Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме - 2 - 1 - от Тацита до Артемидора

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме - 2 - 1 - от Тацита до Артемидора
Bibliotheca Judaica - Библиотека Флавиана
В оригинальном издании второй том составляет около 700 страниц, а в третий включены только Дополнения и Указатели. Мы поделили материал второго и третьего томов на более равновесные две части второго тома; при этом Указатели и список замеченных опечаток помещены во второй части второго тома.
 
В переводе первой части тома приняли участие главным образом преподаватели, аспиранты и докторанты РГГУ.
 
Примерно половина текста Оригена из Против Цельса (№ 375) переводилсь в 1995— 1996 гг. на семинаре по технике перевода древних авторов; окончательный текст отредактирован и завершен Н. В. Брагинской. Сверены с оригиналом переводы Ф. А. Петровского из Ювенала, М.Л. Гаспарова из Светония, А.Ф.Лосева из Секста Эмпирика, Ю. А. Данилова из Клавдия Птолемея, С.П.Кондратьева из Павсания, С. П. Маркиша из Апулея; существующие переводы Тацита Г. С. Кнабе и А. С. Бобовича использовались, но значительно переработаны; имеющиеся переводы Аполлодора из Дамаска, Аппиана, Лукиана и Оригена не использовались.
 
Один из самых сложных для перевода текстов данного тома — это Истинное ученье Цельса в изложении и цитатах его оппонента Оригена. Сочинение Оригена как таковое не может входить в хрестоматию, включающую языческих авторов. Поэтому составитель избирал то, что можно считать цитатами из Цельса. Однако и из Цельса взято не все, а только то, что касается евреев и иудаизма. Между тем Ориген связывает воедино мысль Цельса, свои контраргументы, соображения, касающиеся как иудаизма, так и христианства. Выделить соответствующие «химически чистые» фразы составителю не удается, и в текст Цельса попадают не только необходимые связки, принадлежащие Оригену, но и фрагменты христианской апологетики. При этом цитата часто обрывается составителем так, что понять ее без большего контекста не представляется возможным. В переводе мы следовали редакции М.Штерна, стараясь достигать возможной ясности и в вырванной из контекста цитате. Однако в некоторых случаях отрывок остается решительно невразумительным именно потому, что он переведен нами в перспективе его подлинного контекста, а этот-то контекст опущен составителем. Слова Цельса выделены курсивом; при выделении мы также следовали изданию оригинала, который, в свою очередь, опирался на соответствующую трактовку текста у O.Glockner'a и R.Bader'a.
 
Расщепить слова Оригена и Цельса крайне сложно, как в греческом оригинале, так тем более в переводе, когда синтаксическая конструкция сильно преображается. Следуя изданию Штерна, мы оказались перед необходимостью выделять подчеркиванием в оригинале и курсивом в переводе как Цельсовы такие, например, слова: «обвиняет нас христиан в том-то и том-то», хотя очевидно, что «мы» здесь является самоопределением Оригена, а никак не Цельса. Где это возможно, то есть там, где слова Цельса следуют единым «блоком», мы старались вводить прямую речь в кавычках, хотя Ориген пользуется цитатой в современном смысле слова редко. Чаще он не приводит точную цитату, а пересказывает мысли Цельса, перемежая их собственными словами и создавая в пределах даже одного предложения амальгаму собственной дикции и языка философа стойко-платонической ориентации. Это делает его перевод делом очень непростым. Особенно сложно учитывать при переводе смену позиций христианина, язычника и иудея, которого Цельс вывел в своем сочинении, а Ориген ввел в свое вместе с Цельсом. Все трое говорят о вещах предельно важных для их религий, и в самих их словах непременно звучит приятие или осуждение, а когда они используют позитивную терминологию противника, нужно пытаться передать то ядовитые «кавычки», то насмешливую эмфазу, сопровождающую священные понятия оппонента. 
 

Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме - Том 2 - Часть 1 - от Тацита до Артемидора

Введения и комментарии Менахема Штерна
Русское издание под научной и литературной редакцией Н. В. Брагинской
Том II Часть первая - от Тацита до Артемидора
МОСКВА 2000 ИЕРУСАЛИМ 5760 - 312 с.
ISBN 5-93-273-006-4
Библиотека Флавиана
 

Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме - Том 2 - Часть 1 - от Тацита до Артемидора - Содержание

Предисловие к русскому переводу
Предисловие М. Штерна
Список сокращений
  • Тацит
  • Ювенал
  • Светоний
  • Флор
  • Аполлодор Дамасский
  • Геренний Филон Библский
  • Флегон Тралльский
  • Птолемей Хенн
  • Арриан
  • Клеомед
  • Секст Эмпирик
  • Клавдий Харакс Пергамский
  • Птолемей (Клавдий Птолемей)
  • Веттий Валент
  • Фронтон
  • Аппиан Александрийский
  • Павсаний
  • Апулей
  • Нумений Апамейский
  • Элий Аристид
  • Лукиан Самосатский
  • Цельс Философ
  • Гален
  • Артемидор

Греческие и римские авторы о евреях и иудаизме - Том 2 - Часть 1 - от Тацита до Артемидора - XCIL ТАЦИТ - Ок. 56 н.э.-120 н.э.

 
И евреев, и Иудею Тацит упоминает в Истории и в Анналах неоднократно. Однако наиболее обстоятельное обсуждение соответствующих тем содержится в экскурсе в начале книги V Истории, разделы 2-13 {№ 281). Это самый подробный рассказ об истории и религии еврейского народа в сохранившихся памятниках классической римской литературы; поставить с ним рядом можно, пожалуй, только описание Помпея Трога, содержащееся в Эпитоме Юстина (Л6 137). Повествование Тацита, созданное в первом десятилетии второго века н. э., отражает настроения влиятельных кругов римского общества в эпоху после разрушения Храма, когда еврейство, несмотря ни на что, по-прежнему сохраняло за собой значение серьезной военной угрозы в Средиземноморье. Описание, содержащееся в сочинении величайшего римского историка, особенно после возрождения интереса к Тациту в шестнадцатом столетии, оказало на последующую традицию влияние, непропорциональное его внутренним достоинствам.
 
Экскурс, или отступление, - традиционная форма в античной историографии, один из самых видных представителей которой, Саллюс-тий, был для Тацита образцом. Формальным поводом для включения экскурса Тациту служит ссылка на предстоящее описание последних дней Иерусалима (История, V, 2, 1). Отступление распадается на следующие части: происхождение еврейского народа, его религии и обычаев, географическое описание Иудеи и беглый исторический обзор.
 
Тацит дает шесть различных версий происхождения евреев. Первая из них, а именно версия критского происхождения, упоминается только у него. Другое объяснение, указывающее на ассирийских предков еврейского народа, на их последующее переселение в Египет и повторное обоснование на еврейских землях, знаменательным образом согласуется с библейской традицией. Третье объяснение, приводимое Тацитом, несомненно, прибавляет славы еврейскому народу, соотнося его с упоминаемыми в гомеровских поэмах солимами. Шестое и последнее объяснение происхождения еврейского народа связывает его с Египтом и представляет предков евреев людьми, обезображенными проказой и потому изгнанными из Египта. Постигшее их несчастье, по словам историка, объясняет многое в религиозных обычаях, учрежденных их предводителем Моисеем. Такое последовательно враждебное представление о предках евреев отражает старую греко-египетскую версию, проникшую в римскую литературу уже в эпоху Августа, что подтверждается включением ее в Историю Помпея Трога. Подробности, сообщаемые Тацитом, более всего напоминают таковые у Лисимаха (№ 158).
 
Формально Тацит воздерживается от решения в пользу какой-либо из шести версий, как это и принято в этнографическом жанре. В том же роде и сомнение в достоверности передаваемых им рассказов, выраженное во фразе, которой Тацит предваряет характеристику, иудейской религии своего времени (История, V, 5, 1): hi ritus quoquo modo indued [каково бы ни было происхождение этих обычаев]. Однако место, которое Тацит уделяет изложению этой последней версии (по своему объему она превосходит пять остальных, вместе взятых), вошедшие в нее яркие эпизоды, то, что она одна содержит этиологические толкования подлинных особенностей иудейской религии, наряду с общим тоном, отвечающим собственно Тацитовой манере повествования, — все эти немаловажные черты придают особый вес шестой версии и склоняют нас к отождествлению ее со взглядами самогд историка. Это впечатление подчеркивается и переходом от oratio obliqua [косвенной речи] к oratio recta [прямой речи] в середине повествования. Следует отметить, что, в отличие от Помпея Трога, Тацит не прибегает к контаминации различных использованных им источников.
 
Однако Тацит не скрывает своего истинного отношения к иудаизму, обычаи которого он называет порочными и отвратительными. Ненависть и враждебность к другим людям - это оборотная сторона той тесной сплоченности, которую евреи проявляют по отношению друг к другу. Их прозелиты ведут себя точно так же и проникаются презрением к богам и безразличием к своей стране и к своим семьям. Тацит сообщает об иудейском монотеизме и о возражениях иудеев против материальных изображений Бога, но своих собственных взглядов при этом не высказывает. В сильных выражениях он отвергает и проводимое иногда сравнение иудейских обрядов с дионисийским культом (ibid., 5, 5): quippe Liberfestos laetosque ritusposuit, Iudaeorum mos absurdus sordidusque [действительно, Либер ввел обряды торжественные и радостные, обычаи же иудеев нелепые и гнусные].
 
В географическом описании Иудеи Тацит мало оригинален. Как и многие его предшественники, он сосредоточивается на области Мертвого моря и на дарах Иудеи: бальзаме и асфальте. Исторический обзор обходит молчанием библейский период еврейской независимости и изображает евреев как народ, обычно подчиненный какой-либо сильной иноземной власти.
 
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik