Грибановский - Лекции по введению в круг богословских наук

Лекции по введению в круг богословских наук
Философский и богословский разбор основных понятий богословия: Бог, Его Троичность, Творение, человек, бессмертие, религия, зло, свобода. "Введение в круг богословских наук" может служить и учебником по основному богословию и апологетическим трактатом и просто как набросок системы христианской философии и богословия.
 

Михаил Грибановский, еп. Лекции по введению в круг богословских наук

Киев: "Пролог", 2003. - 252 с.
 

Лекции по введению в круг богословских наук

От издательства
ВВЕДЕНИЕ. Определения науки введения в круг богословских наук
I. О БОГЕ
  О происхождении идеи Бога по Канту
  Определение понятия Божественной природы
II. О ТРОИЧНОСТИ
III. О ТВОРЕНИИ МИРА
IV. O ЧЕЛОВЕКЕ
V. О БЕССМЕРТИИ ЧЕЛОВЕКА
VI. О РЕЛИГИИ
VII. O ПРОИСХОЖДЕНИИ ЗЛА И СВОБОДЕ
 

ВВЕДЕНИЕ. Определения науки введения в круг богословских наук

 
Предметом наших чтений будет "Введение в круг богословских наук". Задача этой науки - систематически показать все основания, по которым христианская религия, понимаемая в духе православной веры, есть истинная религия. В науке, подобной нашей, - Основном Богословии, - задача эта формулируется так: показать божественность христианской религии. Эта задача совершенно верна, но несколько внешня. Если вдуматься, что такое божественность христианской религии, как увериться в ней, мы придем к тому заключению, что прежде чем признать ее божественность, надо сознать ее истинность. Не то для нас истинно, что носит название божественного, но то божественно, что переживается нашим духом как истинное.
 
В Основном Богословии все признаки божественности христианской религии были разделены на два вида: внутренние и внешние. Внутренние состоят в том, что положения христианской религии не должны противоречить нашей нравственной природе, нашему разуму, нашей нравственной деятельности, а в отношении к идеалу Божественному - не должны противоречить нравственной природе Бога, Божественному разуму, Его промыслу, и т.д., т.е. тут божественность измеряется истинностью - истинностью не рационалистической, основанной на соображениях рассудка, а истинностью непосредственного нравственного сознания. Это же нужно сказать и по отношению к внешним признакам - пророчествам и чудесам.
 
По-видимому, эти признаки совершенно ясно доказывают божественность христианской религии помимо субъективного убеждения в ее истинности: они считаются самыми очевидными, понятными для всех свидетельствами христианской религии; но если всмотримся в эти признаки, увидим, что и здесь возникает дальнейший вопрос - об истинности. Мы знаем, что не только христианская религия приписывает себе внешние признаки своей божественности, но и все другие религии претендуют на это же; как же мы можем отличить истинное пророчество и чудо от ложного? Опять-таки, для этого надо обратить внимание на ту же внутреннюю сторону, т.е. эти пророчества и чудеса должны иметь нравственную основу, самая форма совершения этих чудес должна быть согласна с законами нашей природы, должна не противоречить божественным законам и т.д.
 
Все другие внешние признаки, напр., историческое подтверждение чудес, - эта почва нетвердая, потому что до сих пор историческая критика находится еще в младенческом состоянии; неопровержимого свидетельства чудес и пророчеств никогда быть не может: всегда возможны подозрения всяких исторических свидетельств. Таким образом, в основе как внешних, так и внутренних признаков божественности Откровения покоится уверенность в том, что эта религия имеет своим основанием согласие с нашей нравственно-разумной природой, т.е. в основе ее покоится убеждение в ее истинности. Истинное пророчество и чудо только тогда показывается в настоящем своем свете, когда они суть необходимые явления гармонически возвышенного и благодатного настроения. Почему пророчества ветхозаветных пророков должны нам казаться истинными, а пророчества, напр., индийских пророков - ложными? Не потому, что история показывает, что пророки жили в известное время, книги их написаны тогда-то, а об индийских пророках она этого не говорит, а из того, что все ветхозаветные пророчества вытекали из возвышенного настроения, из ощущения присутствия Бога и были в полном согласии с нравственной и разумной природой человека; они были совершенно естественными (в смысле первозданной нормальности человека и неестественности греха) явлениями, ибо были нормальным обнаружением человеческого духа в соединении с божеством, а другие пророчества были односторонними проявлениями человеческой сообразительности, экстаза или практической сметливости, но не всесторонней гармонической настроенности духа под влиянием Божественной благодати.
 
