Богословский вестник - 7 - 2008

Богословский вестник - 7 - 2008 - Московская Духовная Академия
Говоря о семитской реконструкции Евангелий, важно понимать, что речь идет не просто об обратном переводе на арамейский или еврейский языки. Последний представлен немалым числом текстов. Французскому исследователю Жану Карминьяку, который взялся за поиски существующих еврейских и арамейских переводов Нового Завета, удалось собрать «около девяноста еврейских переводов Нового Завета.
 
Из них около тридцати относятся только к Деяниям, Посланиям или Апокалипсису. Но около шестидесяти к Евангелиям — полностью или частично». Самый ранний из этих переводов был осуществлен в 1360 г.
 
Переводчик свободен ставить перед собой и решать самые различные задачи: следовать «дословному» или более «свободному» переводу; ориентироваться на ту или иную языковую норму (т. е. библейский, мишнаитский, современный иврит) или стиль. В частности, в получившем наибольшее распространение и неоднократно переиздававшемся переводе Нового Завета Ф. Делича (1877) заметно желание, с одной стороны, стилизовать его под язык Ветхого Завета, а с другой, — как можно точнее следовать синтаксису оригинала, намеренно демонстрируя вторичность еврейского перевода по отношению к греческому тексту.
 
В отличие от перевода реконструкция стремится передать не только смысл высказывания, но и само слово, — то исконное,изначальное слово, на котором когда-то это высказывание впервые прозвучало или сложилось на письме. Это слово всегда одно единственное, и оно никак не зависит от симпатий исследователя, однако и здесь возможно формулировать различные задачи: можно попытаться дать семитскую реконструкцию текста(предварительно обосновав, что такой арамейский или еврейский текст действительно существовал), а возможно постараться расслышать, как та или иная притча звучала в устах Господа.
 
В последнем случае от нас потребуется, учитывая материал параллельных мест, по возможности привести его к общему источнику, а реконструкция текста допускает несовпадения текстовых версий как в плане языка (еврейский/арамейский), так и в плане выражения.
 
 

Богословский вестник - 7 - 2008

 
Учебный Комитет Русской Православной Церкви, 2008
ISBN 978-5-87245-144-0
 

Богословский вестник - 7 - 2008 - Содержание

 
Список сокращений

ОТДЕЛ I. ТВОРЕНИЯ СВ. ОТЦОВ В РУССКОМ ПЕРЕВОДЕ

Сет. Кирилл Александрийский. Две гомилии на Сретение из «Толкования на Евангелие от Луки»(Перевод с древнегреческого, вступительная
статья и примечания иером. Феодора (Юлаева))
Прп. Никита Стифат. Первое обличительное слово против армян (Публикация греческого текста,перевод, вступительная статья и примечания игумена Дионисия (Шленова), публикация грузинского текста М. А. Рапава)
Прп. Никодим Святогорец. Слово о молитве: вступление к «Сокращению Псалмов пророка и царя Давида» (Перевод с древнегреческого и вступительная статья иером. Леонтия (Козлова))
 

ОТДЕЛ II. ИССЛЕДОВАНИЯ, СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

Прот. Леонид Грилихес. Аллитерация: к вопросу о критериях семитской реконструкции Евангелий
Жан-Клод Ларше. Исторические основания антихалкидонизма и монофизитства Армянской церкви (V—VIII вв.) (Перевод с французского С. С. Кима)
Архим. Макарий. Митрополит Макарий и прп. Максим Грек В. Л. Шлемов. К духовному пути Василия Осиповича Ключевского
 

ОТДЕЛ III. ДОКЛАДЫ, СЛОВА, ПРОПОВЕДИ И РЕЧИ

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Евгений, архиепископ Верейский. Деятельность Учебного комитета Русской Православной Церкви и перспективы развития системы духовного образования (Доклад на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви, произнесенный 25 июня 2008 г.)
Архим. Ефрем, Настоятель монастыря Ватопед.Преподобный Максим Грек как ватопедский монах (Речь, сказанная в Актовом зале Московской
духовной академии 5 октября 2006 г.)
Пером. Дионисий (Шленов). Проповедь в день памяти священномученика Дионисия Ареопагита
Из архивных материалов
Из наследия выпускника МДА иеромонаха (впоследствии единоверческого епископа) Павла (Волкова)(Вступительная статья, публикация текста и примечания игум. Андроника (Трубачева) и В.Л.Шленова)
I. Московская духовная академия с 1 сентября 1912 года по 15 августа 1917 года
II. Письма священнику Павлу Флоренскому. 1916-1927 гг.
Памяти усопших
Игумен Николай (Калинин) (21 марта 2007 г.)
 

