Финкель - Ковчег до Ноя - от Междуречья до Арарата

Ирвинг Финкель - Ковчег до Ноя - от Междуречья до Арарата
Эта книга представляет собой одновременно серьезный научный труд и увлекательное научно-популярное издание; именно таким ее двойным назначением обусловлены некоторые особенности ее структуры.
 
Перевод основного текста книги выполнен с английского К. М. Великановым. Перевод всех фрагментов клинописных текстов выполнен с аккадского и шумерского петербургским ассириологом проф. В. В. Емельяновым, причем большинство переводов публикуется впервые; он же является научным редактором русского перевода книги.
 
В английском оригинале основной текст полностью лишен авторских примечаний и библиографических ссылок — весь этот научный аппарат перемещен в самый конец книги, с целью максимально облегчить чтение книги неспециалисту.
 
В русском издании в основном сохранен тот же принцип. Примечания автора помещены, как в оригинале, в конце книги перед библиографией и указателем. Ссылки на них из основного текста даны в квадратных скобках, со сплошной нумерацией по всем главам. Библиографические ссылки даны лишь в этих примечаниях; основной текст книги от них освобожден. Обширная библиография, составленная автором, дополнена небольшим списком литературы на русском языке.
 

Русское издание дополнительно снабжено примечаниями переводчика и научного редактора, помещенными внизу страницы, со сплошной нумерацией по всей книге. Примечания переводчика не несут никакой научной нагрузки и приводятся либо для справки, либо для пояснения в тех случаях, когда автор касается чего-либо лишь мимоходом; они адресуются любознательному читателю научно-популярной книги. Примечания редактора, напротив, имеют в основном научный характер, иногда даже полемизируя с какими-то положениями автора, что естественно для переводной научной монографии. 

 

Ирвинг Финкель - Ковчег до Ноя - от Междуречья до Арарата

Ирвинг Финкель: [перевод с английского К. Великанова; послесловие В. Емельянова]
Москва: Издательство «Олимп-Бизнес», 2016. — 472 с: ил.
ISBN 978-5-9693-0347-8
 

Ирвинг Финкель - Ковчег до Ноя - от Междуречья до Арарата - Содержание

От издательства
Предисловие автора к русскому изданию
  • 1.     О книге
  • 2.     Клин между нами
  • 3.     Слова и люди
  • 4.     Рассказ о Потопе
  • 5.     Табличка Ковчега
  • 6.     Предупреждения о Потопе
  • 7.     Какой же он был формы?
  • 8.     Строим наш Ковчег
  • 9.     Жизнь на борту
  • 10.    Вавилонский и Библейский Потоп
  • 11.    Жизнь евреев в Месопотамии
  • 12.    Что стало потом с Ковчегом?
  • 13.    Литературный анализ Таблички Ковчега
  • 14.    Заключение: Потопы и Ковчеги
Приложение 1. Духи, души и реинкарнация
Приложение 2. Анализ таблички XI Эпоса о Гильгамеше
Приложение 3. Технический отчет о строительстве Ковчега
Приложение 4. Табличка Ковчега — транслитерация, перевод и комментарий
Благодарности
Послесловие научного редактора
Примечания
Библиография
Источники текстов
Источники иллюстраций
Именной указатель
Предметный указатель
 

Ирвинг Финкель - Ковчег до Ноя - от Междуречья до Арарата - О книге

 
Круг времени - гончарный круг; Гончар все тот же, глина - та же.
Роберт Браунинг[1]
 
В году 1872-м от P. X. некто Джордж Смит (1840-1876), по первоначальной профессии гравер на монетном дворе, ставший затем сотрудником Британского Музея, привел весь мир в изумление, обнаружив историю Потопа — почти ту же, что изложена в Книге Бытия, — записанную на клинописной глиняной табличке, незадолго перед этим найденной при раскопках в далекой Ниневии. Вавилонские боги, как говорится в этом тексте, прогневались на людей за их поведение и решили уничтожить весь человеческий род в водах потопа; но в последнюю минуту жизнь на земле была сохранена усилиями одного-единственного человека. Он построил ковчег, в котором смогло поместиться по два живых существа каждой породы, одно мужского и одно женского рода, до тех пор, пока вода не схлынула и мир не вернулся к жизни.
 
Это открытие ошеломило, конечно, и самого Джорджа Смита [1]; безвестный сотрудник отдела клинописных табличек вдруг стал мировой знаменитостью. Не следует, однако, забывать, что этому триумфу предшествовала кропотливая исследовательская работа.
Долгие месяцы разглядывания табличек за стеклянными витринами Британского Музея завершились тем, что на постоянного посетителя обратили внимание и взяли его работать в музей реставратором; это произошло примерно в 1863 году. Юный Джордж проявил необыкновенные способности в подборе фрагментов разбитых табличек, а в чтении клинописи оказался прямо-таки гениален; его, без всякого сомнения, следует считать одним из самых талантливых ученых-ассириологов. Накопив достаточный опыт, он стал помощником знаменитого Генри Кресвика Роулинсона, под чьим руководством занялся сортировкой многих тысяч клинописных табличек, пополнивших в это время фонды Британского Музея. Сэр Генри Роулинсон (1810-1895), сыгравший важную и увлекательную роль на начальных этапах развития ассириологии, в это время занимался подготовкой публикаций клинописного материала, издававшихся дирекцией Британского Музея. Распределяя таблички по нескольким категориям, Смит назвал одну из них мифологическими табличками; вместе с ростом объема обработанного материала ему постепенно становилось все легче подбирать нужные фрагменты, восстанавливая разбитые таблички и вчитываясь в их текстовое содержание. История о Потопе, на которую он таким образом наткнулся, оказалась лишь одним из эпизодов в длинном повествовании о жизни героя Гильгамеша (это имя Смит тогда предложил произносить Издубар— впрочем, без большой уверенности) [2].
 
Так началось составление этого космического пазла, начатое Джорджем Смитом и продолжающееся до сего дня героическими усилиями сотрудников отдела клинописи Британского музея. При этом Смит столкнулся с проблемой, которая и сейчас преследует исследователей табличек: некоторые из них покрыты окаменевшими отложениями, полностью закрывающими клинопись. На одной такой табличке, по убеждению Смита содержавшей центральный эпизод истории об Издубаре, текст частично был скрыт под толстым слоем известковых отложений, которые мог удалить только эксперт. В музее постоянно работал археолог-реставратор Роберт Реди, пионер в своей области, буквально делавший чудеса; но как раз в тот момент он был в отъезде на несколько недель. Читая описание этого эпизода, сделанное позднее Э. А. Уоллисом Баджем, хранителем Смитовского отдела Британского музея [3], мы можем только сопереживать Джорджу Смиту:
 
Смит по природе был очень нервной и чувствительной личностью; досадное отсутствие Роберта Реди привело его в неописуемое раздражение. Он предполагал, что эта табличка содержит очень важный фрагмент эпоса, и его нетерпение проверить свою гипотезу выражалось в чрезвычайном возбуждении, день за днем все более возраставшем. Наконец Реди вернулся и получил от Смита табличку для очистки. Увидев, как много с нее придется снимать отложений, он, по-видимому, засомневался в успехе, но заявил, что сделает максимум возможного. Через несколько дней, однако, он сумел привести табличку в тот вид, в котором мы ее знаем сегодня, и передал ее Смиту, работавшему в тот момент с Роулинсоном в комнате над кабинетом музейного секретаря. Смит взял табличку в руки и принялся читать клинописные строки, только что появившиеся на свет Божий благодаря усилиям Реди; когда он понял, что они содержат именно тот фрагмент эпоса, который Смит ожидал увидеть, он произнес: «Я первый человек, читающий это после двух с лишним тысяч лет забвения».
Положив табличку на стол, он вскочил и начал ходить по комнате в большом возбуждении, а затем, к изумлению окружающих, начал раздеваться.
 
Эта театральная реакция Смита была мифологична сама по себе, так что впоследствии все ассириологи воздерживались от подобных проявлений своих чувств — вероятно, приберегая их на тот случай, когда и им доведется открыть нечто столь же удивительное. Хотя мне, признаться, часто приходила в голову мысль — не следует ли считать эту реакцию Смита на поразившую его новость симптомами эпилептического припадка.



[1] Эпиграф к этой главе (и, тем самым, ко всей книге) — строчка из философской поэмы Рабой Бен Эзра Роберта Браунинга (Robert Browning, 1812-1889): Time's wheel runs back or stops: Potter and clay endure. В строфах, из которых взята эта строчка, поэт говорит о Творце как о вечном Гончаре, вращающем гончарный круг времени и творящем все сущее из вечной глины. Ничто из сотворенного не исчезает, но остается в вечности — потому что глина неизменна. Сохранность глины, а через нее — близость к нам вавилонской культуры и истории: таков лейтмотив всей книги И. Финкеля.
 
07/01/2017
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя ushpizin