Когда мы в своей внутренней природе находим убеждение в том, что известное пророчество или чудо было выражением переполненного благодатью человеческого духа, то это и есть самый очевидный и достоверный признак истинности этого пророчества или чуда; все пророчества и чудеса христианской религии носят этот отпечаток: мы не находим здесь ни одного чуда, которое хотя бы немного коробило наше нравственное чувство, было бы несообразно с идеалом нравственного порядка, которое было бы противно нашему разуму. В силу этих соображений мы и формулировали задачу нашей науки - показать не божественное достоинство, но истинность христианской религии. По-видимому, здесь дается произвол нашему субъективизму; по-видимому, определение задачи нашей науки как показания божественности христианской религии отличается большею твердостью, большим объективным достоинством, а вопрос об истинности христианской религии ставит нашу науку на почву субъективных убеждений, - но это только по-видимому.
 
Божественность христианской религии должна сводиться к истинности по отношению как к внешним, так и внутренним признакам; следовательно, и здесь субъективизма нельзя избегнуть. С другой стороны вопрос об истинности христианской религии может быть построен на более объективной почве. Как вообще решаются вопросы об истинности чего-либо? Мы сперва наблюдаем известный предмет, затем даем ему ту или другую рассудочную или разумную форму, приводим его в связь с нашими доводами и другими своими мыслями и, наконец, проверяем его на опыте; и когда все факты, несомненно истинные, подтвердят известное убеждение, тогда только оно признается звеном той или другой науки.
 
Этот же метод должен быть и в нашей науке. Различие только то, что здесь опыт не может быть таким внешним, как в других опытных науках. Вместо внешнего наблюдения в основе доказательств истинности христианской религии должен полагаться внутренний опыт. Если наши физические ощущения полагаются в основе всякой научной теории, имеющей дело с внешним миром, то наш нравственный опыт должен быть полагаем в основе всякой философско-богословской науки. Этот нравственный опыт должен быть замкнут в известную формулу, которая вытекала бы из законов нашего разума и была бы сообразна с ними Потому известная религиозная истина должна быть проверена опытом, но не внешним, как в других науках: там мы имеем дело с внешними данными, а здесь - с внутренними; следовательно, и проверка должна быть здесь основана на нравственном законе. Следовательно, религиозное положение только тогда может быть признано истиной, когда оно будет согласно с опытом людей, посвятивших себя приложению его к жизни. Как в области каждой науки нельзя руководиться сомнениями на основании каких-либо односторонних соображений, так и в области нашей науки нельзя прилагать к какой-нибудь истине один рациональный метод.
 

Епископ Михаил (Грибановский)

 
Имя епископа Михаила (Грибановского) принадлежит к числу драгоценнейших имен отечественного богословия. За свою короткую жизнь (42 года) он успел оставить столь яркий след в жизни Церкви, в науке и философии, что переиздания каждой из нескольких его книг до сих пор оказываются событиями для любителей духовного чтения. Взять хотя бы книгу проникновенных размышлений "Над Евангелием", выдержавшую несколько изданий до революции и в наши дни. Или его удивительные письма, многие строки из которых звучат так, будто написаны вчера. Мало того. Любители русской классики хорошо знакомы с преосвященным Михаилом, хотя и не догадываются об этом: он послужил прототипом героя рассказа Чехова "Архиерей".
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 5.5 (2 votes)
Аватар пользователя esxatos