Булгаков - Апокалипсис Иоанна

Апокалипсис Иоанна - Сергий Булгаков
От автора. В самом конце своего изложения догматики, в завершительной его части, в Невесте Агнца, тема которой, как и заглавие, в известном смысле даны Откровением, я почувствовал потребность вновь продумать «Откровение», именно, как последнее слово догматики и в частности экклезиологии и эсхатологии.
 
Это я и делаю теперь в качестве ее послесловия — как послесловия именно к Невесте Агнца, поскольку здесь отведены ему лишь краткие и недостаточные страницы.
 
В этом смысле собственная тема настоящего очерка не экзегетическая, но догматическая, хотя при этом оказываются, конечно, неизбежны и чисто экзегетические экскурсы, в которых, однако, я откровенно опираюсь не на свои, но на чужие исследования.
 

Протоиерей Сергий Булгаков - Апокалипсис Иоанна - Опыт догматического истолкования

 
М.: Директ-Медиа, 2014
ISBN 978-5-4475-0114-3
 

Сергий Булгаков - Апокалипсис Иоанна - Опыт догматического истолкования - Содержание

 
ВВЕДЕНИЕ

Αποκαλυψις 'Ιωάννου — OТКРОВЕНИЕ ИОАННА

  • Вступление — I, 1-8
  • ГЛАВЫ II и III СЕМЬ ЦЕРКВЕЙ
  • ГЛАВЫ IV — V НЕБЕСНЫЕ ВИДЕНИЯ
  • ГЛАВА V
  • ГЛАВА VI ШЕСТЬ ПЕЧАТЕЙ
  • ГЛАВА VII ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ 140.000 СЫНОВ ИЗРАИЛЕВЫХ
  • ГЛАВА VIII — IX СЕДЬМАЯ ПЕЧАТЬ И СЕМЬ ТРУБ
  • ГЛАВА X ВИДЕНИЕ АНГЕЛА СИЛЬНОГО
  • ГЛАВА XI СУДЬБЫ ЦЕРКВИ ВОИНСТВУЮЩЕЙ
  • ГЛАВА XII ЖЕНА, ОБЛЕЧЕННАЯ В СОЛНЦЕ, И ВОЙНА В НЕБЕ
  • ГЛАВА XIII ДВА ЗВЕРЯ
  • ГЛАВА XIV
  • ГЛАВА XV
  • ГЛАВА XVI
  • ГЛАВА XVII
  • ГЛАВА XVIII ПАДЕНИЕ ВАВИЛОНА
  • ГЛАВА XIX ВЕЧЕРЯ АГНЦА
  • ГЛАВА XX ТЫСЯЧЕЛЕТНЕЕ ЦАРСТВО
  • ОБЩЕЕ ВВЕДЕНИЕ К ГЛАВАМ XXI И XXII
  • ГЛАВА XXI СХОЖДЕНИЕ С НЕБА ИЕРУСАЛИМА
  • ГЛАВА XXII И ПОСЛЕДНЯЯ КОНЕЦ И ЭПИЛОГ
  • И ДУХ И НЕВЕСТА ГОВОРЯТ: ПРИИДИ!

ЭКСКУРСЫ

  • ЭКСКУРС I «ЕЙ, ГРЯДИ!» (Эсхатологизм Откровения в сравнении с другими новозаветными книгами).
  • ЭКСКУРС II ПАРУСИЯ ЕВХАРИСТИЧЕСКАЯ
  • ЭКСКУРС III ЭСХАТОЛОГИЯ В ЕВАНГЕЛИЯХ («малый апокалипсис») И В ОТКРОВЕНИИ
  • ЭКСКУРС IV ЯВЛЕНИЯ ХРИСТА ПО АПОКАЛИПСИСУ
ПРИМЕЧАНИЯ
 

Сергий Булгаков - Апокалипсис Иоанна - Опыт догматического истолкования - Введение

 
"Откровение» вообще принадлежит к числу наиболее изученных книг Священного Писания со стороны филологической, экзегетической, религиозно-исторической, общебиблейской. Можно даже так сказать, что здесь изучено каждое слово и запятая. Если при всем том остается достаточно места для многообразных и спорных толкований и построений обще-экзегетического, а также и догматического характера, то это является общим уделом научного библейского исследования, поскольку оно опирается, все-таки на домыслы человеческие, отрываясь от почвы положительного церковного разумения, поскольку, впрочем, оно для этого достаточно, по крайней мере, в данном своем состоянии. Однако есть уже некоторая бесспорная область научных достижений критической экзегетики, которою можно пользоваться и для нужд догматики. Ими установляется общий характер «Откровения» со стороны литературных его особенностей внешнего стиля и построения.
 
