Эрман - Иисус до Евангелий - Ehrman - Jesus Before the Gospels

Ehrman - Jesus Before the Gospels
Bart D. Ehrman - Jesus Before the Gospels  - Барт Эрман - Иисус до Евангелий - Оригинал книги и перевод на русский язык
 

JESUS DIED IN ABOUT the year 30 CE, but our earliest surviving accounts of his life did not start to appear until some forty years later (beginning with the Gospel of Mark). During the intervening years—and even in the years after our Gospels were written—stories about Jesus were in oral circulation, starting with tales told by those who were eye- and earwitnesses to the things he did and said. I am deeply interested in how Jesus was being “remembered” and “misremembered” by those who were telling such stories, both those who actually knew him and those who heard stories from others, some years, or even decades, later, before our written Gospels appeared.
 
This book, in short, is about the historical Jesus, memory, and distorted memory. I have been interested in the historical Jesus since, well, since I first started studying the New Testament from an academic perspective in the late 1970s. At that time, I heard views from some of my teachers that many people continue to hear today: the Gospels are based on eyewitness reports; they can therefore be accepted as historically reliable; people in oral cultures (such as in the ancient Roman world) had better memories than we do today; and such people always preserved their traditions about the past accurately, since they were not literate and so could not learn about the past from writing.
 

Bart D. Ehrman - Jesus Before the Gospels - How the Earliest Christians Remembered, Changed, and Invented Their Stories of the Savior - Барт Эрман - Иисус до Евангелий - Как Первые христиане помнили, меняли и додумывали рассказы о Спасителе

 
Published March 1st 2016 by HarperOne
ISBN 0062285203
 

Bart D. Ehrman - Jesus Before the Gospels - How the Earliest Christians Remembered, Changed, and Invented Their Stories of the Savior - Contents

 
1 Oral Traditions and Oral Inventions
2 The History of Invention
3 Eyewitness Testimonies and Our Surviving Gospels
4 Distorted Memories and the Death of Jesus
5 Distorted Memories and the Life of Jesus
6 Collective Memory: Our Earliest Gospel of Mark
7 The Kaleidoscopic Memories of Jesus: John, Thomas, and a Range of Others
8 In Conclusion: A Paean to Memory
 

Барт Эрман - Иисус до Евангелий - Как Первые христиане помнили, меняли и додумывали рассказы о Спасителе - Содержание


Посвящение
Введение
1 Устные предания и устные домыслы (inventions)
2 История домыслов
3 Свидетельства очевидцев и наших сохранившихся Евангелий
4 Искаженные воспоминаний и смерти Иисуса
5 Искаженные воспоминаний и жизни Иисуса
6 Коллективная память: наш самый ранний Евангелий от Марка
7 Калейдоскоп воспоминаний об Иисусе: Иоанн, Фома и ряд других
8 В заключение: Дифирамб памяти
Благодарности
 

Барт Эрман - Иисус до Евангелий - Как Первые христиане помнили, меняли и додумывали рассказы о Спасителе - Введение

 
 ИИСУС УМЕР примерно в 30 году н.э., но наши самые ранние сохранившиеся рассказы о его жизни начинают появляться примерно сорок лет спустя ( начиная с Евангелия от Марка). За прошедшие годы, и даже в годы после того, как наши Евангелия были написаны - рассказы об Иисусе были в устном обращении, начиная с того что, было рассказано очевидцами событий. Мне очень интересно узнать, как  "помнили" и "домысливали" Иисуса те, кто пересказывал истории о нём, и теми, кто знал его, и те, кто слышал рассказы от других, несколько лет или даже десятилетий, позже, перед тем появились наше письменное Евангелие.
 
Короче говоря эта книга, об историческом Иисусе, и о памяти о нём. Я интересуюсь историческим Иисусом с тех пор, как я впервые начал научное изучение Нового Завета в конце 1970-х годов. В то время, я слышал мнения некоторых из моих учителей, именно то, что многие люди продолжают слышать и сегодня: евангелия основаны на показаниях очевидцев; поэтому они могут быть приняты в качестве исторически надёжных источников; люди в устных культурах (например, в древнем римском мире) имели лучшую память, чем мы сегодня; и такие люди всегда сохраняли свои традиции точно, так как они не были грамотными, и поэтому не могли узнать о прошлом из письма.
Являются ли эти взгляды правильными?
 
