Богословский вестник - Том 34 - 3 - 2019

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Богословский вестник - Том 34 № 3 (2019)
Климент Александрийский и Ориген были, вслед за Пантеном, основателями знаменитой богословской школы, оказавшей огромное влияние на всю последующую христианскую мысль. В их деятельности и творениях христианская мысль начинает обретать черты научности. Появляется систематизация, христианское учение во многих положениях начинает сопоставляться с античной мыслью. При этом, демонстрируя полное превосходство христианства как в моральном, так и в метафизическом отношении, эти авторы не отвергают вовсе языческую мудрость, но пытаются черпать из неё полезные элементы и приспосабливать их к христианскому учению.
 
В произведениях Климента и Оригена апологетика от пассивной защиты христианства от нападок язычников или искажений гностиков переходит к активной попытке убедить языческих философов в разумности, мудрости христианства, стремясь обратить их в истинную веру. Этот подход сказывается и на учении этих авторов о добродетели смирения. В античности понятие ταπείνωσις (и однокоренные слова) имело почти исключительно негативный смысл, обозначая малодушие, угодливость, трусость и подобные низменные качества человеческой души. Эллину, устремлённому к величию, любое осознанное умаление себя представлялось чем-то совершенно неприемлемым. Иной взгляд на человека, его положение в мире и, как следствие, должную самооценку, предлагала богооткровенная ветхозаветная, а затем христианская религия.
 

Богословский вестник - Том 34 № 3 (2019)

Московская духовная академия. Сергиев Посад
Издательство Московской духовной академии, 2019
ISSN 2500-1450
 

Богословский вестник - Том 34 № 3 (2019) - Содержание

Список сокращений
ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ
Библеистика
  • Священник Андрей Выдрин Урим и туммим в Древнем Израиле: критический анализ источников и гипотез
  • Священник Андрей Лысевич Комментарий Амвросиаста на Послание к римлянам: особенности библейского текста и их интерпретация толкователем
Богословие и философия
  • Михаил Степанович Иванов Вера и неверие Фридриха Ницше
Патрология
  • Диакон Сергий Кожухов Халкидонский Собор, его рецепция и некоторые аспекты христологии в V — начале VI вв.
  • Евгений Валерьевич Ерошев «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита в свете современных исследований
Аскетика и нравственное богословие
  • Священник Павел Лизгунов Учение о смирении у Климента Александрийского и Оригена
  • Священник Стефан Домусчи Учение новомученика Иоанна Попова о совести в контексте нравственного богословия XIX века
Гомилетика
  • Епископ Питирим (Творогов) Истоки гомилетического искусства святителя Феофана, Затворника Вышенского
История и историософия
  • Архимандрит Платон (Игумнов) Апостольская миссия святых Кирилла и Мефодия в парадигме цивилизационного культурно-исторического процесса
  • Священник Иоанн Кечкин Административная и научно-педагогическая деятельность профессора Николая Ивановича Муравьёва в Московских духовных школах
Каноническое право
  • Протоиерей Иоанн Лапидус Некоторые канонические аспекты действий Патриарха Константинопольского Варфоломея (Архондониса) на Украине на рубеже 2018–2019 годов
Восточно-христианская литература
  • Максим Глебович Калинин Новое свидетельство полемики о том, может ли человечество Христа созерцать Его Божество
Агиография
  • Константин Ефимович Скурат «Хочу и умереть, отойти от этой жизни, пребывая в общении с Господом» (по письмам епископа Вениамина (Милова)). Часть II Русская литература
  • Варвара Викторовна Каширина Степан Онисимович Бурачок как редактор журнала «Маяк». К истории церковно-общественной жизни России XIX века
РЕЦЕНЗИИ, БИБЛИОГРАФИЯ
  • Давыдов Олег Борисович Рецензия на: The Essential Mary Midgley / edited by D. Midgley. London; New York: Routledge, 2005. 424 p.; ISBN-13: 978-0415346429
  • Юлия Николаевна Бузыкина Рецензия на: Byzantine Heritage and Serbian Art. 3 vols. (Published on the Occasion of the 23th International Congress of Byzantine Studies) / ed. L. Maksimovich, J. E. Trivan. Belgrade, 2016. 203, 630, 252 p.; ISBN 978-86-519-2004-5

