Ноуэн – В радость обрати мой плач

Генри Ноуэн – В радость обрати мой плач
После смерти Генри Ноуэна в 1996 году интерес к его произведениям только увеличился, и я уверен, что основная причина этого - вовсе не в его подчас искусных оборотах речи или поразительных суждениях. Неугасающий интерес к творчеству Ноуэна, на мой взгляд, коренится, прежде всего, в его личности: в сердце, сокрушенном пред Богом и открытом для друзей и читателей.
 
Генри был натурой сложной и несовершенной; прекрасно осознавая это, он не притворялся кем-то другим. Но, тем не менее, он знал, что есть служение, которое ему надо совершить. Страдальцы, о которых надо позаботиться. И надежда, которую надо принести в темные уголки чьей-то жизни.
 
 

Генри Ноуэн – В радость обрати мой плач – Через трудные времена – с надеждой

 
Киев: Ефетов А.В. (Издательская группа «Нард»), 2013. — 132 с.
ISBN: 978-966-8795-16-9
 

Генри Ноуэн – В радость обрати мой плач – Через трудные времена – с надеждой – Содержание

 
Благодарности
Предисловие
Введение: Надежда в нашем страждущем мире
Пять шагов сквозь трудные времена
  1. От маленьких себя к большому миру
  2. От мертвой хватки до разжатых пальцев
  3. От фатализма к надежде
  4. От манипуляции к любви
  5. От страха смерти к радости жизни
Примечания
Благодарности
 

Генри Ноуэн – В радость обрати мой плач – Через трудные времена – с надеждой – Предисловие

 
Я быстро понял, что посещения одних лишь архивов будет недостаточно. Для завершения книги «В радость обрати мой плач» я должен был проникнуть глубже.
 
Конечно же, я перечитал сотни страниц конспектов лекций и стенограмм проповедей Генри Ноуэна, оставшихся после него в коробках на архивных полках. Это само собой разумеется. Кроме того, я приложил все усилия к тому, чтобы взять как можно больше материала для книги из подшивок с неопубликованными трудами этого выдающегося писателя, а в последние годы жизни, – и священника. Книги Ноуэна о духовной жизни и служении в исполненном нужд мире на протяжении десятилетий демонстрировали мне его посвящение молитве и глубокое понимание человеческой природы. Все это я знал, но мне хотелось еще и глубже прочувствовать его личность. Работая с архивными подшивками, я стремился ощутить за исписанными страницами и кипами машинописных заметок его пастырское присутствие.
 
И, благодаря счастливому стечению обстоятельств, такая возможность мне представилась. Мой друг Джон Могабгаб, который был помощником Генри в годы его работы на факультете богословия Йельского университета, а в настоящее время работает редактором уважаемого журнала «Вивингс», предложил мне посетить общину «Дэйбрейк» («Рассвет»), которая служит людям с серьезными физическими и умственными отклонениями. Именно здесь Ноуэн провел последние годы жизни, будучи пастором этой общины. Поскольку на машине путь от архивов до «Дэйбрейка» занимал не так уж много времени, созрел отличный план. На протяжении той недели все дни напролет я проводил в библиотеке Джона Келли в Колледже Св. Михаила в Торонто, а вечера – в «Дэйбрейке», беседуя с товарищами Генри, знакомясь с членами общины и ужиная с «ключевыми сотрудниками» и их помощниками. Мне даже посчастливилось погостить в «Седарс» («Кедрах») – доме, совмещенном с библиотекой, который был построен Ноуэном. Там он жил и творил.
 
Я начал узнавать новое о человеке, стоявшем за словами на бумаге, едва сошел с трапа самолета. В аэропорту меня встретила Кэти (секретарь Генри в последние годы его жизни), которая должна была отвезти меня в «Дэйбрейк». Она стояла с плакатом «Община ‘Дэйбрейка’ приветствует Тимоти» – и меня действительно ожидал самый радушный прием. Сью Мостеллер, душеприказчица Генри, и многие другие члены общины тепло приветствовали меня на утренних богослужениях, в общежитии, во время ужинов и при случайных встречах возле ксерокса.
 
Кэти, Сью и другие обитатели «Дэйбрейка» помогли мне заглянуть в сердце человека, чья рука помощи была постоянно протянута страждущим душам. Я узнал, что он был очень энергичен, черпая жизненные силы свыше. Ему постоянно звонили люди в глубокой нужде, которых Генри никогда прежде не знал, и это разительно отличало его от большинства общественных деятелей, старающихся оградить себя от подобных контактов.
 
А сама община! Много лет назад Генри оставил Гарвард, чтобы взять годичный отпуск и поработать над новой книгой во французской общине «Тросли-Брей», с которой началось служение «Л’Арш» («Ковчег») помощи людям с физическими и умственными ограничениями. Он настолько проникся этим служением, что в 1986 году принял приглашение стать пастором общины «Л’Арша» под названием «Дэйбрейк» в Канаде неподалеку от Торонто. Как позже говорил сам Генри (и это подтверждали многие из его друзей), приезд в «Дэйбрейк» стал для него словно возвращением домой. Профессор, обучавший самых одаренных и многообещающих студентов богословских факультетов в таких университетах, как Нотр-Дам, Йель и Гарвард, провел последние годы жизни, самоотверженно служа своим мягким (а иногда и пылким) присутствием и простыми словами пасторских благословений. Его писательский труд, конечно же, продолжался, а влияние возрастало – один из парадоксов, проявляющихся в жизни по-настоящему великих людей.
 
После смерти Генри Ноуэна в 1996 году интерес к его произведениям только увеличился, и я уверен, что основная причина этого – вовсе не в его подчас искусных оборотах речи или поразительных суждениях. Неугасающий интерес к творчеству Ноуэна, на мой взгляд, коренится, прежде всего, в его личности: в сердце, сокрушенном пред Богом и открытом для друзей и читателей. Генри был натурой сложной и несовершенной; прекрасно осознавая это, он не притворялся кем-то другим. Но, тем не менее, он знал, что есть служение, которое ему надо совершить. Страдальцы, о которых надо позаботиться. И надежда, которую надо принести в темные уголки чьей-то жизни.
 
Надеюсь, читатель и сам обнаружит все это в проповедях, лекциях и наспех набросанных заметках, послуживших исходным материалом для данной книги. «В радость обрати мой плач» предлагает еще один взгляд на творчество – и жизнь – этого слегка сутулого, неизменно пламенного проповедника духовности. Когда мы станем внимать ему, удивительному летописцу возможностей человека, обретшему живые взаимоотношения с Богом, пусть и наши печали тоже превратятся в надежду; быть может, – даже в радость.
Тимоти Джонс, осень 2001 года 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.2 (5 votes)
Аватар пользователя Гость