Несколько лет назад,  я пришел к выводу, что изучение памяти, проводимая учеными, которые работают вне изучения Нового Завета, может дать некоторые ценное и правильное понимание таких вопросов. Эти ученые работают в ряде дисциплин, хорошо представленных в науке, таких как психология, социология и антропология. Их идеи могут быть особенно важны для понимания того, как ранние христиане рассказывали и пересказывали истории об Иисусе после его смерти, но до того, как были написаны Евангелия. Это было таинственный период устной передачи, когда рассказы циркулировали, как среди очевидцев так, и тем более, среди тех, кто кое-что знал, или чей сосед имел двоюродного брата, который когда-то говорил с деловым партнером, чья мать, всего пятнадцать лет тому назад, слушала сказанное очевидцем, который что слышал об Иисусе.
 
Как такие люди, которые оказались в конце передачи историй, рассказывали об Иисусе? Разве они очень хорошо помнили, что они слышали от других (кто слышал от других, которые слышал от других)? Были ли истории, которые они рассказывали точно о том, что они услышали? Или,  что Иисус сказал и сделал подругому? Или их истории были сформированы, или даже додуманы в процессах пересказа и воспоминая? В течение от сорока до шестидесяти пяти лет между смертью Иисуса и первых письменной фиксацией рассказов о его жизни, и на сколько истории были изменены? Современные исследования памяти, возможно, могут предоставить нам некоторые необходимые методы для того чтобы проникнуть в суть вопроса.
 
Около двух лет я, все свое свободное время, провел практически за чтением книг о памяти, выясняя, что когнитивная психология может сказать об отдельных воспоминаний, что социология может нам сказать о коллективной памяти, и что антропология может сказать об устных культурах и способов сохранения их неписаных традиции.
 
Чем больше я читал, тем больше удивился тому, что так много ученых Нового Завета, никогда не интересовалось этими исследованиями, несмотря на то, что это имеет самое непосредственное отношение к делу. В этой книге я стараюсь, донести до всех ответы на вопросы о памяти и об историческом Иисусе.
 

Память и Иисус

 
Когда дело доходит до Иисуса, у все нас есть воспоминания о нём. Это не реалистические портреты его дней, ни стенографические заметки, записанные на месте событий, никаких отчёт об его деятельности, написанных в то время. Только воспоминания о его жизни, о чем он говорил и делал. Воспоминания, написанные после факта. Спустя большое время после факта. Воспоминания, написанные людьми, которые не были на самом деле там, чтобы слушать его.
 
Критически настроенные ученые давно утверждали, что сохранившиеся записи об Иисуса в  Евангелиях - не воспоминания, записанные очевидцами. Они являются воспоминания более поздних авторов, которые слышали об Иисусе от других, которые говорили, что они слышали от других, которые говорили, что они слышали от других и т.д.. Это есть воспоминания об воспоминаниях об воспоминаниях…. Для того, чтобы понять, что есть Евангелия, и знать что-нибудь о самом человеке Иисусе, мы должны понять что такое памяти.
Наша собственная  память, в целом, достаточна хороша. Если бы было не так, мы бы были не в состоянии функционировать, или даже выжить, как человеческие существа в очень сложном мире. Мы помним тысячи вещей, которые мы делаем каждый день, с того момента как мы просыпаемся утром к тому времени как мы засыпаем вечером. Но мы забываем, много вещей, не только наши ключи, и имена людей, конечно мы уверены, что мы должны всё это помнить - фактическую информацию, важные события, которые произошли в нашей жизни. Чем старше мы становимся, тем больше мы понимаем: нам кажется, что мы ясно помним, что произошло и как это произошло, но потом оказывается, что мы ошиблись.
 
Это происходит со всеми нами. И это случилось со всеми, кто когда-либо жил. В том числе с последователями Иисуса. В том числе и с теми, которые рассказывали истории о нем. В том числе и с теми, кто слышал эти истории, а затем передал их другим. В том числе и с теми, кто слышал эти, полученный из третьих рук, истории и рассказывали им потом другим, которые рассказывали им других, которые рассказали их другим, которые затем написали Евангелие. Каждый человек в этой цепочки памяти от Иисуса к писателям Евангелия вспоминал, что он или она слышала. Или пытается сделать это.
 
Когда дело доходит о знании из Евангелия или об историческом Иисусе , это всегда касается памяти. Это всё про хрупкую память. И неисправную память. И ложную память.
 