Богословский вестник - Том 34 № 3 (2019) - Вера и неверие Фридриха Ницше

 
В минуты торжественного воодушевления Ницше загорается верой в себя и обращается к человечеству с новым словом, которое, как ему кажется, он призван сказать миру. Но проходит время, и философа начинают терзать мучительные сомнения в истинности того, что им было сказано ранее. Это происходит с Ницше в силу его неоднозначного отношения к разуму человека. В этом отношении вера и неверие Ницше на почве переоценки им всех ценностей приходят между собой в одно из самых сильных столкновений. В текстах философа можно встретить целый ряд мест, где их автор преисполнен верой в могущество человеческого разума; он услаждается полётом и дерзанием мысли разумного существа, радуется той самоуверенности, с какой разум приходит к самоутверждению. Однако мы с удивлением узнаём, что в других текстах вера в разум неожиданно переходит у Ницше «в скептицизм и отчаяние». Для Ницше проявление нашего рассудка всегда несёт на себе печать недостоверности. «В жизни человека, — замечает Трубецкой, комментируя Ницше, — разум — самое ценное и вместе с тем самое бесценное, достойное презрения; он — источник высших наших радостей и вместе с тем наша казнь, как бы проклятие нашего существования; он — цель нашей жизни и вместе с тем злейший её враг».
 
Не следует думать, что недоверие к разуму возникает у Ницше по той же причине, по какой критическое отношение к этой познавательной силе человека существует в христианской и прежде всего в православной традиции, где признаётся существенное изменение разума, который в силу господствующего в человеке греха часто превращается, по выражению И. Ильина, из «духовно- опытного созерцающего разума» в «отвлечённо- мыслящий плоский рассудок». Дело в том, что немецкий философ не был адептом не только христианства, но и любой другой религии и вообще относился к религиозной сфере крайне негативно. Негативизм философа распространяется не только на религиозную веру. «Отрицание Бога не является главной стратегией его философствования. Ницше полагал, что не только религия, но и все остальные формы мировоззрения, все истины и моральные ценности есть не что иное, как заблуждения. Христианство — религия неудачников; философия — постоянное заблуждение. Меру великого разрыва Ницше превзойти уже невозможно, ибо он не оставил вне критики ни одного основания европейской культуры. Ницше жил в этом разрыве». Так что радикальным было не только безбожие философа, но и любое его отрицание. Чем это было вызвано? Многие интерпретаторы идей Ницше полагают, что ответ на этот вопрос содержится в отрицании немецким философом какой бы то ни было метафизики трансцендентности бытия, а следовательно, и в неверии в потусторонний мир, в котором истина, добро и красота пребывают как эталоны бытия. Для Ницше таких эталонов не существует. Он проникнут сознанием бесцельности бытия, бессмыслицы мирового процесса: «В бесконечном времени и в бесконечном пространстве, — пишет он, — нет никаких целей». С этой точки зрения, разумеется, «нельзя доказать ни метафизической, ни нравственной, ни эстетической ценности существования».
 
Однако мечту о «великом человеке», как ранее уже было отмечено, Ницше всё же в себе лелеял. Особого внимания на этом фоне заслуживает отношение Ницше к Иисусу Христу и христианству. Обращаясь к этой теме, снова приходится говорить о непоследовательности ницшеанской мысли. Первоначально Ницше проявил к христианским идеям определённый интерес и даже, как отмечает К. Ясперс, был «захвачен» «христианскими импульсами», однако впоследствии стал использовать их «в борьбе против христианства». Непоследовательность ницшеанской мысли отчасти может быть объяснена тем, что для Ницше Иисус и Христос — это, как ни странно, два евангельских образа. Если Иисус — это конкретная историческая личность, то Христос — это собирательный образ, составленный впоследствии самими христианами. Само собой разумеется, Ницше не верил в божественность ни того, ни другого. В свою очередь, личность Иисуса, как полагает один «из крупнейших зарубежных исследователей и переводчиков работ Ф. Ницше» Вальтер Кауфман, тоже может быть понята двояко. С одной стороны, Иисус — это, как пишет Ницше, борец «против касты, привилегий, порядка, формулы. (Иисус провозглашает — М. И.) “нет” всему жреческому и богословскому… (Этот — М. И.) святой анархист, призывавший к протесту против господствующего порядка подлый люд, отверженных и “грешников”… — этот анархист с его речами (если только верить Евангелиям), за которые и сегодня упекут в Сибирь, был политическим преступником постольку, поскольку вообще политические преступления мыслимы в сообществе аполитичном до абсурда. Это и привело Его на крест: доказательство — надпись на кресте. Он умер за свои “грехи”, и нет оснований, как это часто утверждают, будто он умер, чтобы искупить “грехи” других».
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat Andron