Элиаде - Сочинения-1 - Азиатская алхимия

Мирча Элиаде - Азиатская алхимия - Сборник эссе
Творчество одного из самых популярных в европейской и американской «мифографии» мыслителей — Мирчи Элиаде, углубившегося в мистику «изначальных» мифов и символов культуры не только и не столько из одной лишь научной любознательности, сколько в поисках ответов на вечные вопросы: кто мы, откуда мы, куда мы идем?
 
Собственно мифология как предмет размышлений оказывается для Элиаде только поводом к тому, чтобы убедиться (или убедить!) в существовании надысторического ценностного начала в повседневном. А символика мифов (и, шире, любые символы культуры) выступают для него как запечатленные памятью моменты прозрения —
 
интуиции, озарявших человека и ставших своего рода принципами его выживания. Сумма таких интуиции, образующих память культуры, и есть внутренняя реальность сознания.
 
Только будучи погруженной в эту культурную реальность «внутри себя», личность способна преодолеть все ограничивающие ее условия человеческого существования (вплоть до преодоления своей телесной ограниченности), обрести творческую свободу и достичь духовного спасения.
 
Тем самым мифологизм Мирчи Элиаде предстает не в качестве некой культурно-исторической концепции или даже эстетического кредо, но, пожалуй, как своеобразное этическое учение. Учение экзистенциальное по своим философским отражениям и пронизывающему его стоическому оптимизму и одновременно «спасительное» в силу своей выраженной «святости»;
 
демократическое — благодаря приземленности, связям с питательной «крестьянской» почвой культуры, но и элитарное по направленности на определенное интеллектуальное избранничество, аристократизм духа.
 
 

Мирча Элиаде - Избранные сочинения-1 - Азиатская алхимия - Сборник эссе

 
Пер. с. рум., фр., англ. - М.: Янус-К, 1998. - 604 с.
ISBN 5-86218-347-7
 
Mircea Eliade
ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ
Alchimia Asiatica (1935)
Cosmologie §i alchimie Babiloneana (1937)
Forgerons et Alchimistes (1956)
Mitul Reintegrarii (1942)
Mephistopheles et l'Androgyne
(The Two and the One) (1962)
Переводы с румынского, английского и французского языков
 
Ответственный редактор Н. Л. Сухачев
 

Мирча Элиаде - Азиатская алхимия - Сборник эссе - Содержание

 
З. А Сухачев. Феномен духа и космос Мирчи Элиаде

РАЗДЕЛ I. АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ

АЗИАТСКАЯ АЛХИМИЯ (Китай и Индия). Перевод с румынского А. А. Старостиной
ВАВИЛОНСКАЯ КОСМОЛОГИЯ И АЛХИМИЯ. Перевод с румынского H. Л. Сухачева
КУЗНЕЦЫ И АЛХИМИКИ. Перевод с французского К А. Михайлова и Т. В. Цивьян

РАЗДЕЛ II. МИФ О ВОССОЕДИНЕНИИ

МИФ О ВОССОЕДИНЕНИИ. Перевод с румынского Н. А Сухачева
МЕФИСТОФЕЛЬ И АНДЮГИН. Перевод с английского А. В. Нестерова (ч. I и II), Ш. А. Богиной (III, IV, V)
 
Комментарии (сост. Д. Э. Харитонович)
Список сокращений
Библиография научных трудов М. Элиаде
Указатель имен
Терминологический указатель
Этнический указатель
 

Мирча Элиаде - Азиатская алхимия - Сборник эссе - Феномен духа и космос Мирчи Элиаде

 
Символическая фактура мифов менее всего подключается к рассмотрению «движущих причин истории» или «ее физики» (если воспользоваться контрастным сравнением Гумбольдта). Речь идет об исторической метафизике, которая практически обрывается после выхода в свет «Заката Европы» Освальда Шпенглера (1918) и которую еще в середине ХУШ столетия Вольтер окрестил «философией истории». В предисловии к работе «Миф о вечном возвращении. Архетипы и повторение» (1949) Мирча Элиаде именно так именует предмет своих размышлений:
 
«Если бы я не боялся показаться слишком нескромным, я дал бы этой книге другой подзаголовок: "Введение в философию истории". Ибо в этом заключается основной смысл предпринятого нами исследования, с той лишь разницей, что я не стремился идти путем умозрительного анализа, а изучал основополагающие представления древнего общества, которое хотя и знает определенную форму истории, но прилагает все усилия, чтобы ее избежать...»
 
Конкретизированный таким образом «основной смысл» исследований Элиаде отнюдь не позволяет соотносить его мифологическую концепцию с теориями мифа, выдвинутыми в рамках истории первобытного общества, разработанными в недрах филологии или предлагаемыми структурной антропологией. Если считаться с эксплицированной в приведенном отрывке авторской установкой, правильная ориентация в творческом наследии Элиаде требует соответствующей масштабной шкалы, выверенной не в научных лабораториях, но самой историей, в болевых точках периода «между войнами», когда формировались исследовательские интересы «профессора Элиаде» и утверждалась его жизненная позиция.
 
Творчество Элиаде интернационально в прямом смысле слова. И по языку (он писал на румынском, французском, английском, хорошо знал итальянский и санскрит), и по широте охвата материала, и в силу культурных влияний различных европейских и восточных традиций, органически им усвоенных и по своему осмысленных. Интернационально оно (точнее, космополитично) и по жизненным обстоятельствам.
 
Годами он жил и работал в Бухаресте, Калькутте, Лондоне, Лиссабоне, Париже, Чикаго, читал лекции во многих университетских городах Европы, общался с самыми широкими научными и культурными кругами. «Аристократизм духа», «интеллектуальная элитарность» применительно к Элиаде воспринимаются не как претенциозные метафоры — он дышал этой атмосферой. И все же «космический уровень» его метафизики подпитывался прежде всего интересом к глубинным «крестьянским» корням культуры.
 
Вспоминая годы учебы в Индии, где, помимо санскрита, он преуспел в бенгальском, пали, тибетском языках, Элиаде писал: «Мне казалось, что я начинаю замечать элементы единства во всех крестьянских культурах от Китая и Юго-Восточной Азии до Средиземноморья и Португалии. Я везде находил то, что позже назвал "космической религиозностью'': ту ведущую роль, которую имеют символы и образы религиозного почтения к Земле и Жизни».
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8 (4 votes)
Аватар пользователя ASA