Память - это не просто о нас как личностей, как мы помним вещи в нашем мире и информацию, которую мы узнали, или, если вспомнить события, которые произошли с нами и лицами, с которыми мы столкнулись. Память - " вызвать что то прошлое в уме" - ещё включает группы людей, как они помнят, что произошло в их коллективном прошлом. Само общество не может функционировать без памяти людей и событий, которые связаны и продолжают связывать его вместе. Как общество, мы должны помнить наши корни, нашу историю, наши войны, наши экономические кризисы, наши ошибки, и наши успехи. Без воспоминаний о нашем прошлом мы не можем жить в настоящем или надеется на будущее.
 
Поразительно, как мы, по отдельности или в обществе, имеем такие разные воспоминания о событиях и людях из прошлого, и как часто наши воспоминания о важных моментах и ​​цифры настолько далеки от исторической реальности.
Позвольте привести пример "социальной памяти", чтобы продемонстрировать свою точку зрения. Это поможет подготовить почву для того, что я хочу сказать о воспоминаниях об Иисусе.
 

Память о Линкольне

 
В 2014 году был проведен опрос  162 членов Американской ассоциации политических наук, с просьбой указать предпочтения о бывших президентах Соединенных Штатов, от лучшего к худшему. Вероятно, ни кого  не удивило, что первым был Авраам Линкольн. Большинство из нас, хотя, конечно, не все помнят, что Линкольн был действительно великий и благородный человек, который сделал замечательные вещи для своей страны. Но он не всегда думал таким образом. При жизни, Линкольн не считался великим президентом. И не только в южных штатах, жители которых, как правило, действительно презирал его и то, что он делал. Даже среди его сторонников он был не очень популярен. Социальный историк Барри Шварц отмечает в своем исследовании «Авраама Линкольна и кузница национальной памяти», "Когда Авраам Линкольн проснулся в последний день своей жизни, почти каждый мог найти что-то в нем, что не нравилось." [1]
 
Книга Шварца показывает, что Линкольна не считали «великим», даже после смерти, его «величина», в памяти потомков, поднималась и опускалась в зависимости от того, что происходило в стране в целом. Каждая поворотная точка в американской истории приводила к пересмотру образа Линкольна, и кем он был как человек, и то, что он пытался достичь.
 
Я думаю, что это справедливо для того, что большинство из нас сегодня помнят, Линкольна в качестве одного из первых великих защитников гражданских прав, тех, кто активно защищал идею, что "все люди созданы равными", что белые и негры заслуживают того, чтобы быть равны перед законом, что черные рабы должны быть освобождены и иметь те же права и свободы, как и их белые владельцы.
 
Как правило, мы не помню другую сторону Линкольна. До начала гражданской войны, Линкольн явно не ратовал за гражданские права. Конечно его взгляды изменились с течением времени. Наши взгляды часто тоже меняются. Но почему мы помним только одну часть своей жизни, а не ту её сторону, которая дискомфорта нашим современным представлениям? Мы, например,  не помним, что Линкольн публично заявлял, что чернокожие должны быть освобождены, а затем депортировали в колонию. Что он заявлял, что чернокожим нельзя позволять голосовать или служить присяжными заседателей или пользоваться привилегиями белых в обществе. То, что он явно выступал против идеи расового равенства, в немалой степени потому, что он считал (по его словам), что существует "физическое различие" между черными и белыми, которые делают это невозможным.
 
Это память о Линкольне, которой  нет у большинство из нас, но которую легко документировать из речей и статей Линкольна. Из его слов это совершенно ясно:
 
«Я никогда не было, за социальное и политическое равноправие белых и черных рас, и я скажу,  что существует физическое различие между белыми и черными расами, которое, как я считаю, приводит к тому, что надо навсегда запретить жить этим двум расам вместе».[2]
 
Шварц, в частности, подчеркивает, что эти факты не означают, что то, что мы помним о нашем прошлом - на личностном или на групповом уровне, ненадежно  или просто сфабриковано. Напротив, большая часть того, что мы помним, является точной и исторически достоверной информацией. Но то, что мы помним,  весьма избирательно и иногда искажается причинами, почему мы решили вспомнить что то в первую очередь. По словам Шварца, наш современный способ воспоминаний скажем о Линкольне состоит в том, что усиливаем морально значимые элементы жизни Линкольна по сравнению с «мирскими».[3]  Другими словами, мы помним прошлое не только, как это произошло было на самом деле, но и в свете того, что является наиболее важным для нас в нашей жизни.
 

