Гуайта - Очерки о проклятых науках

Станислас де Гуайта - Очерки о проклятых науках - У порога тайны - Храм Сатаны
От издательства. Недолгая жизнь (1861–1897) бесстрашного разоблачителя темных сторон оккультизма закончилась, по словам его ученика и соратника Папюса, в результате враждебной магической атаки. И весьма вероятно, что такая атака была вызвана содержанием его книг: ведь то, что описывал Гуайта, небезопасно предавать огласке.
 
Мы впервые знакомим российского читателя с одной из ярчайших фигур французского эзотеризма и его невероятно глубокими и загадочными произведениями, приобретающими подчас почти детективную занимательность.
 
Кем же был на самом деле маркиз де Гуайта: аристократом от оккультизма, практиком‑колдуном, отравителем, самозванецем или философом, занятым изучением проблемы Добра и Зла? Как случилось, что его книги оказали столь сильное влияние на развитие оккультизма XX века?
 
Россия была (да и сейчас находится) под мощным воздействием духовного импульса, связанного с этой загадочной личностью.Судя по всему, деятельность загадочного маркиза оставила весьма разнообразные семена, которые дали всходы. Хотелось бы разобраться в истоках, прояснить личность Гуайты.
 
К сожалению, о многом можно только строить догадки. И читатель, вслед за Бильи, шаг за шагом следует по запутанному пути исторического расследования: письма, цитаты, воспоминания – все это создает несколько туманную картину жизни маркиза, в которой, тем не менее, достаточно надежно угадывается его истинный облик.
 
В книге упомянуты – в разной связи – более 200 персоналий! Многие из которых – известнейшие деятели французской культуры.
 
И если развитие оккультизма в XX веке нельзя понять без знания этого направления эзотерической мысли, то влияние личности Гуайта на многих деятелей литературы и исскуства, дает, как минимум, новые представления о скрытых причинах различных течений.
 
В письме к матери, которую он обожал, Гуайта говорил о себе так: «Я прирожденный художник или, если хотите, человек разумеющий; я – солдат армии слов… Я жажду Справедивости и Истины, ищу их там, где, как мне кажется, вижу их. Насколько я не способен вести активную жизнь, настолько же страстно и неутомимо стремлюсь к Истине и Красоте… Я могу глубоко и тщательно изучить вопрос, который меня пленил, раскрыть последние тайны одной главной науки, все другие секреты которой – лишь слабые проблески. Я могу быть тем, кого большинство людей называет утопистом, а некоторые величают мыслителем.
 
Я могу накапливать в своей голове самые абстрактные метафизические познания, интеллектуально питаясь «костным мозгом львов», как говорит Боссюэ; могу медленно создавать теоретическое произведение, куда вложу весь свой ум, энтузиазм и душу, а затем, в один прекрасный момент, смогу, наверное, пожертвовать собой ради того, что считаю Истиной, Красотой и Справедливостью. У меня можно будет почерпнуть лишь прекрасные формы и возвышенные мысли…» Мать не желала видеть в нем такого человека. Очевидно, знала о чем‑то или же интуитивно догадывалась.
 
Гуайта же отчаянно пытался доказать ей свою «ортодоксальность»: «Я верю в Бога и Провидение и по нескольку раз в день обращаю свою душу к абсолютному Благу, а свой дух – к абсолютной Истине. Чего же более?»
 
 

Станислас де Гуайта - Очерки о проклятых науках - У порога тайны - Храм Сатаны

 
Москва, Ланселот, 2004
ISBN 5-902753-01-5
 

Станислас де Гуайта - Очерки о проклятых науках - У порога тайны - Храм Сатаны - Содержание

 
ЗМЕЙ КНИГИ БЫТИЯ ПЕРВЫЙ СЕПТЕНЕР (Книга I)
ХРАМ САТАНЫ ТОМ I
Часть i ОЧЕРКИ О ПРОКЛЯТЫХ НАУКАХ У ПОРОГА ТАЙНЫ
Часть ii ЗМЕЙ КНИГИ БЫТИЯ
Андре БИЛЬИ СТАНИСЛАС ДЕ ГУАЙТА
 

Станислас де Гуайта - Очерки о проклятых науках - У порога тайны - Храм Сатаны - Вступление

 
Слова Герметизм или Каббала в паше время вызывают бурю возмущения. Встретившиеся взгляды окрашиваются снисходительной иронией, а язвительные улыбки подчеркивают презрительные гримасы профилей. В действительности, эти привычные насмешки во все времена распространялись среди лучших умов лишь вследствие недоразумения. Высшая Магия – вовсе не компендиум более или менее связанных со спиритизмом бредней, произвольно возведенных в абсолютную догму; это общий синтез – гипотетический, но рациональный – основанный как на позитивном наблюдении, так и на индукции по аналогии.
 
Среди бесконечного разнообразия переходных стадий и эфемерных форм Каббала выделяет и провозглашает Единство Бытия, поднимается к основной причине и обретает закон своих соответствий в относительно уравновешенном антагонизме противоположных сил. Стремящиеся к равновесию природные силы никогда не реализуют его целиком; абсолютное равновесие явилось бы бесплодным покоем и подлинной смертью. Ибо на деле невозможно отрицать Жизнь, отрицать движение. Поочередное преобладание одной из двух внешне враждебных сил, которые, стремясь к равновесию, непрестанно колеблются из стороны в сторону, – такова действующая причина Движения и Жизни. Действие и ответное действие! Борьба противоположностей так же плодоносна, как и соитие полов; ведь любовь – тоже борьба.
 

Станислас де Гуайта - Очерки о проклятых науках - У порога тайны - Храм Сатаны - О книге и авторе

 
Книга «У порога Тайны», первый том «Очерков о проклятых науках», впервые вышла в 1886 г. В 1890 г. Гуайта опубликовал второе, расширенное издание, с двумя пантаклями лейпцигского теософа Генриха Кунрата. А в сентябре 1894 г. появилось третье издание.
 
«Высшая Магия – вовсе не компендиум более или менее связанных со спиритизмом бредней, произвольно возведенных в абсолютную догму; это общий синтез – гипотетический, но рациональный – основанный как на позитивном наблюдении, так и на индукции по аналогии», – пишет Гуайта во вступлении к первому тому. Основа Высшей Магии – еврейская каббала, провозглашающая единство бытия. В «Инициатической речи для приема в мартинистскую ложу с присуждением 3‑й степени» Гуайта кратко излагает философскую основу своей доктрины: «В начале, в основе Бытия, лежит Абсолют. Абсолют, который религии называют Богом, не может быть постигнут, и тот, кто пытается дать ему определение, искажает представление о нем, приписывая ему границы: «Определенный Бог – это конечный Бог».
 
О грехопадении Адама традиция учит, что большое количество фрагментарных Слов, побуждаемое эгоистической жаждой индивидуального существования, отделилось от заключавшего их в себе Слова. Они оторвались от породившей их Матери‑единства и до бесконечности устремляли во тьму свою зарождающуюся индивидуальность, которую желали сделать независимой от любого предшествующего принципа. Но эти относительные Слова померкли по мере своего удаления от абсолютного Слова. Они пали в материю, этот обман субстанции в бреду объективности; в материю, которая для Небытия то же, что Дух – для Бытия; они опустились до самого элементарного существования: животного, растительного и минерального. Но конкретная Вселенная получила восходящую жизнь, которая поднимается от камня, подверженного кристаллизации, до человека. Это чувственное отражение плененного Духа Наука изучает под названием Эволюции. Эволюция – вселенское Искупление Духа. Эволюционируя, Дух возвышается. Но каким образом он остановился в одной из точек падения? Традиционное учение этого не объясняет. Это тайна».
 
Свое учение Гуайта называет «каббалистическим», хотя данное обозначение можно применять к нему лишь с существенными оговорками. Как видим, в основе доктрины лежит Евангелие от Иоанна, и она несет на себе явственный отпечаток христианского Гнозиса. Автором учения о «реинтеграции существ», которое проповедовали мартинисты и развивал в своих произведениях Станислас де Гуайта, был человек по имени Мартинес де Паскуалли. Эта таинственная личность появилась во Франции в 1754 г. и основала Орден Рыцарей‑Каменщиков, Избранных Жрецов Вселенной. Членами его были «неизвестный философ» и фактический основатель Ордена мартинистов Л.‑К. де Сен‑Мартен, Ж.‑Б. Виллермоз, П. Фурнье и др. С тех пор мартинистская концепция играла и продолжает играть огромную роль в эзотерической жизни Франции. Станислас де Гуайта стремился очистить ее оттого, что считал «извращениями» истинного учения, в частности, от вентрасизма, позднее развитого и доведенного до «логического абсурда» аббатом Ж.‑А. Булланом – главным оппонентом маркиза. По мнению Гуайта, Буллан был опасной пародией на знакового персонажа французской эзотерической литературы – графа де Габалиса, вышедшего из‑под пера Монфокона де Виллара.
 
Основой магического Синтеза Гуайта считал Свет – уникальную субстанцию, обусловливающую движение, неувядаемую и вечную, которая породила всё и в которую всё возвращается. Одновременно божественный и интеллектуальный, в феноменальном мире Свет служит «спермой» материи и «маткой» форм, андрогинным агентом Вечного Становления. Это универсальный, невесомый флюид, который проявляется в тепле, ясности, электричестве и магнетизме: Апаша индусов, Аор древних евреев, Говорящий флюид Зороастра, Телесм Гермеса, Азот алхимиков, Астральный Свет Мартинеса де Паскуалли и Элифаса Леви, Спектральный Свет доктора Пассавана и Психическая Сила английского химика Крукса.
 
