеобщее обозрение лицемерие увядает. Мытарь же, напротив, бьет себя в грудь со словами: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» Иисус заключает: «Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Итак, Иисус заставляет самоуверенность показать свое истинное лицо в качестве предостережения для всех нас.
 
Таковы наиболее важные взгляды Иисуса на закон. Но его положительное влияние простирается еще дальше. Благодаря его настойчивой решимости продемонстрировать всем людям глубину и значимость закона, перед нами открывается возможность создания законопослушного общества, идея которого возникла еще во времена Моисея и получила дальнейшее развитие в любви иудеев к Божьей Торе. Чтобы попасть в Божье царство простые люди должны превзойти фарисеев в праведности. В Нагорной проповеди Иисус связывает поступки и мотивы, призывая нас не только поступать правильно, но и сознательно стремиться к добру и понимать, в чем оно состоит (Мф. 5, 21-48). Интересно наблюдать, как люди воспринимают модель правового общества.
 
Некоторые представляют его чрезмерно идеалистичным и даже слишком простым. Но система насильственного введения законов не оправдывает себя, и только эта модель продолжает оставаться успешной и наиболее влиятельной в мировой истории. Сообщество людей, которые живут добродетельной жизнью, не нуждаются в услугах полиции и знают, в чем заключается благо каждого человека — это прекрасно. Мы с вами тоже зависим от людей, проникнутых уважением к закону, когда речь идет о соблюдении сигналов светофора, уважении к чужой собственности и заботе о ближних. «Не убивать» — это единственный способ эффективного управления государством, других вариантов нет (Исх. 20, 15; Еф. 4, 28). Законопослушное общество состоит из людей, которые любят закон и послушны ему, которые не искажают его суть, не ставят букву выше духа и не исполнены сознания собственной непогрешимости. Это достойное общество, и именно о нем проповедовал народу Иисус. Задача государства облегчается тем, что люди сами управляют своей жизнью с Богом. Эта модель может функционировать лучше или хуже, но именно ее мы предпочитаем и ее крушения страшимся. Ей мы обязаны покорением «дикого Запада». Мы вновь понимаем, что обязаны Назарянину большим, чем готовы признать.
 
Христос у Марфы и МарииКроме того, Иисус утверждает, что закон создан для нас, для простых людей. Это еще одна удивительная перемена в общественном сознании. Законы, навязанные сверху, защищают интересы правителей. Законы для избранных обременяют большинство требованиями меньшинства. Религиозные законы укрепляют власть священников и колдунов. Но Иисус подрывает самые основы общественных структур. Прежде всего, закон определяется любовью к людям, он задуман им во благо, так же, как для ребенка — благо научиться ходить. Потребность людей в исцелении, в пище, в уважении к ним, прощении и возрождении — все это заложено в законе. Забота о благе ближнего — великое, но далеко не всем знакомое устремление. Божий закон не разрушает человеческую жизнь. Он не причиняет вреда. Иисус не пытается избежать встречи с теми, кто пришел в синагогу посмотреть, будет ли он исцелять в Субботу, нарушая таким образом их закон. Его действия иллюстрируют вполне определенный принцип. «И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их», исцелил сухорукого, полностью вернув ему здоровье (Мк. 3,1-6). Мы по-прежнему сталкиваемся с законами, направленными против нас, поскольку они предназначены для других целей или для защиты интересов определенной группы людей. И все же большинство известных нам законов окружают нас заботой и позволяют чувствовать себя в безопасности.
 
В то же время Божий закон — это не набор личных нравственных принципов. Он не отражает идеи и предпочтения группы людей и не основывается на нашем представлении о собственном благе. Процесс, приведший к появлению такого рода концепций, в Западных странах имеет долгую историю. Люди изобрели и объявили рациональными самые разнообразные виды политической морали: просвещенную деспотию и корыстолюбие, утилитарность, революционный социализм, национальный эгоизм, нацистскую «народную» этику и потребительский гедонизм. Все они призваны были защищать интересы вполне определенной группы людей и уже успели причинить немало вреда. Христиане чаще всего оказывались в рядах тех, кто решительно противостоял навязанной извне элитарной этике, но они слишком часто терпели поражение. Любовь и уважение к ближнему, к врагу, к людям других рас и национальностей приносится в жертву ограниченным нравственным ценностям, таким как богатые угодья, революции, захват новых территорий или просто эгоистичные удовольствия. Христос отвергает идею национального превосходства, самовлюбленное жестокосердие и любовь к богатству как неугодные Богу (Лк. 10, 33; Мф. 19, 8; 6, 24).
 
Бог правит миром по своему усмотрению, и его закон нельзя подменить плодами человеческого вымысла. В своем исследовании мы не имеем возможности в полной мере ознакомиться со структурой библейского закона. Но перемена разительна. Иисус представляет нам в истинном свете общую социологическую систему вырождающихся субкультур. «Бы слышали. ..ЛЯ говорю вам» — идет перечисление примеров, когда фарисеи извратили содержание закона в соответствии со своим образом жизни, так же как мы меняем нравственные принципы в угоду своим желаниям (Мф. 5, 21-48). Прелюбодеи заявляют, что не грешат, разжигатели войн находят себе оправдания, воры уверяют, что к краже их вынуждает сама жизнь, а ненавистники — что другие заслужили их ненависть. Всякая вырождающаяся этика основана на самолюбовании. Иисус настаивает на ее полном искоренении. «Вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк. 16, 15). Христос не доводит принципы до «размягченного» состояния, сохраняя их твердыми в испытующей Божьей любви.
 
Возрождение закона, возвращение его в лоно Божьей любви и справедливости, оценка деятельности политических лидеров в свете Божьих методов управления — такие цели ставит перед собой человек, пришедший «исполнить закон». Когда ученики подбирают оставшиеся после жатвы колосья и едят зерно, они соблюдают ветхозаветное предписание, но нарушают столь важную для фарисеев заповедь о Субботе (Исх. 20, 8-11). Увидев это, фарисеи спешат упрекнуть Иисуса. Его ответ разбивает все их доводы. Иисус напоминает фарисеям, что Давид, величайший из царей Израиля, нарушил то же правило с разрешения священников и остался невиновен. Затем он добавляет: «Суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк. 2, 23-28; Мф. 12,1-8; Лк. 6,1-5). Законы действительно на нашей стороне, в этом их предназначение. Они гуманны по природе своей. Это понятно, но что хотел сказать Иисус, называя себя Господином закона?
 
Христов закон — это даже не христианское понимание разделения между законом и благодатью, а нечто куда более важное. В Иисусе закон не бывает безликим. Он не позволяет отделить Божий закон от его Создателя. Это закон жизни и благословения. Алчущие и жаждущие праведности насытятся им и обретут блаженство. Иисус дарует закон, а не навязывает, но это происходит на его условиях. Эти условия кажутся необычными с точки зрения нашего привычного политического восприятия закона. Господин закона благословляет всех, кто стремится к добру. Он сам определяет благословение и дарует его нам. Те из нас, кто с чистым сердцем стремится к соблюдению закона, находят Христовы заповеди блаженства, а в них и самого Христа. «Блаженны алчущие и жаждущие добродетельной жизни, ибо они насытятся» (ср. Мф. 5, 6). Они знают радость жизни с Богом Отцом.
 

Власть закона и конституционализм

Эти два понятия не присутствуют в учении Христа в готовом виде. Они получили свое развитие в Западной протестантской культуре, но их начатки содержатся в Евангелиях. Власть закона запрещает правительству ставить себя выше его положений и отказываться подчиняться им. Правители и в наши дни встают над законом, уверенные в своей правоте. Джордж Буш-младший заявил о своем праве уничтожить режим Саддама Хусейна, посчитав его злом. Но, поступив так, он пренебрег надлежащей процедурой принятия решений Организации Объединенных Наций. Другие правители систематически допускают проявления деспотии и произвола в управлении государством. По их мнению, закон необходимо «обуздать» и приспособить для использования в своих целях, передав правосудие в руки своих ставленников. История Западной демократии знает немало примеров длительной и напряженной борьбыза независимость и авторитет закона в противоположность прихотям отдельных правителей. Ее продолжают вести люди, уверенные, что Божий закон не должен становиться орудием в руках правителей, напротив, их долг — подчиняться ему полностью и безоговорочно.
Прекрасной иллюстрацией в данном случае может послужить беседа властолюбивого короля Иакова I с лордом-главным судьей пуританином сэром Эдвардом Коуком. Коук сказал примерно следующее:
 
«Ваше Величество правы в том, что Бог наделил Вас обширными познаниями и великолепными природными дарами. И все же, с позволения Вашего Величества, скажу со всем уважением, что Вам еще не довелось постичь законов ваших английских владений. Искусство сие требует долгого изучения и опыта, прежде чем человек может претендовать на компетентность в данной области. Закон, как драгоценный отвес, 'измеряет' поступки подданных Вашего Величества, оберегая покой и безопасность Вашего Величества». «Не хотите ли вы сказать, что и я подчинен закону'? Подобное заявление равняется государственной измене», — в ярости вскричал король Иаков. Главный судья ответил: «Генри Брэк-тон писал: 'Король не подчиняется никому, кроме Бога и закона'».
 
Мы все в долгу перед людьми, отважившимися на такие «предательские» выступления против деспотии. Но ее проявления встречаются и по сей день. Берлускони добивается проведения закона, освобождающего его от последствий нарушения законодательных норм. Напротив, Иисус решительно настаивает на первенстве и превосходстве закона: «Легче исчезнуть земле и небу, чем одной букве закона» (ср. Мф. 5, 18). Но еще важнее поступки. Тот, кто называет себя Сыном Божьим и является воплощением закона, подчинился глубоко порочной и несправедливой иерусалимской судебной системе. Вспоминая совершенные им чудеса, нетрудно представить, что он мог бы освободиться в любой момент. Во время своего ареста Иисус сам говорит об этом: «Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов (72000 по римским меркам) Ангелов?» (Мф. 26, 53). Он добровольно предстает перед судом, подчиняясь одновременно законам Бога и государства. Готовность подчиниться закону — важнейшее основание власти закона и конституционализма.
 
Здесь стоит обратить внимание на две стороны конституционализма. Первая заключается в том, что Бог требует от правителей (и народов!) признания ограниченной власти государства. Правительство не должно контролировать все сферы человеческой жизни, и даже в рамках государственной службы оно должно выполнять четко определенные обязанности. С другой стороны, никто не может поставить себя выше справедливого правительства и установленных им правил. Эти правила могут содержать в себе разумные условия правления, например, ограничение президентского срока или разделение властей, но, прежде всего, они призваны помочь людям, занимающим те или иные государственные должности, смиренно нести свое служение, чтобы благость Божьего закона осветила его и отразилась в надлежащем ведении дел и в открытости. Настойчивое стремление Иисуса к тому, чтобы «все тайное стало явным», его уважение к Моисеевой модели управления, когда люди жили иод властью данного Богом закона, и напоминание о необходимое™ послушания Богу — все это создает предпосылки создания конституционной формы правления. Ее появление в XVII веке в пуританской Англии и ее американских колониях может стать темой еще одного занимательного исследования. Никого не удивит дерево, выросшее из саженца. Люди, которые послушны Boiy, уважают закон и правовые институты. Они знают, что все, включая их самих, равны перед законом.
 

Судия, справедливость и правосудие

Столь же давнюю историю имеет иудео-христианская традиция понятия справедливости. Оно первично по отношению к государству и появилось еще во времена Каина и Авеля. Оно учит нас руководствоваться Божьим законом в отношениях с другими людьми. Это не всегда просто, но Иисус объясняет все ясно и доходчиво. Его радикально новую формулу легко понять и невозможно опровергнуть: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31). Любая наша боль и совершенная против нас несправедливость помогают нам лучше понять, что такое правосудие. Чтобы избежать ошибки, нам следует активнее добиваться справедливости для других, нежели для себя, но это удается немногим. Иисус безжалостно пресекает наши поиски собственного правосудия, продиктованные жалостью к себе. Его ответ на вопрос о разводе выходит за рамки положений Моисеева закона.
 
Брак — это союз между мужем и женой, и мужчина, требующий развода, ожесточился против женщины настолько, что готов от нее избавиться. Это несправедливо, как и мноroe другое в существующей системе правосудия. Люди отворачиваются от Бога и создают многочисленные «рациональные» концепции справедливости, которые на деле оказываются предвзятыми попытками самооправдания с элементами идолопоклонства. Одной из главных своих задач пророки считали возрождение в народе чувства справедливости. Нечестная торговля, вымогательство, милитаризм, патриархия, неравенство, эксплуатация, рабство, сексуальное насилие, монополизм и несправедливые налоги — все эти проявления зла процветают, когда наша совесть спит беспробудным сном. Пламенные речи пророков пробуждают нас от этой спячки. Иисус призывает любить даже своих врагов (Лк. 6, 27). Речь идет уже не о взаимовыгодной сделке, а о готовности выступить в поддержку человека, который никогда не сделал бы этого для вас. Мы призваны не просто избегать мести, но и помогать, оказывать милость, творить добро и любить своих врагов (Лк. 6, 27-36).
 
