Фромм - Искусство быть

Эрих Фромм - Искусство быть
Тенденции последнего времени четко показывают, что такие понятия, как самоосознание, реализация, развитие и т. п., почти всегда воспринимаются как что-то иное, чем повышение собственных субъективных возможностей человека.
 
Сегодня, в общем и целом, усиливаются и укрепляются нарциссизм и неспособность человека анализировать и любить (по Фромму, способность любить и анализировать является одной из основных характеристик ориентации «быть»), усиливаются в том числе и потому, что современные техники самоанализа предлагают человеку новые жизненные опоры, характерные для ориентации «иметь».
 
Эрих Фромм противопоставлял понятия иметь и быть как «два фундаментальных способа существования, как два различных взгляда на самого себя и окружающий мир, два различных типа структуры характера человека, чье доминирование полностью определяет то, как человек думает, чувствует и действует».
 
Если исследовать все возможные пути, по которым человек может направить свою жизнь, то приходишь к выводу, что человек в конце концов идет либо по направлению к иметь, либо по направлению к быть.
 
Что значит: человек полностью ориентирует свою жизнь по направлению к иметь?
 
Если человек ориентирует свою жизнь по направлению к иметь, это определяет его самого, его существование, его смысл жизни и его отношение к жизни соответственно тому, что у него есть, что у него может быть и чего у него может быть больше.
 
В наши дни не осталось почти ничего, что бы не могло стать объектом владения или желания владеть: материальные предметы всех видов, как то: собственный дом, деньги, ценные бумаги, предметы искусства, книги, марки, монеты и прочие предметы, иметь которые толкает «страсть собирательства».
 
 

Эрих Фромм - Искусство быть

 
Искусство быть: [пер. с англ.] / Эрих Фромм: АСТ, Астрель; Москва; 2012
ISBN 978-5-17-072843-5, 978-5-271-41211-0
 

Эрих Фромм - Искусство быть - Содержание

 
Часть I
1. Об искусстве быть
Часть II
2. Большой обман
3. Простой разговор
4. Без усилий, без боли
5. «Антиавторитаризм»
Часть III
6. «Хотеть что-то одно»
7. Проснуться
8. Осознавать
9. Концентрироваться
10. Медитировать
Часть IV
11. Психоанализ и самоосознание
12. Самоанализ
13. Методы самоанализа
Часть V
14. О культуре бытия
15. О философии владения
16. О психологии владения
Часть VI
17. От обладания к благополучию
Примечания
 

Эрих Фромм - Искусство быть - Об искусстве быть

 
В первой части этой книги я попытался описать природу двух способов существования, которые можно назвать как «иметь» и «быть», а также последствия доминирования любого из этих способов на благополучие человека. Итогом стал вывод, что для полной гуманизации человека необходим прорыв от потребительской к деятельностной ориентации, от себялюбия и эгоизма к солидарности и альтруизму. Во второй части книги я хотел дать несколько практических советов относительно тех первых шагов, которые могли бы быть полезны при попытках движения в сторону гуманизации.
 
Обсуждение шагов по практике искусства жить следует начать с определяющих вопросов: в чем смысл жизни и в чем значение жизни для человека?
 
Но действительно ли это такие важные вопросы? Есть ли причина хотеть жить и отказались бы мы от жизни, если бы таких причин не было? Бесспорно, все живые существа: животные и люди – хотят жить, и это желание парализуется только при исключительных обстоятельствах, таких как невыносимая боль, или (у человека) в присутствии таких страстей, как любовь, ненависть, гордость, преданность, которые могут быть сильнее, чем желание жить. Кажется, сама природа или, если угодно, процесс эволюции наделили каждое живое существо желанием жить, и какими бы ни были его собственные причины, они вторичны и только помогают рационализировать этот природный импульс.
 
Мы должны, конечно, признать эти идеи теории эволюции справедливыми. Майстер Экхарт выразил ту же мысль более простым, поэтическим образом:
 
«Если вы спросите хорошего человека “Почему ты любишь Бога?”, вам ответят: “Не знаю – потому что он Бог!”
 
“Почему ты любишь правду?”
 
“Ради правды”.
 
“Почему ты любишь справедливость?”
 
“Ради справедливости”.
 
 “Почему ты любишь доброту?”
 