«Храм Сатаны» (1891) – первый том «Змея Книги Бытия». Когда этот монументальный труд вышел в свет, Гуайта было тридцать лет. Свое произведение он посвятил концепции Дьявола, или Сатаны, разоблачению манихейской ереси, а также старых и новых приспешников Князя Тьмы, четко отличая их от «лжеколдунов», то есть магов, ложно обвиняемых в колдовстве. К последним он относит Альберта Великого, аббата Тритемия, Корнелия Агриппу, Фому Аквинского, РаймундаЛуллия… Имя самого Станисласаде Гуайта органично вписывается в этот ряд.
 
«Храм Сатаны» был опубликован в 1891 г. во исполнение приговора, который Каббалистический орден Розы+Креста вынес Буллану в 1887 г. Когда приговор розенкрейцеров был доведен до сведения аббата, тот затрясся от негодования. Облачившись в красную вентрасистскую рясу с перевернутым крестом на спине, с непокрытой головой и босыми ногами Буллан совершил «приношение Мелхиседека». Он принял свою участь трагически и приготовился к обороне от возможных энвольтаций злобных «каббалистов».
 
Последнее, незаконченное, произведение Гуайта носит весьма показательное название – «Проблема зла». В отличие от богословов, отрицавших проблему зла, для Гуайта зло действительно было проблемой, и речь здесь, по‑видимому, идет не только о гениальном предчувствии грядущего сатанинского разгула в XX в., но и о тех «темных корнях», которые Гуайта сумел прозорливо разглядеть в собственной человеческой природе. В «Храме Сатаны» он пишет, что третья часть трилогии «станет философским синтезом нашей Книги: мы подойдем в ней к великой загадке Зла и приподнимем, насколько нам это позволяют наша совесть и наше посвящение, грозный и благотворный покров, скрывающий от глаз profanum vulgus[1] Великий Аркан Магии.
 
Мы продвинемся дальше, чем считает себя обязанным двигаться любой адепт, до того крайнего предела, который так страшно пересекать, где эмблематический Керуб с пылающим мечом в руке угрожает слепотой дерзким созерцателям самого ослепительного из солнц…» (Курсив мой. – В. Н.) «Проблема зла» была дописана и опубликована в 1949 г. (спустя полстолетия!) другом и секретарем Гуайта Освальдом Виртом и издателем Мариусом Лепажем. Гуайта пишет в ней: «Подобно тому, как ночь – это «яйцо» дня, зло – это «яйцо» добра. Стоит проломить хрупкую перегородку, и прольется божественный свет, а от предшествующего зла останутся лишь осколки скорлупы… Добро и Зло – две ветви одного древа, но древо это не обладает автономной божественной сущностью.
 
Вносить подобную путаницу – значит воссоздавать чудовищную манихейскую ересь. И, тем не менее, гностические ученые подошли ближе всех остальных к решению этой громадной проблемы; тонкая преграда сделана из алмаза, и сквозь нее никогда нельзя будет проникнуть». Сатана – «не самостоятельное существо, но проявляется в других существах и посредством них; он обладает лишь тем бытием, которым его наделяют. Его нет, и тем не менее, он вредит… Для его определения я отважусь на самый смелый парадокс: поскольку он – лишь полное отрицание строгого и полного абсолюта, можно было бы назвать его самого абсолютной Относительностью… В просторечии, дьявол живет лишь заемной жизнью. Сатаны нет, Зла нет, Холода нет, Тьмы нет, потому что эти четыре чисто негативные абстракции обозначают, в общем и целом, лишь отсутствие Бога, отсутствие Добра, отсутствие тепла и света».
 
При этом Гуайта на протяжении всей трилогии подспудно внушает мысль об «амбивалентном» характере магии, о зыбкости границ между добром и злом, с легкостью перетекающих одно в другое. От этой страшной легкости порой захватывает дух и кружится голова. Оказывается, маг вправе бороться с колдуном его же собственным оружием, и, таким образом, граница между первым и вторым неуклонно размывается по мере приближения к Истине. Возникает ощущение, сходное с наваждением, что тот «крайний предел», та «великая загадка», о которой постоянно твердит Гуайта, заключается в постижении полной тождественности «высшей» и «черной» магии и абсолютной относительности  нравственных категорий. Таким образом, Гуайта можно считать предтечей этического релятивизма и «постмодернизма», которые будут подняты на щит многими магами XX в. То, что для Гуайта еще оставалось «неизреченной тайной», для некоторых более поздних оккультистов становится постулатом. Так, тень Гуайта маячит за спиной широко известного теоретика и практика магии Алистера Кроули, какими бы внешне несхожими и даже противоположными ни казались два этих деятеля оккультного движения. Мы никогда не узнаем, о чем нашептывала Станисласу де Гуайта его неотвязная Черная Муза, но, наверное, у доброй католички, какой была его мать, волосы от этих откровений встали бы дыбом.
 
 

[1] непосвященной толпы (лат.).

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9 (2 votes)
Аватар пользователя esxatos