Фромм - Вы будете как боги

Эрих Фромм - Вы будете как боги
Одним из существенных достижений психоанализа является то, что он преодолел ложное различие между социальной психологией и индивидуальной психологией. С одной стороны, Фрейд подчеркивал, что не существует индивидуальной психологии человека в изоляции от его социального окружения, потому что человек не существует изолированно.
 
Фрейд не признавал никакого homo psychologicus, никакого психологического Робинзона Крузо, подобно человеку экономическому классической экономической теории. Напротив, одним из наиболее важных открытий Фрейда было понимание психологического развития наиболее ранних социальных отношений индивида – отношений с родителями, братьями и сестрами.
 
 «Верно, – писал Фрейд, – что индивидуальная психология занимается отдельным человеком и изучает, каким образом он пытается найти удовлетворение своим инстинктивным импульсам; но лишь в редких и исключительных случаях индивидуальная психология позволяет себе отвлечься от отношений этого индивида с другими. В психическую жизнь индивида неизменно вовлекается кто‑то еще, в качестве образца, объекта, помощника, оппонента; поэтому с самого начала индивидуальная психология, в этом расширенном, но полностью обоснованном смысле этих слов, является одновременно и социальной психологией».
 
 

Эрих Фромм - Вы будете как боги

 
Новая Философия
Сборник; пер. с англ., АСТ; Москва; 2013
ISBN 978‑5‑17‑079747‑9
 

Эрих Фромм - Вы будете как боги - Содержание

 
   Догмат о Христе и другие эссе по религии, психологии и культуре

            Догмат о Христе

                I. Методология и характер проблемы
                II. Социально-психологическая функция религии
                III. Раннее христианство и его идея Христа
                IV. Трансформация христианства и догмат единосущности
                V. Развитие догмата до Никейского собора
                VI. Пример другой интерпретации
                VII. Заключение
            Современное положение человека
            Пол и характер
            Психоанализ – наука или партийная линия?
            Революционный характер
            Медицина и этическая проблема современного человека
            О пределах и опасностях психологии
            Концепция мира у ветхозаветных пророков

        Вы будете как боги

            Предисловие
            I. Введение
            II. Концепция Бога
            III. Концепция человека
            IV. Концепция истории
                О возможности революции
                Человек как творец истории
                Библейская концепция мессианского времени[201]
                Постбиблейское развитие концепции мессианства
                Парадокс надежды
            V. Концепция греха и искупления
            VI. Путь: Халаха
            VII. Псалмы
            VIII. Эпилог
            IX. Приложение: псалом 21 и Страсти Господни
        Примечания
 

Эрих Фромм - Вы будете как боги - Псалом 21 и Страсти Господни

 
Псалом 21 сыграл решающую роль в истории распятия Иисуса. Матфей (27:46) говорит: «А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Евангелие дает арамейскую версию еврейского текста, который читается так: Эли, Эли, ламаха азавтани.
 
Почти невозможно поверить в то, что Иисус мог умереть со словами полного отчаяния. Это, конечно, было отмечено многими интерпретаторами Евангелия, которые объясняют явную абсурдность, указывая на тот факт, что Иисус был Бог и человек, и как человек он умер в отчаянии. Такое объяснение не очень удовлетворительно. И до и после Иисуса было много мучеников, умиравших с полной верой и не показывавших ни следа отчаяния. Так, например, Талмуд сообщает, что рабби Акива, когда его пытали, улыбался, и когда римский воин спросил его, почему он улыбается, ответил: «Всю свою жизнь я молился: Ты будешь любить Господа, Бога твоего, всем сердцем, всей душой [имея в виду жизнь] и всей твоей силой. Я никогда не мог любить его «всей своей жизнью» до сих пор. Поэтому я счастлив»[1]. Почему же тогда Иисус должен умереть в отчаянии как выражении его человеческой природы?
 
Ответ на этот вызывающий озадаченность вопрос выглядит простым. Согласно еврейской традиции, по сей день книги Пятикнижия или та их часть, которая читается каждую неделю, или любая молитва начинается с первого главного слова или фразы. Некоторые псалмы тоже цитируются по первым словам или фразе, например, «Ашрей» (псалом 1) или «Ал нахарот Бавел» (псалом 137). Возможно, что во времена первых Евангелий псалом 21 в соответствии с этим употреблением также цитировался по своей первой фразе. Другими словами, Евангелие сообщает нам, что Иисус, умирая, произносил псалом 21.
 
Если это так, то нет проблемы, которая нуждалась бы в разрешении. Как мы видели, псалом начинается с выражения отчаяния, но заканчивается в радостном настроении веры и надежды. В самом деле едва ли можно найти псалом, лучше подходящий для выражения восторженного и универсалистского духа раннего христианства, чем окончание этого псалма: «Потомство мое будет служить Ему и будет называться Господним вовек: придут и будут возвещать правду Его людям, которые родятся, что сотворил Господь» (на иврите «ки‑аса» – «Что он сотворил это»).
 
Текст описания распятия также совершенно ясно показывает, что авторы двух самых ранних книг Евангелия (Матфей и Марк) должны были иметь в виду весь псалом целиком. Так, Матфей говорит о римских солдатах, которые «поносили его», в псалме (21:8) сказано: «Все, видящие меня, ругаются надо мной». Матфей (27:43) говорит: «пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему», а псалом гласит (21:9): «пусть спасет, если он угоден Ему». У Матфея (27:35) – «Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий», в псалме (21:19, 17) – «Делят ризы мои между собою, и об одежде моей бросают жеребий», «пронзили руки мои и ноги мои».
 
 Как можно объяснить то, что большинство христианских теологов приняли идею о том, что Иисус умер со словами отчаяния, а не цитируя псалом 21? Причина, похоже, просто в том, что христианские ученые не думали об этом незначительном и маловажном еврейском обычае цитирования книги или главы по ее первой фразе.
 
 Тем не менее вполне ясно, что в какое‑то время после составления Евангелий от Матфея и Марка (где приведены те же последние слова Иисуса) считалось, что последние слова, сказанные Иисусом, как раз и могут привести к неправильному пониманию: представлению о том, что Иисус умер со словами отчаяния. Это по крайней мере делается весьма вероятным в силу того, что описание распятия было изменено[2].
 
 Действительно, св. Лука сообщает, что Иисус сказал: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой». Совершенно ясно, что цель этого отрывка – показать, что Иисус умер в настроении, противоположном тому, которое высказано в первой фразе псалма 21.
 
 В Евангелии от Иоанна (19:30) сообщение иное: «Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух». Представляется закономерным вывод, что св. Иоанн, чтобы избежать неверного понимания, будто Иисус умер в отчаянии, выбрал последние слова псалма как замену первой строки. В греческом тексте Евангелия значится «тетелестаи» в значении «свершилось», перевод в «Вульгате» – consummatum est – имеет то же значение. Возникает вопрос: почему св. Иоанн не выбрал слова, которыми «Септуагинта»[3] переводит «ки‑аса» псалма: «эпойсен», что является буквальным значением «аса»: «он совершил это». Ответ на этот вопрос может заключаться в том факте, что перевод «тетелестаи» как «аса» использован в книге Исайи (55:11), и св. Иоанн имел прецедент такого перевода[4]. Более того, он мог считать, что «свершилось» более осмысленно, чем изолированное «эпойсен» («он сделал это»), непонятное без цитирования всей последней строки.
 