Память о Колумбе

 
То же самое можно сказать и о большинстве исторических фигур, которые мы почитаем, от Кесаря Августа до Жанны д'Арк  или до Христофора Колумба. Колумб представляет собой интересный пример. О  нём не всегда помнят сегодня в тех же самых восторженных выражениях, что мы запоминали его, когда я был ребенком в 50-х и 60-х годах. В те дни мы вспоминали Колумба как одного из великих героев нашего прошлого, того, кто «открыл Америку», того кто сделал возможным, для цивилизованных людей, поселиться в Новом Свете и принести свои христианские идеалы в отсталую, языческую пустыню, которая простиралась от берега до берега. Это был Колумб, который сделал возможным все те хорошие вещи, которые пришли к нам  и сделали нашу страну демократической и богатой. Помимо всего прочего, он был хорошим и добрым человеком, который относился к коренному населения с достоинством и уважением.
 
Колумб не всегда вспоминается таким. С одной стороны, сегодня, люди говорят о его «открытии» Америки в кавычках. Америка, как теперь считается, не была «открыта». Она существовала, и была заселена цивилизованным народом, даже если их цивилизация заметно отличалась от цивилизации Европы. И даже Колумб не был первым европейцем, побывавшем здесь,  ему предшествовали многие другие.
 
Более того, Колумб сегодня вспоминают не как хороший и благородный человек, а как довольно безжалостной и жестокой  человек, ответственный за массовое уничтожение огромного числа людей и жестокого обращения с ними. По словам одного историка, который тщательно исследовал Колумба, Джеймс Лоуэн:
 
Христофор Колумб создал два феномена, которые революционизировали межрасовые отношения и трансформировали современный мир: захват земли, богатства и труда у коренных народов в Западном полушарии, что привело к их истреблению, и возникновению Трансатлантической работорговля, которая создала расовый низший класс[4].
 
В своей попытке изобразить Колумба в новом свете, Лоуэн показывает не только то, как болезни Европы опустошали племена коренных американцев, но и как Колумб был совершенно безжалостным к людям, которых он нашел на американских берегах, санкционируя изнасилования, грабежа, и телесное увечье.
 
Почему же, в моем поколении нас учили помнить о нем с таким почтением? По мнению Лоуэн:
 
«Изображение Колумба порядочным и добродетельным, каким он предоставлен в большинстве наших учебников, служит для зомбирования студентов для одобрения колониализма, который конечно неуместен в современном пост колониальной эре».[5]
 
Я не обсуждаю сейчас, правильна или неправильна эта точка зрения. Я хочу сказать, что мы помнили Колумба так, и что это оспаривается историками. Колумба часто вспоминают сегодня совершенно иначе, чем когда я был ребенком.
 
Моя точка зрения не имеет прямого отношения ни к Аврааму Линкольну или Христофору Колумбу. Суть в том, что то что рассказано про них верно для любой исторической фигуры. Наши воспоминания о них формируются нашими настоящими интересами и проблемами, и из-за этого, эти воспоминания легко изменяются  или даже могут стать ложными. Для историков, конечно же, важно знать, какие воспоминания точны, а какие нет. Но также важно, понять, почему у людей есть воспоминания, и как возникают искаженные воспоминания, поскольку такие воспоминания могут рассказать нам много о ценностях людей, которые важны в их жизни. Изучая память о прошлом мы можем узнать много важного и о настоящем.
 

Память об Иисусе

 
Как мы увидим в этой книге, эти замечания применимы к памяти об Иисусе. Люди сегодня, верующие и неверующие, помнят его по-разному. И это было так всегда. Даже его ученики. Даже авторы наших Евангелий. Некоторые из этих воспоминаний, без сомнения, точны. Некоторые из них могут быть искажены. Все это будут полезно, как для реконструкции прошлого, так и для понимания личных и социальных сил, которые управляют людьми, когда они вспоминают прошлое.
Одна из исторических трудностей, связанных с нашими Евангелиями  состоит в том, что они не были написаны во время жизни Иисуса или в течение нескольких недель, месяцев или даже лет после его смерти. Критически  настроенные ученые  давно поняли, что Евангелия были написаны спустя десятилетия. По крайней мере, в начале двадцатого века, ученые признали, что эти ранние письменные рассказы о словах и делах Иисуса были основаны на рассказах о нем, которые были распространены из уст в уста в течении шестидесяти лет после его смерти.
 
В этой связи возникает целый ряд очень серьезных вопросов, о которых многие люди никогда не думали: кто рассказывал истории? Это были двенадцать учеников или другие очевидцы? Или это были вообще другие люди? То есть, люди, которые слышали рассказы очевидцев и тоже рассказывали истории? Возможно ли, что истории были рассказаны людьми, которые знали людей, знающих людей, знающих людей, которые утверждали, что они слышали истории от людей, которые знали людей, которые знали очевидцев? Что происходит, когда истории распространяются устно, от одного человека к другому, и не только день за днем, но год за годом, и десятилетие за десятилетием, среди таких людей, прежде они будут записаны?
 
Многие люди никогда не думали об этом, но очевидно что, здесь имеется огромная проблема. Все мы знаем из личного опыта, сколько историй, новостей изменяется при пересказе (не говоря уже о нашей личной истории) только в течение нескольких часов, не говоря уже о днях, неделях, месяцах, годах и десятилетиях. Были ли  рассказы об Иисусе освобождены от этих процессов изменения и домысливания, которые мы сами испытываем все время?
 
Некоторые люди, в том числе ученые, думали, что ответ да. Они утверждали, что это должно быть иначе с Иисусом, человек из первого века Палестины. Некоторые из них утверждали что Евангелия не были написаны авторами, которые получили свою информацию от других, которые получили свою информацию от других, которые получили свою информацию от других и т.д. в течение десятилетий. По их мнению, Евангелия были написаны очевидцами жизни Иисуса. Это правда? Это вопрос , конечно, стоит исследовать.
 
Некоторые из них утверждали, что, хотя истории могут измениться в наше время, это было по-другому в устной культуре. Прежде всего, апостолы Иисуса могли убедится, что никто никогда ничего не изменил  в какой-либо из значительной историй. Правильно?
Другие утверждали, что в устной культуре, люди были более искусными в памяти и упорно трудились, чтобы сохранить традиции точно, не меняя их. Поскольку такие люди, не могли полагаться тексты в письменном виде, они должны были убедиться, что никакого изменения не произошло в процессе рассказа и пересказа. Есть ли способ узнать, если это  так на самом деле?
 
Некоторые пошли ещё дальше, они утверждают, что ученики Иисуса, запомнил его учение на всю жизнь. Как раввина первого века, у  Иисуса было намерение, чтобы его слова были усвоены с предельной точностью, так что, когда они пересказывали, это было слово в слово. Точно так же, рассказы о его делах твердо запомнены и переданы  другим, которые запомнили их, до написания Евангелий. Есть ли способ узнать, правда ли это?
 
Конечно, эта книга не первой затрагивает такие вопросы. Прежде чем подобные подходы  стали общеизвестно,  они были поставлены, сто лет тому назад, немецкими специалистами Нового Завета Р. Бульманн. Бультманн и его коллеги утверждали что, что изречения об Иисусе и рассказы об его жизни был серьезно изменены, трансформированы, «улучшены», и даже некоторые были просто придуманы рассказчиками в годы, прежде чем были записано в наших Евангелиях.
 
Далее мы будет обсуждаться, если рассказы были изменены -  является ли это обязательно плохим. Мы сами часто меняют рассказ об истории, основываясь на контексте, в котором мы говорим, исходя из того, что мы находим сейчас, самом главном, увлекательном и захватывающим для слушателей. Мы не обязательно делаем искажения, когда мы меняем истории. Мы часто делаем что-то очень полезное: рассказывать историю в свете сложившейся ситуации и потребности людей. Было ли это по-другому с ранними рассказчиками воспоминаний об Иисусе?
 
Изучение памяти, не только позволяет видеть, что  изменилось с течением времени; но даёт информацию о людях, которые помнили так, как они рассказывали. Может быть, можно посмотреть, как позже были представлены воспоминания об Иисусе для новой аудитории, чтобы помочь нам понять, что рассказчики считается важным. И делая это, мы можем быть в состоянии лучше оценить то, что с этими рассказчики и их слушателями происходило  и какие испытания им выпали.
 
Эта проблема, на мой взгляд, одна из наиболее актуальных и важных при изучения того что же говорил Иисус  и его последователи. Как я буду неоднократно указывать, мы не имеем прямого доступа к тому, что сказал и сделал Иисус, но только поздние рассказы о нем. Поэтому мы будем задаваться  вопросом, были евангелисты на самом деле очевидцами. Даже если бы они были, это означало бы это, что их рассказы обязательно надежны? Является ли, на самом деле, свидетельские показания всегда надежными? Правоведы и психологи давно изучили этот вопрос, и они много чего могут сказать об этом. Их ответы очень интересно и  уместны для расследования жизни и смерти Иисуса. Мы увидим, что эти ученые говорят на эту тему.
 
