Кант - Гегель - Категорический императив и всеобщая мировая ирония

Кант - Гегель - Категорический императив и всеобщая мировая ирония
В древние времена этика означала учение о нравственности  вообще (philosophia moralis), которое также называли учением о долге. Позднее нашли благоразумным перенести это название на одну лишь часть учения о нравственности, а именно на учение о долге. Понятие долга есть уже само по себе понятие о каком-то принуждении  свободного произвола со стороны закона.
 
Это принуждение может быть внешним принуждением или само принуждением.  Моральный  императив  провозглашает через свое категорическое суждение (безусловное долженствование) это принуждение, которое, таким образом, относится не к разумным существам вообще (среди которых могут быть и святые), а к людям как к разумным естественным существам, которые достаточно не святы, чтобы у них могло возникнуть желание нарушить моральный закон, хотя они сами признают его авторитет и, даже когда они соблюдают его, делают это не-охотно (борясь со своими склонностями), в чем, собственно, и состоит принуждение. — Но так как человек есть свободное (моральное) существо, то понятие долга не может содержать никакого иного принуждения, кроме само принуждения  (посредством одного лишь представления о законе), когда принимают в соображение внутреннее определение воли (мотивы), ибо только так становится возможным соединять принуждение (если бы оно даже было внешним) со свободой произвола, но в таком случае понятие долга будет этическим понятием.
 
Естественные побуждения, следовательно, содержат в душе человека препятствия  исполнению долга и (отчасти значительные) противодействующие силы, и человек должен считать себя способным противоборствовать им и при помощи разума не в будущем, а именно теперь одолеть их (также мыслью), т.е. уметь делать то, что он должен делать согласно безусловному велению закона. Способность и твердое намерение оказать сопротивление сильному, но несправедливому врагу есть храбрость (fortitudo), a в отношении врага нравственного образа мыслей в нас есть добродетель (virtus, fortitudo moralis). Следовательно, учение о добродетели есть общее учение о долге в той части, которая подводит под законы не внешнюю, а внутреннюю свободу. Учение о праве имело дело только с формальным условием внешней свободы (благодаря согласию с самим собой, когда его максима становилась всеобщим законом), т.е. с правом.
 
Этика, напротив, дает нам еще некую материю (предмет свободного произвола); цель чистого разума, которая представляется также как объективно необходимая цель, т.е. как долг для человека. — В самом деле, так как чувственные склонности влекут к целям (как к материи произвола), которые могут быть противны долгу, то законодательствующий разум сможет противиться их влиянию не иначе, как опять-таки при помощи противоположной моральной цели, которая, следовательно, должна быть дана a priori независимо от склонности. Цель есть предмет произвола (разумного существа), посредством представления о котором произвол определяется к действию для создания этого предмета. — Правда, я могу быть принужден другими совершать те или иные поступки, направленные как средства к определенной цели, но не могу быть принужден другими к тому, чтобы иметь ту или иную цель; лишь я сам могу сделать что-то своей целью. — Но то, что я обязан делать своей целью, — нечто, лежащее в понятиях практического разума, стало быть, иметь, помимо формального основания определения произвола (как его содержит право), еще и материальную цель, такую, которую можно было бы противопоставить цели, возникающей из чувственных побуждений, — это было бы понятием цели, которая сама по себе есть долг. Но учение о нем имело бы отношения не к учению о праве, а к этике, которая одна лишь содержит в своем понятии само принуждение согласно моральным законам. На этом основании этика может быть определена как система целей чистого практического разума. — Цель и долг составляют основу различия между двумя частями общего учения о нравственности. То обстоятельство, что этика со-держит обязанности, для исполнения которых мы не можем быть (физически) принуждены другими, есть лишь следствие того, что она представляет собой учение о целях, так как принуждение к тому, чтобы иметь или ставить перед собой цель, противоречило бы самому себе.
 

Кант - Гегель - Категорический императив и всеобщая мировая ирония

И. Кант, Г. Гегель. – М.: Родина, 2020 – 272 с. – (Философский поединок).
ISBN 978-5-907255-65-4
 

Кант - Гегель - Категорический императив и всеобщая мировая ирония - Содержание

И. Кант - ОСНОВЫ ЭТИКИ. КАТЕГОРИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ
  • Максимы поступков
  • Понятие долга 
  • Долг и цель 
  • Счастье другого 
  • Категорический императив 
  • Максимы поступков 
  • Моральные чувства
  • Физическое совершенство и моральность 
  • Моральные чувства 
  • Совесть 
  • Любовь к человеку 
  • Уважение 
  • Аффекты и страсти 
  • Бесстрастие 
  • Пороки, или «Негативные обязанности»
  • Суицид
  • Распутство 
  • Неумеренность 
  • Ложь 
  • Скупость 
  • Раболепие 
  • Человеконенавистничество 
  • Презрение 
  • Высокомерие 
  • Злословие 
  • Издевательство 
  • Моральный катехизис
  • Судья над самим собой 
  • Об амфиболии 
  • Избавление от пороков 
  • Обязанности по отношению к другим 
  • Благодарности и участливость 
  • Дружба и любовь 
  • О добродетелях обхождения 
  • Моральный катехизис 
  • Этическая аскетика 
  • Дополнение
  • Зол ли человек по своей природе? 
  • Что такое просвещение? 
  • Заключение 
Г. Гегель - ЗАКОНЫ ДИАЛЕКТИКИ. ВСЕОБЩАЯ МИРОВАЯ ИРОНИЯ
  • Введение 
  • Категории диалектики
  • Качество 
  • Количество 
  • Соотношение количества и качества 
  • Тождество и различие 
  • Единство и борьба противоположностей 
  • Положительное и отрицательное 
  • Понятие необходимости 
  • Случайность 
  • Действие и противодействие 
  • Диалектика истории
  • Ход истории и великие личности 
  • Цель всемирной истории
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Голосов еще нет
Аватар пользователя brat Vital