 В то время как большинство христианских теологов приняло идею о том, что Иисус умер в отчаянии, и разными способами объясняло это, есть немногие, кто интерпретирует его слова в том же направлении, как и здесь. Насколько я смог узнать у ученых теологов, только К.Г. Додд в своей работе «Согласно Писанию» (C.H. Dodd. According to the Scriptures, 1952) ясно указывает на то, что первая строка представляет весь псалом. Однако есть несколько авторов, которые так или иначе пытались связать слова Иисуса с псалмом 21 в целом. Первым из них был Юстин Мученик во II веке. В своем диалоге с Трифоном (главы 98 – 106) он цитирует, по его словам, «весь псалом» (на самом деле только строку 23). Однако Юстину ясно, что Иисус произнес лишь первую строку, а остальное рассматривается как пророчество, относящееся к Христу, поскольку он идентифицирует себя с первым лицом – «я» псалма[5].
 
 Связь между строкой «Эли, Эли» и всем псалмом была замечена и некоторыми более поздними учеными, например, Лойси: «Этот псалом доминирует во всех описаниях Страстей. Нет ничего более естественного, чем вложить его начальные слова в уста умирающего Христа». Сходное мнение выражает и Б. Вейсс: «Евангелист не вникал в более глубокий смысл этих слов. Он просто рассматривал их как исполнение пророчества, содержащегося в мессианском псалме»[6]. Раулинсон так комментирует эти высказывания: «Конечно, часто говорится, что наш Господь во время Страстей мог укреплять свой дух, повторяя Псалтирь, и псалом 21 снова и снова приходил ему на ум.
 
Псалом в целом не выражает отчаяния, это псалом праведного страдальца, который, однако, уверен в любви и защите Бога во всей его святости до самой смерти». Тем не менее Раулинсон приходит к выводу, что «можно усомниться в правоте Б. Вейсса в том, что подобная интерпретация вводит «искусственный элемент рефлексии» в «момент непосредственного чувства» и в выводе о том, что Господь действительно произнес эти слова. Лучше сказать откровенно, что мы точно не знаем, о чем Он думал в тот момент, что мы здесь оказываемся лицом к лицу с великой тайной Страстей спасителя»[7].
 
 Можно подвести итог: учитывая (а) трудность принятия идеи о том, что история распятия должна давать картину отчаяния Христа; (б) тот факт, что псалом 21 целиком выступал как предпосылка описания Страстей автором первого Евангелия, (в) то обстоятельство, что более поздние Евангелия заменили выражение отчаяния на выражение уверенности, (г) использование св. Иоанном окончания псалма вместо начала и, наконец, еврейский обычай цитирования книги, молитвы или псалма по первым словам или фразе, представляется гораздо более разумным предположить, что Матфей и Марк сообщают о цитировании Иисусом псалма 21, а не заниматься спекуляциями на тему о том, почему Иисус был в отчаянии, или представлять эти слова как неразрешимую тайну. Действительно, кажется более вероятным, что авторы первых Евангелий осознавали и разделяли именно то религиозное чувство, которое выражается в действенных псалмах.
 

[1] См.: Иерусалимский Талмуд, Беракот IX, 14b, а также Вавилонский Талмуд, Беракот 61b.
[2] Это заключение поддерживается высказыванием А.Э. Дж. Раулинсона в «Евангелии от Марка» (Rawlinson A.E.J. The Gospel According to St. Mark. London: Methuen & Co., 1925, 1960), который пишет: «Такое могло произойти, потому что имелась возможность подобной интерпретации [как выражение отчаяния, опущенное Лукой и смягченное в текстах, распространенных в Италии, Галлии и Карфагене благодаря замене «Почему ты ругаешь меня?» (т. е. почему отдал на поругание) на «Почему ты меня оставил?»]».
[3] «Вульгата» – латинский перевод Библии; «Септуагинта» – собрание переводов Ветхого Завета на греческий язык. – Примеч. пер.
[4] Я обязан этим предположением отцу Жану Лефевру.
[5] Это предположение было высказано в личном разговоре со мной проф. Кристером Стендалем со ссылкой на проф. Джеймса Лютера Адамса, которые обсуждали вопрос по моей просьбе. В тексте я привожу замечания проф. Стендаля в отношении Юстина.
[6] Обе цитаты приводятся по работе А.Э. Дж. Раулинсона.
[7] Раулинсон А.Э. Дж. Там же.

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя esxatos