ОТДЕЛ IV. КРИТИКА, РЕЦЕНЗИИ, ЗАМЕТКИ, БИБЛИОГРАФИЯ ПО БОГОСЛОВСКИМ НАУКАМ

А, Г. Бондач. Библиографический указатель к «Деяниям Вселенских соборов». Часть 1. Соборы I—III
Ю. А. Шичалин. О смысле фразеологизма
 

ОТДЕЛ V. ХРОНИКА И ОТЧЕТЫ

Хроника научной жизни Академии и Семинарии за 2004/2005 учебный год
Отчет о жизни Академии и Семинарии за 2004/2005 учебный год
 

Богословский вестник -  7 - 2008 - Аллитерация

 
Другой важный момент: всякая реконструкция до тех пор, пока она не подтверждена документально, может быть принята только на правах гипотезы. Поэтому, приступая к лингвистической реконструкции, исследователь должен отдавать себе отчет в том, что она заранее обречена на гипотетичность и в этом смысле открыта для всякого рода критики и уточнений. И хотя нельзя быть уверенным до конца в абсолютной надежности реконструкций, сама «открытость для критики» позволяет говорить о том, что реконструкции обладают различной степенью достоверности: лингвистические реконструкции могут быть совершенно произвольными, но если исследователю удается снабдить их определенными доводами и аргументами, они, тем не менее, приобретают большую убедительность.
 
Можно ли оценить достоверность реконструкции? Каковы критерии, на которые может опереться исследователь в поиске «единственно правильного слова»? Ниже я попытаюсь рассмотреть лишь один из возможных, но очень существенный критерий — наличие аллитерации.
 
Аллитерация — повторение близких или одинаковых согласных и/или их сочетаний — в качестве художественного приема, организующего фонетический строй выражения, занимает заметное место в ветхозаветной литературе (в первую очередь в книгах поэтических и пророческих).
 
Нам представляется, что аллитерация может иметь решающее значение при реконструкции евангельских притч, афоризмов, поучений,проповедей и т. п. «...Сейчас трудно представить себе, в какой мере игра образов, слов и звуков стимулировалась чисто утилитарным моментом. Перед сочинителем проповеди, или поучения, или гимна стояла житейская проблема, и проблема эта была нешуточной: как помешать слушателю отвлекаться и как помочь ему возможно больше запомнить с голоса? Книги были роскошью, рядовой человек жил и довольствовался тем, что вытвердил наизусть. Способность внимательно слушать протяженный текст и способность цепко удерживать его в памяти были вытренированы несравнимо лучше, чем у нашего современника, однако требовали помощи. Тот, кто способен был помочь вниманию игрой образов, а памяти — игрой слов и сцеплением звуков, получал лишний шанс в борьбе с враждебными учениями.
 
Уже ближневосточная дидактика знала эту проблему.  Феномен ветхозаветной "притчи" ("машал") сводится к игре мысли и слова, которая без остатка поставляется на службу поучению».

Все это, безусловно, так. В одном из школьных поучений предлагается следующая градация учеников: «Существует четыре типа учеников: быстро усваивает  и быстро забывает  — расход превышает доход; трудно усваивает и трудно забывает — доход превышает расход; быстро усваивает и трудно забывает — мудрец; трудно усваивает и быстро забывает — это плохая доля». Очевидно, что здесь способность учеников поставлена в зависимость от их памяти. И все же, говоря об аллитерации, мы бы не стали сводить ее «без остатка» к «чисто утилитарному моменту». Нам представляется, что игра слов и созвучий в рамках семитской поэтики имеет более глубокое основание.

 
Примечательно, что в перспективе литературного развития, выходя за рамки дидактики и усваивая навыки книжной культуры, семитская поэзия не только не отказалась от «игры слов и сцепления звуков», но, напротив, приобрела еще более густую насыщенность ассонансами и аллитерациями. Все это заставляет нас дополнить приведенную выше цитату другой — из книги М. Блэка, где аллитерации придается скорее стилистико-эстетическое значение:«Они (т. е. игра слов, аллитерация, ассонанс. — Л. Г.) особенно заметны в семитской поэзии: в частности, игра слов, которая совершенно не характерна для современной литературы, рассматривалась в качестве абсолютно необходимой черты хорошего литературного стиля. Игра слов распространена в Ветхом Завете, особенно у пророков, и встречается часто, а на наш вкус — даже чересчур часто, на всех этапах еврейской литературы, включая современный иврит». Наконец, было бы несправедливо оставить без внимания, что в своей более поздней работе «От берегов Босфора до берегов Евфрата» С. С. Аверинцев также смещает акцент, называя созвучия в учительной традиции восточных народов «праздничным убранством речи и (лишь во вторую очередь. — Л. Г.) одновременно полезной подмогой для памяти».
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя viz