Бубер - Проблема человека

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Мартин Бубер - Проблема человека
В этой проблемно-философской и дискуссионной книге, переведенной на русский язык впервые, исторически систематизировано познание диалогического принципа и проведено критическое сравнение его с современными теориями проблемы человека. Цель этой, в своей первой части, по сути, проблемно исторической, а во второй — дискуссионной книги — исторически систематизировать представленное в других работах познание диалогического принципа, критически сравнивая его с современными теориями.
 
Одновременно она могла бы с успехом послужить введением к предстоящей публикации. Она является разработкой курса лекций, который я читал на протяжении летнего семестра 1938 года в Еврейском университете Иерусалима. Еврейское издание книги увидело свет в 1942 году. Последняя глава представлена тут в измененной, написанной для английского издания редакции, которая включена в мою книгу "Between Man and Man", вышедшую в 1947 году.
 

Мартин Бубер - Проблема человека

Издательство — Ника-Центр — 96 с.
Киев — 1998 г.
ISBN 966-521-090-4

Мартин Бубер - Проблема человека - Оглавление

Предисловие
Часть первая. Путь проблемы   
  • Глава 1. Вопросы Канта
  • Глава 2. От Аристотеля до Канта
  • Глава 3. Гегель и Маркс
  • Глава 4. Фейербах и Ницше
Часть вторая. Попытки нашего времени
  • Глава 1. Кризис и его проявление
  • Глава 2. Учение Хайдеггера
  • Глава 3. Учение Шелера
  • Глава 4. Перспектива проблемы
Именной указатель
 

Мартин Бубер - Проблема человека - Вопросы Канта

 
Рабби Бунам из Пржизухи, один из последних великих учителей хасидизма, рассказывает, что однажды он сказал своим ученикам: "Я хотел написать книгу, которая должна была называться "Адам" и вместить в себя ей надлежало всего человека. Но затем я опомнился и решил не писать эту книгу". В этом наивно звучащем слове истинного мудреца находит свое выражение — хотя цель его была иной — вся история человеческих размышлений о человеке. С древнейших времен человеку известно, что для самого себя он является достойнейшим предметом, но он и не решается обсуждать именно этот предмет как нечто целое, т.е. в соответствии с его бытием и значением.
 
Время от времени он собирается сделать это, но вскоре проблематика данного занятия своим собственным существом одолевает и истощает его и он с молчаливой покорностью отступает — пусть даже для того, чтобы поразмышлять обо всех других вещах между небом и землей, за исключением человека, пусть даже для того, чтобы подразделить человека на сферы, которыми можно было бы заниматься по отдельности, не столь проблематичным, не столь требовательным и не столь обязательным образом. Философ Мальбранш, самый выдающийся представитель среди продолжателей картезианских исследований, пишет в предисловии к своему основному, вышедшему в 1674 году труду "Разыскания истины": "Из всех человеческих наук наука о человеке более всего достойна человека.
 
Тем не менее эта наука не является ни наиболее ухоженной, ни наиболее подготовленной из тех, которыми мы располагаем. Всеобщность людей полностью пренебрегает ею. Среди собственно тех, кто усердствует в этой науке, очень немного тех, кто отдает себя ей, и еще меньше тех, кто отдает себя ей с успехом". Хотя сам он поднимает в своей книге такие глубоко антропологические вопросы, как например: насколько состояние нервов, ведущих к легким, желудку и печени, влияет на возникновение заблуждений; но и он не обосновал свое учение о сущности человека.
 
Убедительней всего задачу, поставленную перед философской антропологией, сформулировал Кант. В "Руководстве" к своим лекциям по логике, которое хотя и не было издано им самим и не с абсолютной точностью передает его положенные в основу записки, но которое им было подчеркнуто признано, он различает философию в школьном понятии и философию во вселенском смысле (in sensu cosmico). Последнюю он обозначает как "науку о конечных целях человеческого разума" или как "науку о высшей максиме применения нашего разума". Область, охватываемая философией в этом космополитическом значении, ставит по Канту следующие вопросы:
 
"1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я могу уповать? 4. Что такое человек? Ответ на первый вопрос дает метафизика, на второй — мораль, на третий — религия и на четвертый — антропология". И Кант добавляет к этому: "Но в принципе все это можно отнести к антропологии, поскольку три первых вопроса относятся к последнему". Данная формулировка повторяет эти три вопроса, о которых Кант в главе "Об идеале высочайшего блага" своей "Критики чистого разума" говорит, что в них объединен весь интерес разума, как спекулятивного, так и практического.
 
В отличие от "Критики чистого разума" он возвращает их к четвертому вопросу, к вопросу о существе человека, и относит их к дисциплине, называемой антропологией, под которой, поскольку речь идет об основных вопросах человеческого философствования, может пониматься только философская антропология. Следовательно, она и является этой фундаментальной философской наукой. Но своей собственной антропологии, как сформулированной им самим, так и в содержательных лекциях по антропологии, которые увидели свет лишь спустя много лет после его смерти, Кант странным образом целиком и полностью не придерживается, чего он требует от философской антропологии.
 
В соответствии как со своим высказанным намерением, так и со всем своим содержанием, она предлагает нечто иное: полноту ценных замечаний о знании людей, например, об эгоизме, о честности и лжи, о фантазии, о предсказательстве, о сне, о душевных болезнях, о шутке. Но вопрос о том, что такое человек, здесь вообще не ставится, и о проблемах, которые подразумеваются для нас одновременно с этим вопросом, таких как: особое положение человека во Вселенной, его отношение к судьбе, его отношение к миру вещей, его понимание других людей, его существование как сущности, которая знает, что ей придется умереть, его позиция во всех обычных и необычных встречах с таинственным, которым пронизана его жизнь, также не упоминается сколько-нибудь серьезно.
 
Целостность человека не укладывается в эту антропологию. Теперь необходимо сделать то, что затруднялся сделать Кант — поставить сформулированный им в качестве основного вопрос на действительно философскую основу. Один из современных философов, Мартин Хайдеггер, который занимался этим странным противоречием (в своей работе "Кант и проблема метафизики", 1929), объяснял его неопределенностью вопроса, что такое человек. Тип вопроса о человеке сам оказался проблематичным.
 
Ведь в первых трех вопросах Канта речь идет прежде всего о конечности человека: "Что я могу знать?" содержит в себе невозможность, т.е. ограниченность, "Что я должен делать?" подразумевает, что что-то еще не выполнено, т.е. ограниченность, и "На что я могу надеяться?" означает, что на что-то надеяться позволено, а на что-то — нет, это, следовательно, означает ограниченность. Четвертый вопрос есть вопрос о "конечности в человеке", но это вообще более не антропологический вопрос, поскольку он является вопросом о сущности самого существования. В качестве основы метафизики на месте антропологии выступает "фундаменталонтология".
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Traffic12