Это отнюдь не навязанное нам извне политическое установление, как часто пытаются утверждать сторонники либерализма в юриспруденции, а часть нашего существования, ибо мы Божьи творения и члены одного тела. В Библии правосудие неразрывно связано с праведностью, эти два слова практически взаимозаменяемы и предполагают честные взаимоотношения с Богом, собой, с другими людьми и остальным творением. Заповеди Блаженства учат нас жаждать праведности. Даже подвергаясь за нее преследованиям, мы благословенны, поскольку исполняем Божью заповедь. Ответственность за отправление правосудия возложена на государство. Со времен Моисея именно ему и его служащим вменяется в обязанность суд и вынесение справедливого приговора. Государство, прежде всего, призвано быть объективным. Поразительно, но закон Моисея запрещает в судах оказывать предпочтение бедным, а нелицеприятное отношение к богатым разумеется само собой (Исх. 23,2-3; Лев. 19, 15).
 
В основе выражения «слепое правосудие» лежит идея беспристрастного суда. Беспристрастность — важный библейский принцип, вытекающий из того, что «Бог нелицеприятен». Но беспристрастность порой начинает доминировать в понятии справедливости, отрицательной и весьма ограниченной. Иисус говорит о «справедливости с любовью», которой свойственно сострадание, милость и глубокая преданность людям. Такого рода справедливость борется не с абстрактным злом, безразличная к людям, которые в ней нуждаются, она служит им. Иисус упрекает фарисеев за то, что «вы нерадите о суде и любви Божи-ей» (Лк. 11, 42). Справедливость с любовью лежит в основе христианского учения. Это понятие отличается от современного либерального представления о том, что несправедливостью следует считать зло, причиненное отдельному человеку. Подобная точка зрения оправдывает безразличие и перекладывает ответственность на чужие плечи. Иисус осуждает такой подход, когда в ответ на слова законника рассказывает притчу о добром самаритянине. Он спрашивает: «В законе что написано? как читаешь?»
 
Оба признают, что закон предписывает нам любить ближнего, как самого себя. Поэтому нельзя пройти мимо человека, который нуждается в помощи. Движимый состраданием, самаритянин положил начало службе здравоохранения. «Иди и ты поступай так же», — заповедует Иисус (Лк. 10, 25-37). Справедливость присутствует во всех видах человеческих отношений, но для каждого из этих видов существуют свои особые законы. Своя справедливость есть в браке, семье, работе, заботе о животных и образовании. Иисус признает этот факт и открывает для нас каждую из этих областей. Развод нельзя рассматривать отвлеченно (Мф. 19, 1-9). Обманывать своего или чужого супруга несправедливо. Не выплачивать зарплату неправильно. Заставлять животное работать до изнеможения, незаслуженно наказывать ребенка или намеренно вводить в заблуждение несправедливо по отношению к любой из Божьих тварей. Законы Моисея определяют понятия труда, имущества, брака, обмена, гражданских правонарушений, иммиграции, долга, благотворительной помощи, наказания и раздела земли в контексте соблюдения заповеди и справедливости. Они воплощают в себе и более глубокие ценности и принципы.
 
Божий закон призывает людей прежде всего уважать окружающих во всех областях общественных отношений. Справедливость должна царить между общественными институтами и внутри них. Закон Моисея, например, запрещает призывать мужчину, который только что женился, на военную службу и «ничего не должно возлагать на него; пусть он остается свободен в доме своем в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял» (Втор. 24, 5). Было бы несправедливо позволить государству оказывать такого рода давление на семью. Посему государство, развиваясь на всемпротяжении истории Израиля, стало защитником справедливости во всех областях общественной жизни. В своем учении Иисус проповедует именно это, более широкое понятие справедливости.
 
За кого меня почитают людиЕсть и более конкретные вопросы, связанные с библейским понятием справедливости. Государство призвано во всем руководствоваться справедливостью и держать перед Богом ответ в соблюдении или несоблюдении этого принципа. Когда Иисус дает оценку действиям правителей своего времени, его критика попадает точно в цель. Юристы и политические лидеры «оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру... Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» (Мф. 23, 23-24). Этот стратегический момент имеет непосредственное отношение ко многим уровням управления. Если государство не желает призвать к ответу высокопоставленных лиц, творящих несправедливость, значит, оно не выполняет своих функций.
 
Часто государство склонно не замечать собственных недостатков. Власти обходят вниманием настоящее зло, отвлекаясь на случайные обстоятельства и незначительные эпизоды. Есть тысяча разных способов извратить справедливость. Богатые могут купить себе оправдательный приговор. Под влиянием идеологий люди перестают замечать несправедливость. Те, кго хочет задушить реформы в самом начале, отодвигают наиболее значительные ее проявления на второй план. Эти и другие проблемы Иисус поднимает в своей критике современной ему системы правосудия. Не меньшую озабоченность они должны вызывать и у современных христиан. Будучи продолжателями дела великих пророков Израиля, мы призваны и далее следовать с любовью по Божьему пути справедливости.
 
Еще один элемент учения Иисуса, имеющий прообраз в Ветхом Завете, — особое внимание к возмещению ущерба и восстановлению отношений. Если между людьми исчезает прежнее доверие, справедливость требует возродить нарушенные взаимоотношения. Она объединяет общество, не желая мириться с раздробленностью. С одобрения Иисуса, Закхей следует Моисеевой заповеди о возмещении ущерба. Он предлагает вернуть вчетверо больше того, что он незаконно отнял. Быть справедливым — значит желать исправить зло и восстановить добрые взаимоотношения (Лк. 19, 8; ср. Исх. 22, 1). Если кто-то подал на вас в суд, будьте щедры с ним, отдайте ему больше того, что он требует,  выходя таким образом за рамки принципа «око за око» на пути к истинному примирению (Мф, 5, 38-40; ср. Исх. 21, 23-25).
 
Учение и реакция Иисуса в различных ситуациях не перестают удивлять. Правосудие, как правило, предполагает наличие судьи. Позже мы будем говорить об Иисусе в роли судьи, выступающего с последним публичным заявлением. Но пока он, кажется, проповедует правосудие без судей, вскрывая причины, побуждающие нас обращаться за профессиональной помощью. Кто-то просит: «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство». Иисус отказывается взять на себя роль судьи в чужом споре. «Кто поставил Меня судить или делить вас?» Он отвечает: «Смотрите, берегитесь любостяжания» (Лк. 12, 13-14). Сутяжничество и жадность — серьезная проблема в современном Западном обществе. На более глубоком уровне Иисус говорит о нашей склонности судить окружающих людей. «Не судите, и не будете судимы» (Лк. 6, 37). В основе желания привлечь ближнего к суду лежит извечное человеческое стремление судить других и оправдывать себя.
 
Мы бросаемся к судье, когда считаем, что нам нанесли обиду, но не делаем этого, когда сами ущемляем чужие интересы. Если бы обидчики стремились уладить дело с той же поспешностью, что и пострадавшие, суды бы опустели, благодаря чувству справедливости, живущему в наших душах (Лк. 12, 57-59). Мы должны изменить себя так, чтобы наша совесть была более чувствительна к совершенному нами злу, чем к чужому греху. Если мы сами научимся правильно оценивать состояние своей души, нам не понадобится судья. В Нагорной проповеди Иисус коренным образом меняет наше представление о том, что следует считать нормальным. Во всем мире люди ищут справедливости в судах. Желая ускорить дело, мы преследуем друг друга с помощью закона.
 
Но, по словам Иисуса, все должно быть наоборот. Когда не кто-то другой, а ты сам обидел ближнего, беги к нему, добейся разрешения конфликта, примирись с братом и восстанови добрые отношения. Пусть обидчики торопят правосудие (Мф. 5, 23-26) и делают первый шаг в конфликтной ситуации. «Любите врагов ваших» (Мф. 5, 44). «Примирись с братом твоим» (Мф. 5, 24). Заповедь Мф. 5, 6 можно с успехом выразить словами: «Блаженны алчущие и жаждущие справедливости для ближнего». Поразительная мысль! Она заставляет нас усомниться в том, что судебное разбирательство — естественный и наиболее приемлемый инструмент правосудия. Эта идея могла бы внести радикальные изменения в деятельность наших судов, полиции, уголовного наказания и страхования.
 
