Гуревич - Расколотость человеческого бытия

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Расколотость человеческого бытия - Павел Гуревич
Феномен человеческого бытия является едва ли главной темой философской антропологии. Постижение человека возможно только через раскрытие предельной сложности и многозначности его существования. В человеке, как считалось с древних времен, ценно не только то, что явлено, но главным образом то, что сокрыто. Он радикально значим именно этой потаенностью, о которой писали не только великие мистики, но и современные философские антропологи. Э.Фромм, к примеру, рассуждая о том, как придать стройность философскому постижению человека, отмечал, что начинать изложение нужно, очевидно, с обозначения человека как особого рода сущего Но как раз ответом на этот вопрос мы и не располагаем. Человек отличается от других живых существ тем, что его сущность не раскрывается в обыденном контексте, в границах житейского размышления.
 
Животное можно достоверно описать через опыт его существования, ориентированного инстинктами. С биологической точки зрения человек тоже продукт природы, его возможности, потребности и стремления реализуются через природу и в природе. Как живое существо, человек обладает нервной системой и членораздельной речью. И эта последняя является инструментом природы, который ведет к свободе, включая в игру разум. Если животное лишь следует природе, то человек, свободно поднявшийся над землей, выработал способность созерцать универсум.
 

Павел Гуревич - Расколотость человеческого бытия

Рос. акад. наук, Ин-т философии. – 
Москва.: ИФ РАН, 2009. – 199 с. – 500 экз. – 
ISBN 978-5-9540-0144-0
 

Павел Гуревич - Расколотость человеческого бытия - Содержание

  • Глава 1. Бытийственное или небытийственное
  • Глава 2. Целостное или раздробленное
  • Глава 3. Имманентное или трансцендентное
  • Глава 4. Телесное или духовное
  • Глава 5. Индивидуальное или социальное
  • Глава 6. Идентичное или расподобленное
  • Глава 7. Творческое или стереотипное
  • Глава 8. Мужское или женское
  • Глава 9. Сознательное и бессознательное
  • Глава 10. Личное и безличное

Павел Гуревич - Расколотость человеческого бытия - Мужское или женское

 
Финк рассматривает разломленность человеческого бытия на фрагментарные формы жизни, мужскую и женскую, как нечто большее, нежели случайные биологические состояния, нежели чисто внешняя обусловленность психофизической организации. Двойственность полов, по его мнению, относится к бытийному строю нашего конечного существования и является фундаментальным моментом нашей конечности как таковой. Каждый из нас выступает одновременно личностью и носителем пола, индивидом лишь в пространстве рода, каждый из нас лишен другой половины человеческого бытия, лишен в такой степени, что именно эта лишенность и порождает величайшую и могучую страсть, глубочайшее чувство, смутную волю к восполнению и томление по непреходящему бытию – загадочное стремление обреченных на смерть людей к некоей вечной жизни.
 
Все рассмотренные до сих пор основные экзистенциальные феномены, по мнению Финка, суть не только существенные моменты человеческого бытия, но также и источник человеческого понимания бытия, не только онтологические структуры человека, но и смысловой горизонт человеческой онтологии. Тот род и способ, каким мы понимаем бытие, как мы рассматриваем многообразное сущее, как мыслим себе очертания вещи, делаем различие между безжизненным и одушевленным бытием, между видами и родами разнооформленных вещей, как мы толкуем сущность и существование, различаем действительность и возможность, необходимость и случайность и тому подобное – все это определено и обусловлено своеобразием нашего разума, структурой познавательной способности. Но ведь наш разум есть разум открытого смерти и смерти предуготовленного существа, разум действующего, трудящегося и борющегося создания, разум преимущественно практический, наконец – разум творения, раздвоенного на две полярные формы жизни и томящегося по единению, исцелению и восполнению. Наш разум не безразличен по отношению к основным феноменам нашего существования, он неизбежно является разумом конечного человека, определенного и обусловленного в своем бытии смертью, трудом, гocподством и любовью.
 
Финк отмечает, что конечность человеческого разума постигается недостаточно, когда ее истолковывают в качестве ограниченности, суженности, стесненности, то есть пытаются определить через дистанцию, отделяющую человеческий разум от некоего гипотетического разума божества или мирового духа. Измеренный божественной меркой, человеческий разум оказывается несущественным, убогим, жалким, тусклым огоньком, изгнанным в дальние дали от сияния, озаряющего вселенную. Разум бога не знает ни смерти, ни труда, ни господства над равным, ни любви как стремления по утраченной другой половине своего бытия. Считается, что божественный разум безграничен, закончен, завершен и блаженно покоится в себе. Для нас непостижимо, каким образом бог понимает бытие, исходя из своего всемогущества, всеприсутствия и всезнания. Но поэтому он и не может быть меркой для конечного человеческого разума. Всякая попытка уподобить себя богу есть высокомерие. Неоднократно в истории западной метафизики создавалась трагическая ситуация, в которой истолкование бытия человеком связывалось с желанием поставить себя на место божественного разума или хотя бы по аналогии снять «дистанцию», перебросить мостик между конечным и бесконечным бытием с помощью analogia entis. С этой традицией следует порвать, если мы готовы вступить в истину нашего конечного существования и адекватно воспринять нашу антропологическую реальность.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя andrua