После того, как древние христианские очевидцы рассказывали истории об Иисусе, и их слушателями повторялись рассказы, очевидно, в их собственных словах. Те, кто слышал эти истории, пересказал их  собственными словами. А другие потом рассказывали эти истории другим людям-и так далее, год за годом. Истории Иисуса распространялась в "устной традиции", прежде чем наши евангелисты подготовили свои описания. Что мы знаем об устной традиции, распространенный в бесписьменных или полуграмотных культуре? Могут ли устные культуры точно сохранять свои традиции, как они могут гарантировать, что они остаются теми же на  протяжении большого промежутка времени? Как выяснилось, антропологи уже имели дело с этим вопросом, изучая такие культуры. Как мы увидим, их ответы могут по новому освятить эти вопросы.
 
Более того, как я уже указывалось в обсуждениях Авраама Линкольна и Христофора Колумба, память это не просто индивидуальные воспоминания человека о том, что произошло в прошлом. Есть ещё социальный компонент. Социальные группы, семьи, организации, нации - "запоминают" события на основе их социальной среды и важных социальных событий. Социологи изучали это явление с 1920 года. Тот, кто хочет видеть, как группы людей (различные ранние церкви) помнили Иисуса, не мешало бы обратить внимание на такого рода социологические исследования.
 
Короче говоря, эта книга отличается от других общедоступных книг об Иисусе. Здесь я мы будем иметь дело с наиболее важными и фундаментальными вопросами о фигуре, которая стоит во главе всей христианской традиции. Эти вопросы глубоко укорены в то, что я, и наиболее критически настроенные ученые понимают -  историческая факт состоит в том что   наши самые ранние письменные рассказы о жизни Иисуса отделены сроком от сорока до шестидесяти пяти лет от смерти Иисуса. Поэтому мы должны знать, что происходило с воспоминаниями об Иисусе в течение этого промежутка времени. Я подхожу к этим вопросам так, как я никогда не писал об этом раньше. Многие исследователи Нового Завета просто никогда не исследовали эти вопросы с точки зрения когнитивной психологии, культурной антропологии и социологии. Эти интересные исследования, проведенные в этих областях, могут помочь нам разъяснить некоторые из самых больших загадок, с которыми сталкиваются ученые Нового Завета – а именно что же, мы можем узнать о человеке Иисусе и о том, как, и почему-то воспоминания Иисуса были изменены за столько лет до Евангелий?
 
Проблемы, которые я рассматриваю в книге, очевидно, имеет огромное значение для всех верующих в Иисуса. Но не только для них. Что бы вы лично ни думали об Иисусе, считаете ли вы себя одним из его последователей или просто  интересуетесь, вы не можете отрицать, что Иисус был и продолжает оставаться важнейшим фактором для нашего мира и нашего образа жизни. Ему сегодня поклоняются, как Богу, более двух миллиардов человек, и церковь основанная в честь него уже на протяжении многих, многих столетий была единственным и наиболее мощным религиозным, культурным, социальным, политическим и экономическим институтом в западном мире. И вера в Иисуса и церковь учреждение, созданное  во имя его, коренятся в историях, которые рассказывали о нем в Новом Завете Евангелия. Как мы можем использовать более поздние воспоминания об Иисусе для установления фактов его жизни, и того, что он на самом деле говорил и делал? Изменились ли факты , по мере пересказа из уст в уста? Были ли истории кардинально изменены? Были ли некоторые придуманы? Короче говоря, насколько надёжны ранние христианские воспоминания об Иисусе? Или выдуманы? Или даже ложны? Если ответ да, то мы можем определить, почему воспоминания о жизни и смерти Иисуса изменились в течение времени? Поступая таким образом, мы можем получить важные сведения о жизни, ценностях, обстоятельствах, конфликтов и проблем последователей Иисуса? Вот те вопросы, которые мы будем обсуждать в следующих главах.



[1]  Abraham Lincoln and the Forge of National Memory (Chicago: University of Chicago Press, 2000), p. 31
[2]  The Collected Works of Abraham Lincoln, ed. Roy Basler (New Brunswick, NJ: Rutgers University Press, 1953–55), vol. 3, pp. 145–46. I owe his quotation to Barry Schwartz; see the preceding note
[3] Abraham Lincoln, p. 6
[4]  James W. Loewen, Lies My Teacher Told Me: Everything Your American History Textbook Got Wrong (New York: Simon & Schuster, 1995), p. 53
[5]    Loewen, Lies My Teacher Told Me, p. 64
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik