Кальвин - Толкование на Послание к Евреям

Кальвин - Толкование на Послание к Евреям

Не только об авторе данного послания некогда шли ожесточенные споры. Оно само было достаточно поздно принято латинскими церквями. Послание подозревали в том, что оно будто бы потворствует Новату, отказывая в прощении согрешившим. И в своем месте мы покажем, сколь необоснованно подобное подозрение. Лично я безоговорочно принимаю это послание среди прочих апостольских писаний и не сомневаюсь: то, что некоторые в прошлом отказывали ему в авторитете, связано с кознями сатаны. Ни одна другая священная книга не говорит столь ясно о священстве Христовом, не превозносит столь величественно силу и достоинство единственного жертвоприношения, состоящего в Его смерти, не рассматривает столь подробно употребление и отмену обрядов, не объясняет понятнее положение о том, что Христос - конец закона. Посему не потерпим, чтобы Церковь Божия и сами мы лишились подобного блага. Будем же твердо отстаивать за собой обладание этим сокровищем.

Далее, не стоит так уж беспокоиться о том, кто именно написал это послание. Одни думали, что оно принадлежит Павлу, другие - Луке, третьи - Варнаве, четвертые - Клименту, как о том сообщает нам Иероним. Хотя Евсевий упоминает только Луку и Климента в шестой книге Церковной Истории. Знаю, что во времена Златоуста греки повсеместно принимали это послание за Павловое. Но латиняне думали иначе. Особенно те, что жили ближе ко временам апостолов. Я также не нахожу достаточных доводов для признания за посланием авторства Павла. Утверждающие, будто имя апостола пропущено умышленно, как вызывавшее ненависть иудеев, не способны это доказать. Почему же, если это так, автор упоминает имя Тимофея? Ведь таким образом он по сути дела себя выдавал. Но сама манера научения, а также стиль, достаточно показывают, что автором был не Павел. Да и сам писатель во второй главе признается, что относится к числу апостольских учеников. А это - весьма далеко от привычки Павла. Кроме того, указание на обычай преподавать катехизис не подходит ко времени апостола. Другие нестыковки мы отметим в своих местах.

 

Жан Кальвин - Толкование на Послание к Евреям

Пер. с латинского И. В. Мамсурова
Мн.: МФЦП, 2010. — 256 с.
ISBN 978-985-454-534-9
Перевод осуществлен по изданию:
COMMENTARIUS IN EPISTOLAM AD HEBRAEOS
IOANNIS CALVINI
BRUNSVIGAE APUD C. A. SCHWETSCHKE ET FILIUM (APPELHANS & PFENNINGSTORFF) 1892
Книга издается на русском языке при участии организации «Приди и помоги». Данное издание не предназначено для продажи. www.coah.org
Published by «Соте Over and Help» Organization*. Distributed free of charge and are not for resale. www.coah.org
 

Жан Кальвин - Толкование на Послание к Евреям - Предисловие

 
Я знаю, как обычно объясняют разницу в стиле. О нем, якобы, нельзя судить потому, что послание с еврейского на греческий перевел не Павел, а Лука или кто-то другой. Однако предположение это весьма легко опровергнуть. Не говоря уже о других цитируемых из Писания отрывках, если бы послание было написано на еврейском, в термине «завет» не содержалось бы никакого намека, на который обращает внимание автор. То, что он в девятой главе говорит о правах завета, нельзя почерпнуть из другого источника, кроме греческого языка. Ведь 6ia0fjia) у греков имеет двойственное значение. Для евреев же слово ГР*П означает только завет. Уже этого довода здравомыслящим людям достаточно для доказательства того, что послание писалось на греческом языке. Столь же малоубедительно возражение противников о том, что апостол вероятнее всего писал иудеям на их родном языке. Много ли было тогда евреев, понимавших язык своих дедов? Каждый из них учился тому наречию, в какой стране обитал. Кроме того, греческий язык был тогда распространен более всех прочих.

Перехожу теперь к содержанию послания. Скажу сразу: основная задача заключалась не в том, чтобы убедить иудеев, что Иисус, Сын Марии, есть Христос и обетованный им Искупитель. Поскольку автор писал людям, уже принявшим христианскую веру, он считал этот пункт самоочевидным. Однако главная его задача была в том, чтобы показать, в чем именно состоит служение Христово, и доказать, что с Его приходом всем обрядам положен конец. Весьма полезно провести подобное различение. Ведь, как апостол напрасно трудился бы, доказывая уверовавшим, что Явившийся воистину есть Христос, так и надлежало их учить тому, Кого именно Он из Себя представлял. Потому что они еще не понимали ясно цель, силу и плоды Его пришествия и, ложным образом истолковывая закон, тень принимали за саму истину. Такой же спор и мы ведем сегодня с папистами. Они признают вместе с нами, что Христос - Сын Божий и обещанный миру Искупитель. Но на деле больше чем наполовину приуменьшают Его силу.

Автор послания начинает с достоинства Христова, ибо иудеям казалось абсурдным предпочитать Евангелие закону. Сначала священнописатель заявляет, что именно он хочет доказать: принесенное Христом учение обладает преимуществом потому, что является венцом всех пророчеств. Но поскольку здесь могло помешать почтение, которое иудеи выказывали Моисею, автор учит, что Христос сильно превосходит всех остальных. Кратко показав, какими титулами выделяется Христос, он особо подчиняет Ему ангелов, а вместе с ними и прочее творение. Автор разумно начинает именно с этого довода. Ведь если бы он начал с Моисея, сравнение могло бы вызвать неприятие. Поскольку же из Писания явствует, что Христу уступают в достоинстве даже небесные силы, у Моисея и других смертных нет причин для отказа сопричислить себя к ним. Дабы Сын Божий верховенствовал над всеми: как ангелами, так и людьми.

Итак, апостол, поставив ангелов под власть Христову, сразу же, словно набравшись смелости, возвещает, сколь ниже Христа сам Моисей. Настолько, насколько раб ниже своего Господина. Значит, помещая Христа в трех первых главах на самую вершину власти, апостол хочет сказать: когда говорит Христос, всем надлежит умолкнуть. Нам ничего не должно мешать тщательно и прилежно внимать принесенному Им учению. Хотя во второй главе автор, предлагая нам Христа в качестве брата, облеченного в одинаковую с нами плоть, таким образом завлекает нас, дабы мы охотнее посвятили и предали Ему себя. Одновременно он приводит увещевания и угрозы тем, кто медлителен в послушании или надменно противится Христу, продолжая эту тему вплоть до конца главы четвертой.

Затем автор переходит к священству Христову, истинное и правильное познание которого отменяет все обряды закона. Но здесь он лишь вкратце указывает на то, сколь сильно мы должны его любить и с каким наслаждением на него полагаться, понемногу переходя к упрекам в адрес иудеев. Ведь они, словно дети, колебались даже в самых начатках спасительного знания. И за это апостол угрожает им суровым отвержением. Весьма опасно, если они, будучи ленивыми в преуспевании, в конце концов окажутся отвергнутыми Господом. Однако он тут же смягчает суровость, говоря, что надеется на лучшее в их отношении, и скорее побуждает к усердию, нежели внушает страх.

Затем автор возвращается к рассмотрению священства Христа. Во-первых, он учит, что оно отличается от законнического ветхого священства. Во-вторых, что оно обладает преимуществом, заступая на место ветхого и подтверждаясь божественной клятвою. То, что вечно, всегда будет оставаться в силе. Ибо Обладающий этим священством превосходит достоинством Аарона и всех представителей колена Левиина. Автор показывает, что образ этого священства был оттенен в личности Мелхиседека.

И дабы лучше доказать отмену законнических обрядов, он упоминает, что они вместе со скиниею были установлены для иной цели, а именно: служить небесному первообразу. Из этого следует, что к ним не стоит привязываться, если мы не хотим, презрев конечную цель, остановиться на половине пути. Для этого автор приводит отрывок из Иеремии, где обещается новый завет, представляющий не что иное, как исправление ветхого. Отсюда следует, что сам ветхий завет немощен и преходящ.

Затем, рассуждая о схожести и соответствии теней и истины, явленной во Христе, автор заключает: единственная жертва Христова отменила все установленные Моисеем обряды. Ведь у жертвы этой - вечная действенность. И она является не только узаконением нового завета, но и истинным духовным восполнением законнического ветхого священства. К этому учению апостол в качестве стимула присоединяет увещевание, дабы иудеи, попрощавшись со всеми отговорками, приняли Христа с положенным Ему уважением.

 

Жан Кальвин - Толкование на Послание к Евреям  - 13 глава

 

7 Поминайте наставников ваших, которые проповедыва-ли вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их. 8 Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же.9 Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими.

 

7) Поминайте. То, что следует далее, относится не столько к нравам, сколько к учению. Во-первых, апостол предлагает иудеям пример их собственных учителей. Кажется, что он особо упоминает тех, кто запечатлел преподаваемое учение собственной кровью. Ибо он имеет в виду нечто достопамятное, говоря: взирая на кончину их жития. Хотя ничего не мешает относить сказанное ко всем, кто устоял до конца в правой вере, в жизни и в смерти верно засвидетельствовав здравое учение. Немало значимо и то, что апостол предлагает иудеям подражать своим учителям. Ибо те, кто родил нас во Христе, должны быть для нас как бы отцами. Итак, лицезрение их несломленными и стойкими в гонениях и поприщах справедливо должно было затронуть иудеев.

8)   Иисус Христос вчера. Такова единственная причина, по которой мы устоим в правой вере, если будем удерживать ее фундамент, не отступая от него даже на йоту. Ибо тот, кто не держится за Христа, даже обретя небо и землю, будет мыслить одну лишь суету. Во Христе заключены все сокровища небесной премудрости. Посему это замечательное место, из которого мы познаем: нет иного правила для правомыслия, нежели обратить все наши чувства к одному лишь Христу.

Впрочем, поскольку апостол говорил с иудеями, он учит, что Христос всегда держал то же самое первенство, которым владеет сегодня. И всегда будет подобным Себе вплоть до конца мира. Вчера и сегодня и даже вовеки Тот же. Этими словами апостол хочет сказать, что Христос, ныне явленный этому миру, правил миром с самого начала. И, дойдя до Него, уже не подобает двигаться дальше. Итак, слово «вчера» охватывает весь ветхий завет. И дабы кто не стал ждать впоследствии неожиданной перемены, поскольку Евангелие возникло совсем недавно, апостол возвещает: Христос был ранее открыт таким образом, чтобы познание о Нем пребывало вовеки.

Отсюда явствует: здесь идет речь не о вечной сущности Христа, но о познании Его, которое во все века процветало среди благочестивых, будучи вечным основанием Церкви. Несомненно, что Христос был прежде того, как явил Свою силу. Но сейчас спрашивается, что именно имел в виду апостол. Посему я утверждаю, что его слова относятся к качеству, а не к сущности. Ибо рассуждение идет не о том, пребывал ли Христос вечно у Бога Отца, но о том, каким было познание Его среди людей. Впрочем, явление Христово относительно внешнего вида и способа во времена закона отличалось от того, которое мы имеем сегодня. Но это не мешает апостолу истинно и в собственном смысле сказать, что Христос, на Которого взирают верующие, всегда Один и Тот же.

9)   Учениями различными. Апостол заключает, что верующим не подобает уклоняться в разные стороны, ибо тверда истина Христова, в которой мы должны стоять. Действительно, различие мнений, всякий род суеверий, чудовищность заблуждений и всяческое искажение религии возникает тогда, когда опираются не на одного Христа. Ибо не напрасно учит Павел, что Христос дан нам от Бога как премудрость. Значит, смысл данного отрывка таков: чтобы нам была ясна твердая истина Божия, надо довольствоваться только Христом. Отсюда мы выводим: все, не знающие Христа, подвержены всевозможным обманам сатаны. Ибо вне Христа нет незыблемости веры, но одни лишь бесконечные колебания.

Удивительна хитрость папистов, изобретших противоположное средство борьбы с заблуждениями. А именно: истребление всякого знания о Христе. Но пусть увещевание Духа Святого укоренится в наших сердцах: мы будем вне опасности лишь тогда, когда приникнем ко Христу.

Далее, апостол называет уводящие от Христа учения различными. Ибо простая и подлинная истина состоит именно в познании Христа. Чуждыми же учения эти называются потому, что Бог не признает Своим все то, что обретается вне Христа. Эти слова учат нас, к чему надо стремиться, если мы желаем надлежащим образом преуспевать в Писании. Ибо всякий, кто не ограничивает истину Христом, блуждает вдали. Кроме того, апостол хочет сказать, что Церкви Божией всегда предстоит битва с чуждыми учениями. И нет иного средства уберечься от них, нежели укрепиться подлинным познанием Христа.

Ибо хорошо благодатью. Теперь апостол переходит от общего к частному. Как известно, иудеям было свойственно суеверное различение яств, дававшее повод для многих ссор и разногласий. Это было одним из чуждых учений, рождавшихся от незнания Христа. Значит, апостол, уже утвердив нашу веру на Христе, отрицает, что установления о яствах относятся к сущности спасения и истинной святости. Не сомневаюсь, что, противопоставляя благодать яствам, он подразумевает под нею духовный культ Божий и возрождение. Апостол также упоминает об укреплении сердца, противопоставляя его увлечению. Он как бы говорит: нас воистину укрепляет духовная благодать Божия, а не различение яств.

Следующие же за этим слова «от которых не получили пользы занимающиеся ими» не ясно к чему относятся. Ибо отцам, жившим во времена закона, несомненно принесло пользу детово-дительство, частью которого было различение яств. Поэтому кажется, что сказанное скорее относится к тем суеверам, которые, уже получив евангельское откровение, продолжали придерживаться ветхих обрядов. Хотя не будет глупым отнести эту фразу и к отцам. Им было полезно покориться ярму, возложенному на них Господом, и послушно находиться под воспитанием общим для всех благочестивых и церкви. Однако апостол хочет сказать, что само по себе воздержание от яств ничего не значило. Действительно, оно ни к чему не годно, являясь, разве что, начальной школой для того времени, когда дети Божий были подобны младенцам в отношении внешнего руководства. Заниматься яствами понимается здесь, как иметь о них понятия, различая между чистым и нечистым. Впрочем, сказанное о яствах можно распространить и на другие обряды закона.

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя Yerkwantai