Бердяев - Христианство и активность человека

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Бердяев - Христианство и активность человека
Нужно признать, что есть частичная правда в том, что Маркс и марксисты говорят о религии и христианстве. Не нужно бояться этой правды. (К религиозной жизни человеческих обществ примешивалась классовая корысть и классовая ложь. Религией нередко оправдывали угнетение человека человеком. Но эта правда о неправде религии относится целиком к внешней, социальной стороне религиозной жизни, которая представляется марксистам единственной реальностью.
 
Марксисты-ленинисты в сущности никогда не видят «религию», они видят лишь «политику», искажавшую религию. Такова их изначальная установка. Они не в состоянии увидеть никакой глубины, ничего внутреннего и духовного, жизнь выброшена для них на поверхность, и они видят лишь поверхность вещей. Попытки увидеть с точки зрения исторического материализма классовую эксплуатацию и классовое угнетение в самом Евангелии, в образе Христа, производят жалкое впечатление, да, правду сказать, этого и не пытаются особенно делать.
 
Обыкновенно предпочитают ограничиваться человеческими злоупотреблениями и извращениями христианской истины в истории, это гораздо легче. Бесспорно, и христианская жизнь человеческих обществ отражает социальные отношения господства и подчинения, социальное угнетение, выражает рабство человека. Но христианское откровение, христианская истина не имеет к этому никакого отношения, они имеют духовный, а не социальный источник, означают прорыв духа в наш природно-социальный мир.
 

Николай Бердяев - Христианство и активность человека

YMCA- PRESS, 1929 г.
10. BOULEVARD MONTPARNASSE, PARIS
Христианство на безбожной фронте № 2
 

Николай Бердяев - Христианство и активность человека - Пролог

 
Отрицание человеческой активности христианским сознанием было лишь выражением греховной подавленности человека, человеческого рабства и страха. Но сущность и смысл христианства в том, что оно освобождает человека от подавленности, рабства и страха. Этим христианство освобождает творческую активность человека, восстанавливает его утерянное достоинство. Активность человека имеет внутренно-духовный, а не внешне-социальный источник. Человек призван действовать в обществе, в социальной среде. Но он может проявлять активность и овладевать социальной средой и социальными отношениями, подчинять их целям духа в том лишь случае, если он исполняет своей активностью не веление этой среды и этих социальных отношений, — а силы более глубокой, внутреннеей, духовной.
 
Для того, чтобы действовать, человек должен установить для себя, что является высшей ценностью, целью и смыслом жизни. Этого понимания высшей ценности, цели и смысла жизни он не может почерпнуть из окружающего — природного и социального мира, которым он и должен сообщать ценность, цель и смысл. Христианство учит, что есть высший и вечный источник ценности, цели и смысла. Этим оно духовно возвышает человека над окружающей средой, над рабством у этой среды, делает возможным для человека изменять, улучшать, преображать природную среду, подчинять ее человеческому духу, осуществлять в ней высшую ценность и смысл. И, что самое главное, христианство дает смысл и ценность личному существованию человека, чего не дают никакие социальные учения.
 

Николай Бердяев - Христианство и активность человека - I

 
В советской антирелигиозной литературе собраны все аргументы против Христианства. Повторяется все, что говорили противники Христианства — Вольтер, Гольбах, Дюпюи, Фейербах, Маркс, но в очень грубой и вульгарной форме. Сам Ленин ничего оригинального о религии не сказал, но всех превзошел грубостью и ругательствами. Один только аргумент представляется не только центральным и наиболее сильным, но и производит впечатление большого правдоподобия, он легко может убедить людей мало знающих и не слишком вникающих в религиозный вопрос по существу. Всякая религия и особенно религия Христианская отрицает активность человека, проповедует пассивность, покорность своей судьбе, смирение перед социальной несправедливостью, приучает возлагать все на Бога и этим оправдывает угнетение человека человеком. Для Христианской религии будто-бы активен только Бог, человек же пассивен, человек может только молиться и смиряться, служить молебны, ждать благодати. В советской антирелигиозной литературе это обыкновенно иллюстрируется элементарными примерами бесплодности молитв и молебнов о лучшем урожае, ожидания чуда и, наоборот, плодотворности применения усовершенствованной техники сельского хозяйства, новых машин. Молебну противополагается трактор. Все расчитано на отсталость, невежество и суеверный характер религиозных масс, у которых Христинство, т. е. религия духовная, не вполне еще отделена от языческой магии.
 
