Эрман - Иисус, прерванное слово

Барт Эрман - Иисус, прерванное слово
Я прибыл в Принстонскую богословскую семинарию в  августе 1978 года недавно женившимся новоиспеченным  выпускником колледжа. У меня был залистанный Новый Завет на  греческом языке, жажда знаний — вот, пожалуй, и все.
 
Страстное желание учиться я приобрел с возрастом: тем, кто знал меня пятью-шестью годами раньше, и в голову прийти не могло, что я подамся в науку. Но в какой-то момент во время учебы я  заметил, что одержим академическим зудом.
 
Вероятно, я  заразился им еще в Институте Муди (Moody Institute) в Чикаго — фундаменталистском библейском колледже, занятия в котором я начал посещать в юности, в семнадцать лет.
 
В то время мои научные изыскания подогревала не столько интеллектуальная пытливость, сколько набожное стремление к определенности.
 
 

Барт Эрман - Иисус, прерванное слово

 
Издательство  "Эксмо", М., 2009 г
 

Барт Эрман - Иисус, прерванное слово - Содержание

  • 1. Исторические нападки на веру
  • 2. Мир несоответствий
  • 3. Разнообразие взглядов
  • 4. Кто написал Библию?
  • 5. Лжец, безумец или Господь? Поиски исторического Иисуса
  • 6. Как у нас появилась Библия
  • 7. Кто создал христианство?
  • 8. Возможна ли вера?
 

Барт Эрман - Иисус, прерванное слово - Предисловие

 
Учеба в Институте Муди оставила у меня глубокие  впечатления. Я выбрал это заведение потому, что в старших классах школы «возродился в вере» и решил быть «настоящим» христианином, а значит, приобрести опыт углубленного  изучения Библии. Во время первого же учебного семестра со мной что-то произошло: моя потребность в знаниях о Библии стала страстной вплоть до неистовства. В Институте Муди я не  просто посещал все библейские и богословские курсы, какие только мог, но и по собственной инициативе заучивал наизусть целые книги Библии. Я посвящал ее изучению каждую  свободную минуту. Я читал книги и штудировал записи, сделанные на лекциях.
 
Чуть ли не каждую неделю я просиживал ночи напролет, готовясь к занятиям.Три года подобной учебы способны перевернуть всю жизнь. И само собой, стать закалкой для ума. После окончания  Института Муди я отправился в колледж Уитон, чтобы получить диплом по английской литературе, но продолжал уделять внимание Библии, посещал всевозможные курсы по ее  толкованию и раз в неделю рассказывал об этой книге моей детской группе при церкви. И учил греческий, чтобы изучать Новый Завет в подлиннике. Как убежденный христианин, верующий в Библию, я  считал, что вся она, до последнего слова, ниспослана Богом — богодухновенна.
 
Эрман Иисус, прерванное слово Возможно, этим и объяснялся пыл, с  которым я изучал ее. Ведь передо мной были слова Бога, речи Творца вселенной, Господа всех, обращенные к нам, простым смертным. Несомненно, иметь полное представление об этих словах — самое важное в жизни. По крайней мере, это было важно для меня. Понимание литературы в более широком смысле слова помогло мне разобраться в данном произведении (для того я и специализировался на английской литературе), умение читать по-гречески позволило узнать, какие именно слова выбрал Автор текста.
 
В первый же год учебы в Институте Муди я решил стать преподавателем и профессором библеистики. Затем, уже в  Уитоне, я вдруг понял, что неплохо знаю греческий. Поэтому мой следующий шаг был предрешен: я поступлю в докторантуру, займусь изучением Нового Завета, а конкретно — некоторыми аспектами греческого текста и языка.
 
Мой любимый  преподаватель греческого в Уитоне Джералд Хоторн познакомил меня с трудами Брюса Мецгера, наиболее авторитетного в стране специалиста по греческим библейским  манускриптам, который, как выяснилось, преподавал в Принстонской богословской семинарии. И я подал документы в Принстон, не зная о нем ничего — абсолютно ничего, — кроме того, чтотам преподает Брюс Мецгер и что, если я хочу стать экспертом по греческим манускриптам, мне прямая дорога в Принстон.
 
Пожалуй, я знал о Принстонской семинарии еще одно: это не евангелическое учреждение. И чем больше сведений доходило до меня за месяцы, предшествующие переезду в Нью- Джерси, тем сильнее я нервничал. От друзей я услышал, что Принстон считается «либеральной» семинарией, в которой не придают особого значения буквальному смыслу и  «словесной, полной богодухновенности» Библии. Значит, самым суровым испытанием для меня должна была стать не учеба, способности к которой я сумел продемонстрировать, получая степень магистра и завоевывая право поступить в  докторантуру.
 
Мне предстояло сохранить веру в Библию как богодухновенное и непогрешимое Слово Божье. И я прибыл в Принстонскую богословскую семинарию — молодой, бедный, но увлеченный и вознамерившийся  противостоять либералам с их выхолощенными представлениями о Библии. Как подобало доброму евангелическому  христианину, я был готов отражать любые нападки на мою библейскую веру. Я мог объяснить любое явное противоречие и разрешить возможное расхождение в Слове Божьем, как в Ветхом, так и в Новом Завете. Я знал, что мне предстоит еще многому учиться, но не собирался учиться тому, что в столь важном для меня священном тексте есть хоть какие-нибудь ошибки. Не всем планам суждено сбываться.
 
То, чему я научился в Принстоне, побудило меня изменить отношение к Библии. Я не сдался без боя — поначалу я усердно отбивался и спорил. О перемене отношения я молился (много и усердно), боролся с ней (напряженно), сопротивлялся ей изо всех сил. И в то же время я думал: если я хочу быть по-настоящему преданным Богу, я должен быть всецело предан истине. Спустя довольно долгое время мне стало ясно, что мои прежние представления о Библии как непогрешимом божественном откровении в корне неверны. Мне предстояло сделать выбор: или по-прежнему цепляться за взгляды, ошибочность которых я уже осознал, или следовать по пути, по которому, как я считал, меня ведет истина. В конечном итоге оказалось, что никакого выбора нет. Что истина — то истина, что нет — то нет.
 
Долгие годы я был знаком с людьми, которые говорили: «Если мои убеждения расходятся с фактами, тем хуже для фактов». Я никогда не принадлежал к их числу. В  последующих главах я постараюсь объяснить, почему изучение Библии заставило меня пересмотреть свои взгляды. Эти сведения необходимы не только таким ученым, как я, посвятившим всю жизнь серьезным исследованиям, но и всем, кто интересуется Библией — независимо от того, считают эти люди себя верующими или нет.
 
С моей точки зрения, эти  сведения имеют огромное значение. Неважно, верующий вы или нет, неважно, какова ваша вера — фундаменталистская,  евангелическая, умеренная или либеральная, — Библия все равно остается самой важной книгой в истории нашей цивилизации. Понять, что она собой представляет и чем не является, — одна из важнейших интеллектуальных задач, какую только может поставить перед собой наше общество.
 
У некоторых читателей этой книги представленная в ней информация наверняка вызовет чувство неловкости. Я прошу лишь об одном: если вы оказались в подобном положении, последуйте моему примеру — постарайтесь воспринять ее  непредвзято, и если придется измениться — изменитесь. Если же в этой книге ничто не шокирует и не насторожит вас, просто читайте ее с удовольствием.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 5.3 (3 votes)
Аватар пользователя esxatos