Беляев - епископ Варнава - «Дядя Коля» против

Еп. Варнава (Беляев) - «Дядя Коля» против... Записные книжки епископа Варнавы (Беляева). 1950-1960
Солнце славы стояло в зените и, казалось, не желало заходить над советской землей. Благо в начале 1950-х она стала столь обширна, что над просторами коммунистической империи никогда не меркли его лучи. Послевоенная страна залечивала раны; лица людей, охваченных трудовым энтузиазмом, светились надеждой, глаза излучали радость, губы пели о великих победах, ноги дружно отбивали шаг, руки держали древки знамен, на которых отливали золотом чеканные призывы вождей.
 

Еп. Варнава (Беляев) - «Дядя Коля» против... Записные книжки епископа Варнавы (Беляева). 1950-1960

Нижний Новгород: Издательство «Христианская библиотека, 2010 г. - 864 с.
ISBN 5-88213-084-0
 

Еп. Варнава (Беляев) - «Дядя Коля» против... Записные книжки епископа Варнавы (Беляева). 1950-1960 - Содержание

На IV пленуме правления Союза писателей СССР (1958)  
Павел Проценко. Советские 1950-е глазами епископа Варнавы /Беляева/
Записные книжки:
  • 1950
  • 1951
  • 1952
  • 1953
  • 1954
  • 1955
  • 1956
  • 1957
  • 1958
  • 1959-1960
«Записные книжки»: палеографическое описание
Принятые обозначения и сокращения
Комментарии
Именной указатель
Избранный тематический указатель
Биографическая справка
Библиография сочинений епископа Варнавы /Беляева/
 

Еп. Варнава (Беляев) - «Дядя Коля» против... Записные книжки епископа Варнавы (Беляева). 1950-1960 - В «Записных книжках»

 
В «Записных книжках» епископ Варнава создал макет позднего сталинизма. Поздний сталинизм — эта вершина Советской империи — был царством декларируемого, провозглашаемого всеобщего счастья. Все настоящие люди полностью реализовывали себя в счастливом сталинском мире благодаря Вождю и единственно правильному учению. Но этого счастья Варнава не принимал. Он непрерывно вел диалог с этим радужным миром и убеждался, что не может быть в нем счастливым и вообще не может жить с такой «радостью». Он видел, что какие-то церковные люди, и даже очень серьезные, как епископ Лука Войно-Ясенецкий, вполне пристроились к этой конструкции, даже нашли себя в ней. Его задевала новая, советско-церковная симфония, которая пародировала прежнюю и при этом была направлена и против Церкви и против человека. Его поражало, что лозунги «дневного» советского мира полны изнутри ядовитого смысла, подкладывающего динамит под христианскую цивилизацию. Так, «борьба за мир», развернувшаяся с конца 1940-х, на самом деле была борьбой за мировое господство. Насаждение «народной демократии» в странах Европы оказывалось насаждением диктатуры. «Черное» постоянно выдают за «белое» — эту особенность советского языка Варнава все время описывает в «ЗК», в наблюдениях разного уровня и сложности (от бытовых до богословских). За всеми декларативными лозунгами он видел двойное дно и злой умысел идеологии, ставившей своей главной задачей уничтожение христианской цивилизации и христианизированного евро-атлантиче- ского мира. И поэтому он в своих описаниях и рассуждениях всегда подспудно становился на сторону «западников», ибо они все-таки удерживали политическую свободу для своего общества. «Запад» для него — синоним христианства.
 
Он постоянно подчеркивал ложь всех советских лозунгов. «Дружбы народов» нет, равенства нет, бесклассового общества нет. Наоборот, всюду царят новое классовое расслоение, аморальность, кастовость, извращенность нормального порядка жизни.
Он сочувствовал стилягам, дадаистам, авангардистам, модернистам, всем, кто выламывался из серого ряда несвободы.
 
Он подчеркивал, что этот великий счастливый, безгрешный сталинский рай шатается, трещит по швам, что он внутри сгнил на корню. Живыми он видел лишь тех людей, кто сохранил человеческие черты, а это всегда проявлялось в умалении, в страдании.
Смысл записок — в отречении от рая, построенного на обмане. Дорога любая подлинность, лишь бы не фальшь. И еще важная линия: тревога за судьбу свободы, свободных обществ, т.к. только в них сохраняется возможность христианской проповеди.
Епископ Варнава, по его собственным словам, создавал хронику неприкрашенной советской реальности. Партийные боссы-моралисты — на самом деле развратники, и он это показывал на многих случаях, взятых то из газет, то из уличных разговоров, то из доверительных рассказов тайных свидетелей и даже из официальных документов. Вожди — слепцы. Ученые — карьеристы и невежды. А вся пирамида «счастливого строя» придавила простого человека. Так, целая серия записей называется «В СМУ», где идет рассказ о нравах в строительном управлении. Рабочие задавлены, но в их душах теплится какая-то искра. В серии записей «Бедная Надя» — жуткая правда о быте в рабочем общежитии, где царят Содом и Гоморра, но вина за это лежит не только на павших от своей греховности женщинах, но и на невыносимой тяжести системы принудительного счастья.
 
«Записные книжки» во многом построены на цитатах из советских газет, книг, классиков марксизма-сталинизма и их анализе. Недаром Варнава любил фотографировать своих духовных чад с развернутой советской газетой в руках. Газета для него - это Актуальность, которая подлежит раскрытию для дальнейшего ее преодоления и просвещения.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя brat Alexandr