И вновь Иисус являет нам воплощение справедливости. К нему Матфей относит слова Исайи (Ис. 42). Быть может, они вместе изучали пророческие писания. Бог сказал: «Отрок мой... возвестит народам суд. Он не воспрекословит и не возопиет... доколе не доставит суду победы» (Мф. 12, 18-21). Нам странно слышать такое. Мы привыкли, что победу одерживает одна из сторон — войска коалиции или Ирак, Кельты или Рейнджеры. Но у Бога побеждает справедливость, которой добивается тихий, немногословный человек. Слабые не будут обижены. Никто не подвергнется угнетению. Перед нами судья, который незаметно удаляется с поля в конце хорошего матча.
 

Судия народов

Божий суд — обширное понятие, хотя оно часто воспринимается поверхностно. Некоторые считают его проявлением мстительности. Другие, слыша слова «око за око», полагают, что получили представление о христианской традиции правосудия. Но в библейском понимании, суд является неотъемлемой частью человеческого существования. Все наши действия и поступки в повседневной жизни и в истории имеют серьезные и долговременные последствия. Это касается масштабных исторических событий: войн, переселения народов, разработки новых видов оружия и посчройки городов. Не менее верно это и в отношении событий личной и семейной жизни: встречи с новыми друзьями, появления на свет ребенка, избавления от душевной горечи или чтения книги. Все стороны нашего образа жизни имеют последствия, приносящие пользу или вред, хотя это порой непросто заметить, и суд неразрывно связан с этим процессом. Вопрос в том, чем мы руководствуемся в своих суждениях. Бог на нашей стороне, он желает нам блага, взращивая в наших сердцах проявления добра — любовь, истину, верность, милость, справедливость и мудрость. Именно так Бог призывает нас жить и творить суд. Но мы нередко выбираем ненависть, фатализм, мифы, ложь, безумие и месть. Тогда суду подлежим мы сами, и последствия оказываются ужасны.
 
В прошлом веке сталинские лагеря, Холокост, мировые и прочие бесчисленные войны и массовые истребления свидетельствуют о том, какое страшное зло мы творим по отношению Друг к Другу из-за неумения правильно судить о жизни. Вина за это лежит на нас самих. Иисус предостерегает нас от такой оценки событий. Будучи пассивными, мы виним в своей жестокости пострадавших: «Они это заслужили». Так всегда рассуждали злодеи. Иисус напоминает нам, что страдальцы не всегда заслуживают наказание. Его спросили о галилеянах, которых
Пилат приказал убить во время жертвоприношения. Возможно, это была группа зелотов, пришедших в Иерусалим на Пасху. Разве не сам Бог покарал их? Иисус осуждает подобного рода предрассудки: «Неужели вы думаете, что эти восемнадцать несчастных, на которых упала Силоамская башня, подверглись Божьему суду? Конечно, нет! Но если не покаетесь, то погибнете и вы» (ср. Лк. 13, 1-5). Его обличения со словами «Горе вам...» обращены не к жертвам несправедливости, а к тем, кто ее творит.
 
Повсюду в Библии, а особенно в Евангелиях, суд предполагает проверку истиной. Он заставляет нас взглянуть в лицо реальности и убедиться, что мы правильно и честно ее оцениваем. Самая важная реальность — взаимоотношения с Богом, в которых проявляется наше стремление к добру, или становится явным его отсутствие. Готовы ли мы отстаивать истину и справедливость, или наше первое побуждение — бежать от них? Иисус предупреждает о суде, грозящем каждому, кто гневается на брата или сестру, оскорбляет ближнего, наносит обиду и не пытается ее загладить, кто смотрит на женщину с вожделением (Мф. 5). Кто вводит в грех детей, не прощает от всего сердца (гл. 18), не отвечает на Божий призыв (гл. 22), отказывается поделиться пищей, одеждой и вниманием с обездоленными (гл. 25) — все эти люди подлежат суду. Самовлюбленные богачи (Лк. 16) и те, кго ищет смерти Божьего Сына (гл. 20), навлекли на себя осуждение. Многое в его словах противоречит нашим привычным убеждениям. Правящая верхушка часто судит простых людей, но здесь испытанию подвергаются богатые, взрослые и стоящие у власти. Зачем делать такой акцент на суде, проникающем в самые глубины нашего существования и смысла нашей жизни? Все дело в том, что условия праведности не подлежат обсуждению: наш долг — любить Бога и ближних. Предупредить — значит разъяснить: «На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин. 9, 39). Закрой глаза, если осмелишься.
 
Но Иисус идет еще дальше. Главное в ветхозаветной судебной процедуре — возмещение ущерба или исправление причиненного зла. Если ты украл овцу, верни четыре, а если украденное животное еще цело, возмести ущерб вдвое (Исх. 22, 1-4). Такого рода компенсация возрождает добрые отношения и прекращает ссоры между соседями. Иисус придает этому большое значение. Он сосредоточивает внимание на каждом из нас — преступнике, обидчике и зачинщике ссор. Если кто-то хочет судиться с вами из-за обиды, которую, по его мнению, вы ему нанесли, идите к этому человеку, разберитесь в том, что между вами произошло. Проявите сочувствие. Попытайтесь загладить свою вину, не ограничиваясь пресловутым «око за око» (Мф. 5, 38-42). Первая часть
 Нагорной проповеди помогает избежать осуждения и судебных тяжб. Но после этого Иисус наносит новый удар ханжеству, неотделимому от стремления осуждать. Судить других — значит давать Богу основания судить нас самих. Осуждая других за то, что делаем сами, мы поступаем предвзято. Удалите от себя лицемерие, и от осуждения не останется и следа (Мф. 7,1-5). Всех нас держит в плену желание судите других, хотя никто не давал нам такого права.
 
Но даже разобравшись во всем сказанном выше, мы не готовы в полной мере принята то, что Иисус говорит в последнем публичном выступлении, приведенном в Мф. 25. Речь идет о двух притчах — о десяти девах и о талантах, а также о вынесении окончательного приговора. В притчах отчетливо слышна настойчивость. «Будьте готовы! Продумывайте все заранее. Разберитесь в том, что происходит в вашей жизни. Помните о своей ответственности перед Богом. Не будьте подобны глупцам, которые не задумываются о последствиях своего образа жизни. Вы пожалеете об этом, когда пробьет час суда.
 
Сосредоточьтесь на своих взаимоотношениях с Богом». В заключение этих притч (содержащих в себе гораздо больше, чем отмеченное нами) Иисус произносит свое последнее публичное заявление: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей...» (Мф. 25, 31). Это не притча со скрытым смыслом, а понятные каждому слова. «И соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов» (Мф. 25, 32). Граница проходит между любовью и безразличием, заботой и пренебрежением. Вторая великая заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя» — это одновременно и первая заповедь. «Оказавший помощь одному из малых сих, оказал ее мне, Царю, Христу» (ср. Мф. 25, 31.34.40). Мерой нашего суда служит наша любовь к Христу, проявленная по отношению к одному из «меньших» братьев и сестер без оглядки на то, что скажут люди. «Любите меня! Любнге моих друзей!» «Я был голоден, и вы мне ничего не дали... Я пришел к вам, а вы не пустили меня на порог... Я был болен и в темнице, и вы ничем не помогли мне». Это определенно слова Лидера, Царя, Судьи. Представ перед ним, мы понимаем, что Сын Божий способен понять любого из нас, даже самого скромного и незаметного. Быть может, мы поймем также, чего мы себя лишили — возможности скорбеть или радоваться с Богом.
 

Кроткий властитель

Эти принципы существуют не сами по себе. Их дал нам царь, и в нем они связаны воедино. Царь говорит и поступает как «власть имеющий».
Но его власть не имеет ничего общего с насилием, военной мощью или деспотией. Она проистекает из самой сути человеческого существования и истинной природы политики. Перед нами необычный царь — он предлагает нам добровольно стать его подданными, но настаивает на вполне определенных методах управления. Они открывают нам истину о войне, мире, законе и справедливости, показывая, как мы должны жить. Они избавляют от влияния идеологий, державших нас в плену на протяжении большей части политической истории. Они делают нас свободными на всю жизнь до самого судного дня.
 
Теперь мы точно знаем то, о чем раньше только догадывались. Бог заботится о каждом из нас, призывая поступать так же в нашей политической жизни. Мы знаем, что должны соблюдать Божий закон, действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренно ходить пред Богом нашим (Мих. 6, 8). Мы видим, что наш царь неизменно кроток и добр с нами. Он снимает гнет с наших плеч, а взамен дарует благословение. Под такой властью нам предлагают жить. Наш царь оказывается смиреннейшим из слуг. Для нас он пересматривает закон и закладывает любовь в основу справедливости. Он всегда рядом с нами, и с ним легко. Когда мы правильно понимаем способ и смысл его правления, наши сердца наполняются радостью — но это нравится далеко не всем.
 

 

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя esxatos