Прежде всего, что касается его языка, приходится сказать, что он носит явные и резко выраженные черты еврейского стиля, небезупречного благодаря своим гебраизмам в отношении правильности языка и грамматики. Однако это не мешает ему отличаться исключительной силой, так что о нем справедливо можно сказать: «автор Апокалипсиса, хотя и не является совершенным художником, но он есть гениальный писатель, обладающий редкой мощью своего призвания». [2] Конечно, нельзя при этом отрицать очевидной разницы в стиле «Откровения» и четвертого Евангелия, которое считается написанным позднее первого.
 
Однако такое различие не заставляет нас утверждать, вопреки церковному преданию, что обе книги являются произведениями различных писателей. Во всяком случае, остается для этого возможность чисто научного разногласия и спора. Для нас же существует поэтому полная и даже научная возможность спокойно следовать свидетельству предания, для которого «автор Апокалипсиса, как и Евангелия и посланий, есть один и тот же, т. е. Апостол Иоанн Зеведеев», [3] Иоанн Богослов, сын Громов (как это принято и засвидетельствовано было и в каноне священных книг на Востоке и Западе).
 
Этот своеобразный стиль Апокалипсиса свидетельствует об особой силе еврейского духа и темперамента, этой книге присущего, и сравнительно как будто даже ослабленного в четвертом Евангелии, в этом смысле более эллинистическом. И этот нарочито еврейский характер этой книги еще более отражается в ее особом литературном жанре и стиле, именно как Апокалипсиса. Здесь одинаково характерно, что Апокалипсис как таковой есть в своем роде единственная книга во всей Библии (несмотря на наличие отдельных апокалиптических текстов в некоторых местах других книг), а вместе с тем он является одним из многих апокалипсисов, которыми изобилует еврейская письменность, начиная со второго века до Р. X. и до второго же века и после него.
 
Несмотря на наличие отдельных памятников и нееврейского происхождения (как Сибиллины книги), можно сказать, что эта апокалиптика в продолжение нескольких веков (со II века до Р. X. и до II века после него) являлась особенно характерным выражением еврейского духа в его самосознании и исторических его судьбах. Уже начиная с великих пророков послепленных, еврейский народ мыслит и чувствует жизнь апокалиптически, хотя это и не было единственно определяющим его самосознание. В нем могла найти для себя место проповедь Предтечи, Христа и апостолов, и вообще все христианство. Оно и победило апокалиптику. Последняя угасла с разрушением Иерусалима, которое последовало после целого ряда мессиански-апокалиптических движений и восстаний, руководимых лже-мессиями. Однако Церковь языков, воспринявшая от Израиля христианство, не восприняла его апокалиптически, но осталась от него свободной.
 
Однако же, — и нельзя этого с достаточной силой подчеркнуть, — Церковь, отвергнув апокалипсисы как особую форму национально-еврейского самосознания, избрала и провозгласила в качестве боговдохновенного один из апокалипсисов, в своем роде единственный, Она его сохранила и прославила, внеся в канон священных книг. Тем самым Церковь одновременно и упразднила, как бы за ненадобностью, но вместе и утвердила в пребывающем значении, в качестве некоего vetus testamenium in novo, [**1] наш «христианский» Апокалипсис. Во всех священных книгах не только Ветхого, но даже и Нового Завета (хотя и в греческом тексте), слово Божие звучит еврейским голосом, говорит, в известном смысле, на еврейском языке, так что нуждается в переводе на вселенское наречие, доступное для «всех языков».
 
Поэтому и в Новом Завете мы слышим живую речь ап. Павла, так же как и других апостолов, которая, не теряя своего личного и национально-еврейского характера, становится уже проповедью вселенской. И это же самое должно быть сказано и об Апокалипсисе, который свой еврейский стиль, образность, темперамент предал и сохранил как вселенский, всечеловеческий, и этот своеобразный текст местного и частного обобщил во всенародный.

 

Прот. Сергий Булгаков - Апокалипсис Иоанна

 

Прот. Сергий Булгаков - Апокалипсис Иоанна

 
М., "Отрада и утешение", 1991 г.
ISBN 5-362-00818-8
 
Файлы fb2 и epub
 
 

Читайте также на Эсхатосе - Священник Сергий Булгаков - Новозаветное учение о Царстве Божием - Малая трилогия

 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos