Coincidentia oppositorum

Coincidentia oppositorum  - от Николая Кузанского к Николаю Бердяеву
Проект являлся комплексным исследованием концепта coincidentia oppositorum в перспективе становления от учения Николая Кузанского через классический немецкий идеализм (Шеллинг, Гегель) к русской религиозно-философской мысли (Бердяев, Франк, Лосев).
 
Экспликация метафизических оснований данного принципа демонстрирует новые смыслы и подходы к общей истории диалектических процедур познания.
 
В этой связи философское наследие Николая Кузанского предстает в качестве важного этапа на пути трансформации антично-средневековой парадигмы мысли к новоевропейской научной картине мира вплоть до новейших постмодернистских дискуссий о тождестве и различии, единстве и множественности.
 
Его учение оказывается на перепутье процесса развития западной цивилизации и несет в себе паттерны схоластической учености, средневековой мистики, неоплатонической образности и новых стратегий научного познания с его гомогенным пространством и доминантой антропоцентрического измерения бытия всего сущего.
 
 

Coincidentia oppositorum  - от Николая Кузанского к Николаю Бердяеву

 
Отв. ред. О. Э. Душин. — СПб. : Алетейя, 2010. — 432 с.
ISBN 978-5-91419-355-0
 
 

Coincidentia oppositorum - от Николая Кузанского к Николаю Бердяеву – Содержание

 
Предисловие

Раздел 1. Принцип coincidentia oppositorum в учении Николая Кузанского, немецком классическом идеализме и русской религиозной философии

  • Т. Л. Базулева. Гегель и Кузанский: логика для-себя-бытия как динамический принцип
  • К.В. Бандуровский. Николай Кузанский и аристотелизм: coincidentia oppositorum?
  • О.Э. Душин. «Русский» Кузанский: традиции, современность, перспективы
  • И.И. Евлампиев. Учение Николая Кузанского о Боге, мире и человеке в историко-философской перспективе
  • О.Н. Ноговицин. Концепция coinsidentia oppositorum и критика аристелевского принципа противоречия в трактате Николая Кузанского «О неином»
  • А.Т. Погоняйло. О Николае Кузанском: взгляд, нечто, ничто
  • А.И.Тимофеев. Проблема взаимодействия противоположностей в классической немецкой философии
  • А. М. Толстенко. Пантеизм Н. Кузанского и Б. Спинозы как проект универсальной религии
  • Л.Г. Тоноян. Логико-математическое истолкование Троицы у Боэция и Николая Кузанского
  • М.Л. Хорьков. Для чего проповеднику учение о coincidentia oppositorum, или как мыслить Рождество
  • Д.Р. Яворский. Николай Кузанский как картограф и принцип coincidentia oppositorum

Раздел 2. Основные направления современных зарубежных исследований философии Николая Кузанского

  • Дональд Дюклов. Мистическая Теология и Интеллект у Николая Кузанского?
  • Герхард Кригер. «in sui ipsius larga diffusione» Николай Кузанский об источнике и основании Откровения
  • Жан-Мари Николь. Равенство, тождество и повторение «Единого» в De Aequalitate
  • Вальтер Андреас Ойлер. Николай Кузанский как провозвестник межрелигиозного диалога и основоположник теологии религий
  • Клаус Райнхард. Человек: второй Бог - образ Божий - Богочеловек. Сопоставление учений Владимира Соловьева и Николая Кузанского
  • Мария-Хесус Сото-Бруна. Конечное как «манифестация» абсолютного тождества в De visione Dei
  • Раздел 3. Опыты первых научных публикаций: молодые ученые о Кузанском
  • М.С. Боброва. Божественное провидение в трактате Николая Кузанского «Об учёном незнании»: что остаётся «за скобками»?
  • А. С. Ватман. «Единое» в философии Николая Кузанского и Владимира Соловьева
  • О.В. Любохонская. Световой символизм у Дионисия Ареопагита и Николая Кузанского
  • И. И. Михайлова. Принцип coincidentia oppositorum Николая Кузанского и флорентийский неоплатонизм
  • В.Н. Морозов, С.Н. Никаноров. Numerus и Quantitas Николая Кузанского: от неопифагорейства к «парацельсианскому повороту»
  • A.B. Нечипоренко. Диалектика Николая Кузанского в трактате «О неином»
  • Н.Ю.Тимофеева. Понятие математического у Кузанского и Боэция
  • Приложение
  • Штефан Райхельт. Николай Бердяев в Германии. 1920 - 1950. Исследование по истории влияния. (Отрывки из книги)
  • Авторы статей
 

Coincidentia oppositorum - от Николая Кузанского к Николаю Бердяеву - Гегель и Кузанский: логика для-себя-бытия как динамический принцип

 
 
В системе категорий Гегеля имеется ряд понятий, выражающих различные, не сводимые друг к другу процессы. Таковы, прежде всего, становление, изменение, взаимодействие, развитие. Среди подобного рода понятий имеется одно, на которое очень редко обращают внимание; звучит оно буднично, воображения и мысль не возбуждает, а тем не менее предельно точно выражает суть многих метафизических ситуаций, традиционно присутствующих в средневековом и возрожденческом неоплатонизме. Это понятие отталкивания. В чём заключается процесс отталкивания и при каких метафизически заданных условиях он происходит - это первый вопрос, на который предстоит дать ответ в предлагаемой статье. Затем мы проследим, в каких формах представлен этот процесс в философском учении Николая Кузанского.
 

Гегелевская концепция для-себя-бытия

 
 
В «Науке логике» Гегеля отталкивание и непосредственно связанное с ним притяжение выступают как два противоположных, но равно необходимых процесса, присущие для-себя-бытию. Поэтому, речь, прежде всего, должна пойти о том, что такое для-себя-бытие. Предпринятое в этом произведении построение системы категорий Гегель начинает с раскрытия категории качества, однако для того, чтобы логически вывести качество, а не просто его постулировать, он обращается не к качественно определённому, а напротив, к абсолютно неопределённому бытию, которое он называет «чистым бытием». Затем Гегель переходит к наличному бытию, обладающему качеством, а после этого снимает качественную определённость в для-себя-бытии. Таким образом, чистое бытие, наличное бытие и для-себя-бытие последовательно представляют качество в его возникновении, наличии и последующем снятии.
 
Все три названных бытия, разумеется, не находятся вне друг друга, а представляют собой одно бытие, только по-разному понимаемое. Сначала в мысли о бытии не содержится ничего конкретного, а лишь констатируется, что «все, что есть, есть». Человеку, желающему узнать, чем конкретно заполнено бытие, эта мысль ничем помочь не может: её «всё» не несёт в себе конкретного содержания и ничего не означает. Поэтому пустая мысль о бытии оборачивается точно такой же пустой мыслью - «ничто». Бытие и ничто как мысли абсолютно одинаковы, сходясь в своей бессодержательности, и Гегель совершенно правомерно делает вывод об их единстве.
 
Таким образом, из двух пустых абстрактных понятий возникла первая конкретная мысль (о единстве бытия и ничто), которая закрепляется в понятии «становление». Становление - это первое конкретное понятие и первая категория в логической системе Гегеля. Как и любое конкретное понятие, оно отличается от абстрактного тем, что включает в себя не одно какое-либо определённое содержание, а два содержательных момента, полностью противоположных друг другу. Согласно Гегелю, истина - конкретна и может быть выражена только посредством конкретных понятий. Именно таким является понятие становления, которое содержит в себе два противоположных момента (бытие и ничто) и выражает собой их единство. Действительно, как показывает Гегель, становление можно мыслить, только удерживая оба этих момента: как положительный, так и отрицательный. Когда вещь начинается, только становится, её ещё нет, но поскольку она уже началась, она есть. Вот эта одновременность «ещё нет, но уже есть» и составляет истинный смысл процесса становления.
 
Результатом становления является нечто ставшее, некоторое наличное бытие, которое также определяется Гегелем как единство бытия и ничто. Логика здесь простая: то, что становилось, то и стало. Поэтому по своему понятию становление и наличное бытие суть одно и то же - единство бытия и ничто. Правда, в наличном бытии это единство упрочилось, противоречие между бытием и ничто, явно присутствующее в становлении, снято, и они выступают как одно нерасторжимое единство. Это означает, что бытие теперь мыслится как содержащее в себе своё собственное отрицание, своё ничто и поэтому оно есть самоотрицающееся, ничтожащее себя бытие. В свою очередь, ничто мыслится не как пустота и полное отсутствие всего, а как сущее (бытийствующее) ничто.
 
За этими странными логическими определениями стоят хорошо знакомые нам реалии. Бытие, которое содержит в себе своё отрицание, - это любая реально существующая вещь с той точки зрения, что она есть бытие, однако не всё бытие (как в случае чистого бытия), а некоторое ограниченное, конечное бытие. Ограничено оно своим качеством. Именно благодаря своему качеству вещь есть то, что она есть, и не есть что-либо другое. Качество одновременно утверждает и отрицает бытие (не позволяя ему быть всем). Соответственно этому, помимо нечто, должно быть и нечто другое, которое его ограничивает. Другое - это реально существующее отрицание нечто, то самое «сущее ничто», о котором выше шла речь. Таким образом наличное бытие (в эмпирическом отношении бесконечно разнообразное) логически представлено всего двумя понятиями - нечто и другое.
 
Нечто и другое, хотя и противоположны, но друг без друга не мыслятся. Там, где есть нечто, там обязательно есть и другое. Это свидетельство их единства, затем раскрывается Гегелем в более глубоком и не столь очевидном смысле. Если учесть, что нечто ограничено своим собственным качеством, которое не только его утверждает, но и отрицает, то из этого следует, что нечто в самом себе имеет своё другое. Другое не только по ту сторону нечто, но и в нём самом. Нечто в самом себе есть другое - другое самого себя. В этом заложена необходимость его изменения, так как изменение это не что иное, как процесс становления другим. Если нечто в себе есть другое, то оно этим другим и должно стать, то есть должно измениться, так как предназначение всего внутреннего заключается лишь в том, чтобы стать внешним, обнаружить себя, реализоваться.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Tov