Бернсон - Живописцы итальянского Возрождения

Бернард Бернсон - Живописцы итальянского Возрождения
Книга Бернсона «Живописцы итальянского Возрождения» принадлежит к числу счастливых книг.
 
Переведенная чуть ли не на все языки мира, она не только подарила ее автору громкую славу,
 
но и полностью решила ту задачу, которую автор перед собой поставил,
 
— пробудить любовь к ренессансным мастерам и помочь самой широкой публике понять своеобразное очарование их творчества.
 
 

Бернард Бернсон - Живописцы итальянского Возрождения

 
Перевод с английского Н.А. Белоусовой, И.П. Тепляковой
М., Б.С.Г. - Пресс, 2006 - 559 с. 
Ars longa
 

Бернард Бернсон - Живописцы итальянского Возрождения - Содержание

 
В.Н. Лазарев. Предисловие
Н.А. Белоусова Бернард Бернсон и его книга
Предисловие автора
Книга I Венецианские живописцы
Книга II Флорентийские живописцы
Книга III Живописцы Средней Италии
Книга IV Живописцы Северной Италии
Упадок искусства
 

Бернард Бернсон - Живописцы итальянского Возрождения - Предисловие

 
Семьдесят с лишним лет своей сознательной жизни посвятил Бернсон изучению итальянской живописи XIV—XVI веков. Вместе с Морелли, Кавальказелле, Фрицциони и Л. Вентури он заложил те основы, без которых были бы немыслимы успехи современной науки об искусстве итальянского Возрождения. Как никто другой, умел он разбираться в индивидуальных почерках, огдельных художников, что помогло ему в создании тех знаменитых «списков» (индексов) итальянских картин, в которых каждая картина прикреплена к имени определенного мастера и по возможности отнесена к раннему либо позднему периоду творчества, а также определена как собственноручное произведение, либо работа мастерской. Этими бернсоновскими «индексами» широко пользовались и пользуются не только музейные работники, но и все сколько-нибудь серьезно интересующиеся итальянским искусством. Обладая безупречным чувством качества и редкостным по остроге и прозорливости «атрибупионным глазом», Бернсон внес в свои списки огромный опыт и гигантские знания, которые он систематически накапливал в течение долгой жизни.
 
Однако Бернсон на этом не остановился. В отличие от множества современных крохоборствующих «атрибуторов», для которых художественное произведение интересно лишь до того момента, как удалось определить имя его автора, будь это даже третьестепенный мастер, Бернсон прекрасно понимал и чувствовал силу духовного воздействия искусства. И в своих «Живописцах итальянского Возрождения» он встал на путь обобщения, на путь синтеза. Сознательно отвлекишеь от деталей, от всех вопросов атрибупионного порядка, он изложил в необычайно яркой и в то же время изящнон форме свое понимание различных итальянских школ и различных итальянских мастеров. И сделал это так мастерски, что и на сегодняшний день его книга сохраняет всю свою свежесть, хотя она была написана свыше шестидесяти лет тому назад.
 
Можно много спорить о приемлемости тех или иных эстетических постулатов ученого. Они не образуют стройной системы, они обычно разработаны и сформулированы в применении не к искусству вообще, а к одной из четырех итальянских школ эпохи Возрождения (флорентийской, венецианской, северо-итальянс кой и среднеитальянской). Для каждой из этих школ бернсоновские эстетические постулаты служат своего рода рабочими гипотезами. И они безусловно помогают понять их специфику. Так, через «осязательную ценность» легче оценить характерные черты флорентийского реализма, рассуждения о пространстве и пространственном ритме вплотную подводят нас к пониманию живописи Перуджино и Рафаэля и т. д. Взятые сами по себе, бернсоновские эстетические категории могут показаться на первый взгляд произвольными и даже несколько наивными. Но, примененные к конкретному историческому материалу, они наполняются живым содержанием и, главное, становятся действенным фактором в процессе познания специфики сложных явлений ренессанснон художественной культуры.
 
Эстетические теории Бернсона неоднократно подвергались критике со стороны теоретиков абстрактного искусства. Их объявляли «старомодными», «изжившими себя», «устарелыми». Но Бернсон твердо стоял на своих позициях. По всему своему мировоззрению он был убежденным гуманистом н не представлял себе, что такое «внеизобразительное» искусство, если только не шла речь о решениях чисто декоративного порядка. Человеческая фигура была для него тем, без чего со щанное человеком искусство геряст всякни смысл. И, читая его книгу, мы ощущаем на каждой странице влюбленность автора в великих художников прошлого, умевших облекать высокое гуманистическое содержание в совершенную но своей художественности форму.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.2 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos