Капустин - Заметки поклонника Святой Горы

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Тема «Антонин Капустин и православная средневековая живопись» может составить предмет особого разговора. Каждый раз, оказавшись в новом монастыре или ските, наблюдательный и чуткий к прекрасному автор «Заметок паломника» внимательнейшим образом рассматривал иконы и фрески, делал замечания о их стиле и иконографии, высказывал сомнения в датировках.
 
Нет сомнений, что в описываемое время он (как и епископ Порфирий) видел византийских (и в особенности поствизантийских) художественных памятников больше, чем все российские университетские и академические ученые вместе взятые (не следует забывать, что изучение византийского искусства в ту пору только начиналось — в Московском университете К. К. Герц начал читать посвященный ему курс в 1857 г.). Поэтому хотелось бы, чтобы «Заметкам» была посвящена если не целая глава, то хотя бы отдельный раздел в замечательной книге Г. И. Вздорнова «История открытия и изучения русской средневековой живописи. XIX в.» (М., 1986), безусловно одном из лучших трудов по истории отечественного искусствознания. Однако на ее страницах архимандрит Антонин упоминается только один раз по случайному поводу.
 

Архимандрит Антонин (Капустин) - Заметки поклонника Святой Горы

М.: ИНДРИК, 2013. 368 С.; ил.
ISBN 978-5-91674-178-0

Архимандрит Антонин (Капустин) - Заметки поклонника Святой Горы - Содержание

А. А. Турилов. Забытая книга прославленного путешественника и исследователя
  • Статья I. Афины. Дафни. Фессалоника
  • Статья II. Русский монастырь Св. муч. Пантелеймона
  • Статья III. Иверский и Кутлумушский монастыри
  • Статья IV. Скит Св. пророка Илии. Пандократор. Ватопед
  • Статья V. Протат. Ставроникита. Скит Св. ап. Андрея
  • Статья VI. Филофей. Каракал. Морфину
  • Статья VII. Лавра
  • Статья VIII. Скит Молдавский. Афон. Керасия
  • Статья IX. Монастырь Св. Павла Дионисиат. Григориат. Симопетра
  • Статья X. Кастамонит. Эсфигмен. Хиландар. Зограф
  • Статья XI. Старый Русик. Дохиар. Ксеноф. Ксиропотам
  • Статья XII. Св. Гора. Фесса лоника. Воло. Смирна. Хио. Сиро. Афины
Комментарии (А. А. Турилов)
 

Архимандрит Антонин (Капустин) - Заметки поклонника Святой Горы - Иверский и Кутлумушский монастыри

 
Был день воскресный. Утреннее солнце светило нам прямо в глаза, рассекая еще не жгучими, но уже ослепительными лучами легкий туман, носившийся над морем. Мы медленно подвигались вперед на мулах, спускаясь с зеленых подгорий Афона в глубину Иверской долины. Стезя наша вилась по самым живопис ным местам. Было тихо в природе и на душе. Мы ехали уже около получаса, когда до нас стали долетать сзади звуки веселого трезвона Серайского и унылого благовеста Карейского, сзывавшего к божественной литургии странное и единственное в мире население не менее странного и также единственного в своем роде города. Было нас два путника, один уже изучивший Св. Гору, другой еще изучающий ее; но при нас был третий — провожатый, — готовый быть учителем и того и другого. Это был старожил ее, — один из тех многих, которые, отрекшись мира, не отреклись благоплодной деятельности, занятой у него, и куплю личного прибытка обратили в куплю на пользу общую, изменив предмет, но не образ мыслей.
 
Новый род занятий требует обыкновенно от таких людей новых при емов сообразительности и изворотливости, новые условия жизни — нового обращения, а новые понятия — нового языка. Но почтенный святогорец, сопровождавший нас, по-видимому, не встретил на Св. Горе ничего нового, по крайней мере то время, в которое он встретил новое, уже давно прошло и не оставило на нем никаких следов. Долговременное пребывание его на Св. Горе освоило его с ней во всех отношениях и дало ему влаственное некое дерзновение во взглядах и суждениях обо всем, что до нее касается. Афонская, строгая и соразмеренная и всегда более или менее созерцательная, жизнь не только не изменила неизысканной простоты речи его, но как бы еще большую придала ей естественность. Я с некоторым увлечением распространяюсь о личности своего спутника, потому что, во-первых, это — личность замечательная, а, во-вторых, более или менее выражающая собою общий характер святогорцев, бегущих от мира — с собственными названиями предметов к миру — с названиями иносказательными.
 
Наш «старец», от природы или привычки неразговорчивый, проходил равнодушным молчанием вырывавшиеся иногда из уст наших похвалы местности, ублажения уединения, исторические воспоминания, ученые предположения и т. п., но охотно указывал границы владений монастырских, называл имена келлий и пр. Так узнавали мы попеременно, что тут оканчивалась земля котломушская и выходил клином участок ставроникитский, а там под самый Котломуш подошла земля пандократорская и пр. Как произошла эта странная чересполосность владений на Св. Горе, понять трудно. Обыкновенно земля прилежит обители, окружая ее, или, точнее, идя от нее или вверх до хребта, или вниз до моря. Полагать надобно, что издавна существующее в монастырях обыкновение отдавать внаем или даже и продавать кельи, т. е. отдельные дома (хутора) с землею, принадлежащие монастырям, от перехода их потом с рук на руки и от потери документов, при естественной неопределенности границ, удобстве подкупа и равнодушии местной власти, было причиною такой печальной беспорядочности.
 
Впрочем, подобная смешанность владений встречается по преимуществу около Кареи — этого средоточия святогорского управления, вмещающего в себе все начала разъединения. В Карее все монастыри имеют свою собственность, распадающуюся бесчисленными участками по ее окрестностям. Это отжившая и распавшаяся на множество частей древнейшая Лавра Св. Горы, история которой погребена в архиве Протата, но, быв извлечена оттуда, представила бы много поучительного не только для Св. Горы, но и для всего православного иночества. В размышлениях о минувшем мы достигли границ иверских. Отсюда началась вновь устроенная хорошая дорога, выстланная камнем и довольно просторная, удобная до того, что можно бы, кажется, ездить но ней в экипажах. Ей должны уступить теперь дороги ватопедская и ксиропотамская (от монастырей до Кареи), называемые «царскими». Мы спускались по косогору западной стороны долины.
 
По обеим окраинам ее виделись кое-где одинокие кельи, расположенные в самых пленительных местностях, а в некотором отдалении за удольем на горной лощине виделось несколько таких келий, скученных вместе, с церковью посередине. Это как бы своего рода село иноческое,  по-нашему скит, а в переводе подвизалище. Здесь келлиоты, оставляя свою независимость, вступают в условия совокупной жизни, налагающие на них обязанности одного относительно другого и всех вместе — относительно своего целого, указателем коего для них служит их церковь, для всех общая, и их служение в ней, в известных отношениях обязательное для всех их. Взамен теряемой самостоятельности скитяне приобретают братское соучастие и в нужде помощь. Виденный нами скит носит имя Предтечи. Он находится в виду своего монастыря. Пытливый наблюдатель мог бы на одном кратком пути нашем высмотреть святогорское иночество во всех трех главных видах его: келлиотское, скитское и монастырское.
 
Если скит мы назвали отшельническим селом, то монастырь можно бы назвать пустынным городом. Но это город в древнем смысле слова, т. е. крепость, — место, огороженное стенами, блюдущими население его от нападений врага внешнего и внутреннего. На Афоне трудно решить, которого рода опасение преимущественно служило поводом к ограждению сего высшего вида иноческого жительства оплотом, уместным, по-видимому, более среди шумного мира и приличным более отдаленным временам личного самоуправства. На благодатной Горе, к сожалению, еще и доселе уместен страх стороннего насилия, если и безвредного иногда для обитающих, то всегда пагубного для обители. Каждая обитель по необходимости есть вместе и сокровищница, хранящая в себе предметы общей ценности, на которые во всякое время можно ожидать нападения злонамеренной алчности. Этим достаточно объясняется и оправдывается грозный вид афонских обителей.
 
Мы подъезжали к грозным твердыням Иверского монастыря, как бы замыкающего собою все устье сходящего к морю удолья. За его серыми стенами шумно волновалось море, весьма редко спокойное в этих местах. Я еще прежде слышал, что на Св. Горе не бывает времени, в которое бы не производилась постройка в пяти-шести монастырях. Опыт уверил меня в справедливости сего. В Русике я видел постройку, в Серае — постройку, в Ивере — также постройку. Прихоть ли или нужда тому причиною, только обстоятельство это служит, по-видимому, в пользу святогорцев, упрекаемых нередко в пристрастии к стяжанию ради стяжания. Вокруг Иверского монастыря в то время выводили внешнюю стену для предохранения обители от наводнений в зимнее время.
 
Не доезжая монастыря, мы спешились, и явились в него смиренными пешеходами, боясь потревожить покой его. Братия, утомленные службою, отдыхали после только что оконченной литургии. Нам отворили малую церковь Вратарницы, где мы приложились к знаменитой иконе Божией Матери, так называемой Иверской, получившей имя свое от монастыря, в свою очередь получившего оное от основателей своих, иверцев или грузинцев родом, святых Иоанна и Евфимия, отца и сына.
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя Андрон