Но Христианам приходится признать, что слишком часто в истории Христианство истолковывалось так, что человек оказывался приниженным и активность и творчество его отрицались. Богословские трактаты, православные, католические и протестантские, действительно нередко унижали и подавляли человека, отрицали за ним всякую возможность активного и творческого воздействия на окружающий мир, на природу и общество, оправдывали исключительно консервативное чувство жизни. Такое принижение человека, съужение его возможностей связывалось обыкновенно с учением о греховности человеческой природы. Человек есть существо падшее, грехопадение подорвало его силы, сам он может делать лишь дурное и все доброе в его жизни происходит лишь от благодати Божьей. Учением о грехопадении очень злоупотребляли, пользовались им, чтобы держать человека в рабстве, оправдывали несправедливый строй жизни. Грешные люди все равно не могут создать справедливого и свободного строя общества.
 
Чтобы понять, откуда пошло такое толкование Христианства и такое злоупотребление идеей греха, нужно все время помнить, что в религиозной жизни людей всегда действует два начала — божественное и человеческое, дано откровение света* света, идущего от Бога и дано восприятие его людьми со всей их ограниченностью, дано отражение социальных отношений людей* отношений господства и рабства. Если бы действовал только Богъ, если бы только Бог был активен, то не было бы зла* несовершенства и страданий, то наступило бы Царство Божье. Но действует всегда и человек, человек всегда активен и активность его бывает не только хорошей, но и дурной, человек активно, а не пассивно воспринимает и самый свет, идущий от Бога, преломляет его в своей тьме, он искажает его в соответствии со своими личными и социальными интересами, он воспринимает откровеие Бога всоответствии своему социальному положению, он с трудом поднимается до духовного понимания Христианства.
 
Человек часто по рабски понимал Христианство и самое отрицание активности человека было порождено дурной активностью человека, самое унижение человека было дурным человеческим искажением Христинства. В действительности же неискаженное Христианство прежде всего учит о достоинстве человека, оно подымает человека вверх, а не опускает его вниз. Сущность Евангелия искание Царства Божьего. Ищите прежде всего Царства Божьего. Это и есть главное в Христианстве. В Евангелии сказано, что Царство Божие берется силой. Но искание Царства Божьего есть искание совершенной жизни, 
искание полноты жизни, в него входит всяческая правда. Искание Царства Божьего не может означать послушание перед неправкой и несправедливостью на том основани, что человеческая природа греховна. Грех побеждается самым активным исканием Царства Божьего, лучшей, совершенной, полной и дельной жизни. Можно было бы сказать, что Христианин вечный революционер, он не может быть доволен никаким строем жизни, он ищет Царства Божьего и правды Его, т. е. самого радикального изменения человека, общества и мира. Он отличается от внешних революционеров не меньшим радикализмом своих идей, а требованием согласования средств с целями, т. е. отрицанием ненависти и насилия, как путей осуществления совершенной жизни.
 
Христианство совсем не значит, что все время надо ждать чуда, как чего-то приходящего извне и совершающегося над человеком помимо того, каков сам человек. Такое пассивное ожидание чудес даже осуждается, как соблазн. Самая возможность чудесного в жизни предполагает духовную активность человека. Вл. Соловьев как то сказал: нечестиво возлагать на Бога то, что может сделать простая юстиция. Так же можно сказать: нечестиво возлагать на Бога достижение хорошего урожая, когда это может сделать человеческая техника, улучшение сельского хозяйства. И так во всем. Бог сам хочет, чтобы более совершенная жизнь достигалась и через человеческую науку и цивилизацию, через медицину и технику. Но внутреннее совершенство жизни, изменение человеческих душ не может быть достигнуто никакой наукой и техникой, оно предполагает духовное отношение человека к Богу.
 
Утверждение, что Христианство враждебно активности человека, противоречит прежде всего истории. Мы видим, что самая большая активность человека раскрылась именно в Христианский период истории, и наибольшая активность и динамизм свойственны народам, принявшим Христианство, т. е. народам Запада. Христианство оказалось силой, создающей историю и движущей историю. Это приходится признать и противникам Христианства. Народы древних цивилизаций Востока (Китай, Индия, Персия), не принявшие Христианство, выпадают из всемирной истории, они застывают, живут прошлым, не обращены к будущему. Именно Христианство обладало способностью обращать народы к будущему.
 
Это объясняется мессианским характером Христианства, верой в то, что мир идет к всеразрешающему концу, к Царству Божьему. Самое понятие истории, как динамического процесса, имеющего смысл, движущегося к высшей цели, создано Христианством. Оно связано с тем, что в середине истории явился Христос Спаситель мира, т. е. воплотился Смысл мирового процесса. Древним грекам и всей античной цивилизации чуждо было само понятие истории, сознание их не было обращено вперед, им свойственна была идея круговорота. Древний грек был созерцателен, а не активен, он эстетически созерцал красоту космоса, мировой гармонии, его религия была связана с мифами прошлого. В прошлом даны были главные события. Христианство же обращено не только к прошлому, но и к великому будущему, ко второму пришествию Христа, к Царству Божьему, к концу мира, в котором долженъ осуществиться смысл. Динамизм, внесенный Христианством в историю человеческих обществ, связан с этим исканием Царства Божьего, т. е. с исканием совершенной жизни. Только Христианству свойственно это напряженное искание, это недовольство данным миром, только Христианство привило человеческой душе это беспокойство. Только совершенство, подобное совершенству Отца Небесного, может удовлетворить человека.
 
Все социальные утопии XIX века, все идеологии совершенного и справедливого социального строя стали возможны только в Христианском мире, все они есть перенесение в социальную среду Христианской идеи Царства Божьего. И идея Маркса о мессианстве пролетариата религиозного происхождения, но более юдаистического, чем христианского. Греко-римская цивилизация, аристократическая по своему принципу, презирала труд, считала его достоянием рабов. От Христианства, от Евангелия, идет освящение труда и трудящихся. Сам Христос был трудящимся, рабочим. «Трудящийся достоен пропитания», говорит Христос (от Матфея, гл. 10, 10). «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь», говорит Апостол Павел (Втор. Послание к Фессалоникийцамъ, гл. 3, 10). Евангельские притчи о талантах, о винограднике говорят о человеческом труде, о человеческой активности, о творческих человеческих дарах. Человек должен вернуть Богу умноженные таланты (от Матфея, Гл. 25, 15-28; от'Матфея, Гл. 21, 28-31; от Луки, Гл. 13, 6-9). Труд, активность человека, должна приносить плоды. Человек призывается возделывать землю, всегда возвращать больше, чем ему дано. (Пассивность человека невозможно оправдать Евангелием. Именно Христинство утверждает достоинство всякого человека, как образа и подобия Божьего.
 
И оно раскрываетъ перед человеком бесконечность в путях его совершенствования, которое нельзя понимать только индивидуально, которое имеет и социальный смысл. Христианство признает человека духовным существом. А дух активен, в этом его определение. Материя пассивна и инертна. Духовное существо не может не стремиться к бесконечности, к совершенству, к полноте жизни. Стремление же это предполагает движение, динамику, активность. Именно Христианство освободило человека от власти природы, от природных стихий, в которые был погружен древний языческий человек. В мире языческом повсюду видел человек в природе демонов и духов, он страшился их, трепетал перед ними и сознавал свою зависимость от них. Христианство освободило человека от древнего ужаса перед хаосом, скрытым за природой, перед темными демоническими силами, оно освободило человеческий дух отъ этой подавленности, поставило человека на ноги, подчинило судьбу человека Богу, а не стихийной природе, т. е. внутреннему, а не внешнему. Человек не мог научно познавать природу и технически овладевать ею, пока природа представлялась ему населенной демонами и духами, от которых зависит его жизнь. В этом причина ограниченного развития естествознания и техники в древнем мире. Христианство освободило человека от этого пандемонизма, от этой подавленности демоническими стихийными силами и этим духовно подготовило возможность развития естественных наук и техники, овладение природой и подчинение ея человеку.
 
Это обнаружилось не сразу. Человек должен был пройти в период средневековья через аскетическую и духовную борьбу с природой въ себе и вокруг себя, должен был сперва оттолкнуться от природы, которой был подчинен в язычестве. Но развитие науки и техники в новое время стало возможным лишь благодаря духовному освобождению человека, которое принесло с собой Христианство. Естествознание и техника могут восстать против Христианства, но они не 
были бы возможны без предварительного дела, совершенного Христианством, дела внутреннего освобождения человеческого духа. Победить мир, подчинить его себе может лишь существо, которое возвышается над миром, не является его бесконечно малой, дробной частью, лишь продуктом и отражением происходящих в мире процессов, которое имеет иной, внутренний источник силы. Мир можно победить лишь в том случае, если мир видимый, со всех сторон нас обступающий и насилующий, есть лишь часть мира невидимого, в который мы вторжены и из котораго черпаем свою преображающую творческую энергию. Но этому и учит Христианство. Этого не замечают и в это не вникают те, которые борятся с Христианством во имя активности человека, они остаются на поверхности.
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Андрон