Гарин Игорь - Кальвин

Гарин Игорь Иванович - Кальвин
В мировой культуре есть эпохи и личности, определяющие ее облик на многие века вперед. Огромную роль в формировании человека Нового времени — свободного, деятельного, ответственного, дисциплинированного, чувствительного к велениям совести, творца собственной жизни — сыграла Реформация. Гегель называл протестантизм смыслом истории новой эпохи. Лютер и Кальвин создали не только новую теологию, и мораль — они сформулировали принципы достойного частного предпринимательства, духовно подготовив европейцев к стихии рыночного хозяйства.
 
В бывшем СССР идеи протестантизма, деятельность Лютера, Кальвина, Цвингли и их последователей замалчивались, грубо искажались. Предлагаемая книга о Кальвине — первая за прошедшие 75 лет. Автор стремился не толь ко воссоздать портрет великого реформатора, но и в контексте истории человеческого духа проследить предпосылки и последствия религиозного движения, во многом определившего характер современного западноевропейского со знания
 

Гарин Игорь Иванович - Кальвин

Худож.-оформитель Л. Н. Константинов
Харьков: Фолио, 1994.—128 с.
ISBN 5-7150-0115-3
 

Гарин Игорь Иванович - Кальвин - Содержание

  • Что такое Реформация?
  • Вундеркинд
  • От Парижа до Женевы
  • Женева. Дайджест
  • Кальвин в Женеве
  • Кальвин в Страсбурге
  • Град земной
  • «Наставление в христианской вере
  • Дело Сервета
  • Кастеллио против Кальвина
  • Личность Кальвина

Гарин Игорь Иванович - Кальвин - Что такое реформация?

 
Удивительное дело! Когда ты начинаешь говорить о любви к Богу, голос твой становится резок и глаза горят ненавистью.
Й. А. Стриндберг
 
Человек амбивалентен. Величайшие гуманисты-подвижники XX века Ганди и Швейцер были до беспощадности суровы к своим близким: первый едва не уморил любимую жену, предпочтя догмы веры предписаниям врачей; второй покинул семью ради умирающих негров экваториальной Африки... Самые зловещие некрофилы XX века, на совести которых десятки миллионов загубленных душ,— Ленин, Сталин, Гитлер, могли быть нежными любовниками и приятными собеседниками, нередко впадали в сентиментальность, были неравнодушны к искусству...
 
Человек амбивалентен. В поисках эталона человеческой амбивалентности я выбираю Жана Кальвина — гуманиста, создавшего один из первых фаланстеров — городов-казарм, религиозного фанатика, из суровой непреклонности которого вышла... современная свободная и демократическая Европа.
 
Задумывался ли творец учения о Божественном предопределении о неисповедимости собственного пути? При невероятном обилии исторических документов мы почти ни чего не знаем о том, что творится в душах харизматических творцов новых религий, идеологий, государств. Ведают ли они, что благими намерениями устлана дорога в ад, что величайшие замыслы и титанические усилия нередко оборачиваются неисчислимым горем и морями крови и что, на оборот, из скромных усилий горстки людей в захолустном маленьком городке возникает величайшая из человеческих культур?
 
Человек амбивалентен. Его интересуют атомы, механизмы, автомобили, атомные бомбы, но он безразличен к тому, как и почему из одних Великих Замыслов и Единственно Верных Учений возникают культуры рва и застенка, а из полубредовых, болезненных экстазов и епифаний «за холустных гениев» — Паскалей, Якоби, Гаманов и Киркегоров — рождается культ человеческой личности и свободы...
Человек амбивалентен. Даже фанатизм его — разный. От фанатизма Ленина, Сталина, Гитлера Европа превращается в руины. От фанатизма Лютера, Кальвина, Меланхтона, Цвингли та же Европа на руинах собственной истории возводит величайшую человеческую культуру.
 
Всё интересует человека, всё он обследовал и измерил — почему же тогда ему и ныне, как некогда моему зем ляку Григорию Сковороде, «чегось великого недостает»?
Ныне измерили море, землю, воздух, небеса и обеспокоили брюхо земное ради металлов; размежевали планеты, доискались на луне гор; строим машины; засыпаем бездны; воспрящаем и привлекаем стремления водные. Боже мой! чего мы не умеем, чего не можем? Но то горе, что при всем том, кажется, чегось великого недостает.
 
Может быть, потому и недостает, что, все измерив и обеспокоив, не знает он главного — собственных путей, судьбы Великих Замыслов и скромных прозрений, будущего собственных идей, диагноза духа человеческого...
Диагностика идей всё еще в будущем. Все прогнозы человеческие ненадежны именно потому, что пренебрегают такой малостью, как будущим идей, принимают малое за великое, упуская действительно великое из виду...
Человек не только амбивалентен — он еще и поверхностен: Гитлеры и Ленины у всех на устах, но кто знает Кальвиных и Киркегоров?
 
А ведь аппарат диагностики идей существует — историческая ретроспектива: один чудак, чтобы «знать буду щее», читал газеты только столетней давности — в любой момент можно было узнать, кто родится у забеременевшей королевы и чем кончится война. Вот берите историю и изучайте, что вышло из идей Лютера и Кальвина и что — из Передового Учения... Недосуг...
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.5 (2 votes)
Аватар пользователя Tov