“Ради доброты”.
 
 “И зачем ты живешь?”
 
“Честно, не знаю – мне нравится жить!”
 
То, что мы хотим жить, то, что нам нравится жить, – это факты, не требующие объяснений. Но если мы спросим, как мы хотим жить – чего мы хотим от жизни, что делает жизнь важной для нас, – тогда мы будем иметь дело с вопросами (а они более или менее типичны), на которые люди дадут множество разных ответов. Некоторые скажут, что им нужна любовь, другие выберут власть, третьи – безопасность, четвертые – чувственные удовольствия и комфорт, пятые – славу, но большинство, пожалуй, согласится с утверждением, что они хотят счастья. Многие философы и теологи также считают это смыслом человеческого бытия. Однако если счастье охватывает такие разные и зачастую взаимоисключающие понятия, как упомянутые выше, то сам этот термин становится абстрактным и, следовательно, относительно бесполезным. Поэтому важно определить, что означает понятие «счастье» для обычного человека и что оно означает для философа.
 
Среди разных концепций счастья есть взгляд, который разделяют большинство мыслителей: мы счастливы, если исполняются наши желания, иначе говоря, если мы имеем то, что мы хотим. Отличие состоит в ответе на вопрос: «В чем состоят потребности, удовлетворение которых приносит счастье?» Таким образом, мы подходим к моменту, когда вопрос цели и смысла жизни приводит нас к проблеме природы человеческих потребностей.
 
В общем, существуют две противоположных позиции. Первая и самая распространенная сегодня заключается в том, что потребности определяются исключительно субъективно: это сильное желание чего-либо, настолько сильное, что это дает нам право называть это потребностью, удовлетворение которой приносит удовольствие. В этом определении не поднимается вопрос, в чем источник этой потребности. Не спрашивается, имеет ли она, как в случае с голодом или жаждой, физиологический источник либо является потребностью в утонченной еде и напитках. В искусстве ее источником является отвлеченная мысль. Это может быть потребность, вызванная социальным и культурным развитием человека, либо социально вызванная потребность, например, в сигаретах, автомобилях или бесчисленных технических устройствах, либо же это патологическая потребность, как при садистском или мазохистском поведении.
 
Мы пока не поднимаем вопрос о том, какое влияние оказывает на человека удовлетворение потребности – обогащает ли она его жизнь и способствует его росту или ослабляет и подавляет его, препятствует его росту и является разрушительной. Получает ли человек удовлетворение своего желания, слушая Баха, или от садизма, причиняя боль беззащитным людям, при таком подходе является вопросом вкуса; поскольку это составляет потребность человека, то и счастье состоит в ее удовлетворении. Единственным исключением являются случаи, когда удовлетворение потребности серьезно вредит другим людям или при социальной бесполезности самого человека. Поэтому потребность разрушать или потребность принимать наркотики обычно не рассматриваются как потребности, которые можно считать легитимными, несмотря на то, что их удовлетворение может приносить удовольствие.
 
Противоположная (вторая) позиция фундаментально иная. Она фокусирует внимание на вопросе, способствует ли потребность развитию и благополучию человека либо она вредит ему. Здесь имеются в виду такие потребности, которые коренятся в природе человека и ведут к его росту и самореализации. В этой второй концепции чисто субъективная природа счастья сменяется объективной и нормативной. Только то исполнение желаний, которое в интересах самого человека, ведет к счастью.
 
В первом случае я говорю: «Я счастлив, если я получаю все удовольствия, которые хочу»; во втором: «Я счастлив, если я получаю то, что я должен хотеть, исходя из потребности достижения оптимальной самореализации».
 
Нельзя не подчеркнуть, что последнее утверждение является недопустимым, с точки зрения общепринятой научной мысли, потому, что оно вводит норму, то есть оценочный критерий, в общую картину и, следовательно, должно лишать его объективной ценности. Однако возникает вопрос, правда ли, что само понятие норма имеет объективную ценность. Разве мы не можем говорить о «человеческой природе» и, если это так, то не приводит ли объективно определяемая природа человека к тому, что его цель такая же, как у всех прочих живых существ, а именно его наиболее совершенное функционирование и наиболее полная реализация его потенциала? И не следует ли из этого, что определенные нормы способствуют этой цели, а другие вредят ей?

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя esxatos