Каретникова - 400 лет баптизма - История в картинах

Марина Сергеевна Каретникова - 400 лет баптизма - История в картинах
История баптизма

 

Марина Сергеевна Каретникова - 400 лет баптизма - История в картинах

 
Издание 2-е
«Библия для всех»
Санкт-Петербург 2012
 

Марина Сергеевна Каретникова - 400 лет баптизма - История в картинах

 
Часть I. Появление баптизма в мире (Германия, Англия, США)
  • 1.   Метеоры в ночи 
  • 2.   Поиск святой церкви
  • 3.   Светлая утренняя Звезда. Баптисты Англии
  • 4.   Друзья всех гонимых. Баптисты Америки
  • 5. Путь длиною в сто три года: от подполья до создания всемирного миссионерского общества
  • 6.   Баптисты выходят в мир
  • 7.   Король проповеди Чарльз Геддон Сперджен
  • 8.   Первый баптист в Европе. Иоганн Герхард Онкен
  • Список использованной литературы
Часть II. Русский баптизм (Неопубликованные архивные материалы) 
  • 1.   История евангельского движения, собранная Ю. С. Грачевым
  • 2.   Российское протестантство С. Н. Савинский
  • 3.Семейные воспоминания о Мартине Карловиче Кальвейте, собранные Мартой Сергеевной Кеше, внучкой Мартина Карловича 
  • 4.Реферат В. Г. Павлова, прочитанный им на Европейском конгрессе баптистов в Берлине 19 августа 1908 года
  • 5.Мои воспоминания о духовном пробуждении в России в годы 1874 — 1884 - М.М.Корф

Марина Сергеевна Каретникова - 400 лет баптизма - История в картинах - Появление баптизма в мире - Германия, Англия, США - 1. Метеоры в ночи

 
Когда Реформация из Германии стремительно распространялась по Европе, швейцарский реформатор Ульрих Цвингли в 1522 году собрал в своей церкви группу молодых, талантливых людей для изучения греческого языка по Евангелию в недавно сделанном переводе гуманиста Эразма Роттердамского.
 
Цвингли был не только реформатором, но и просветителем. Свои церковные реформы он проводил осторожно, с согласия городского совета: проповедь на народном языке, отказ от изображений в церкви, использование простых деревянных чаш вместо дорогих, облегчение поста для работающих людей... Но эта группа учеников была для него особенной — он видел в них своих будущих соратников в деле Реформации, связывал с ними большие надежды. До своего уверования Цвингли был капелланом и поставлял в европейские армии швейцарских юношей, известных своим уравновешенным характером и ответственностью, но когда после одной битвы он увидел обезображенные тела этих прекрасных юношей, принесенных в жертву войне, то отвратился от своей профессии. И сейчас, будучи священником, он желал послужить Богу мира и наполнить жизнь этой молодежи духовным смыслом. Так, например, Конрада Гребеля, сына патриция и одного из руководителей городского совета, он нашел в бесполезном прожигании жизни по разным европейским университетам, призвал его ко Христу, привел в церковь, и впоследствии Конрад Гребель стал признанным лидером этой группы молодежи. Цвингли обратил также внимание на серьезного молодого ремесленника Феликса Манца, жившего в просторной мансарде со своей мамой, которую он очень любил.
 
Но душой всех реформ и этого нового «ученичества» был сам Цвингли. Благодаря такому необычному сочетанию, как изучение Евангелия на его оригинальном языке, дело двигалось медленно, но исследование Слова Божьего было тщательным и глубоким. И в процессе этого исследования в кружке стали появляться новые, совершенно необычные взгляды! Они начались с вопросов о мессе: для кого предназначены хлеб и вино? Ответ был ясным: для учеников Господа, любящих Его и преданных Ему. Новый Завет был заключен в горнице, закрытой для всех посторонних. Это был Завет с семьей Иисуса, для членов Его Церкви. И кто же эти члены?
До сих пор считалось, что при крещении детей они становятся членами церкви. Но Лютер, провозгласив спасение по вере, остановился на полуслове: он продолжал крестить детей, хотя все его богословие было против этого. И вот кружок Цвингли подошел вплотную к необходимости крещения взрослых, по их вере.
 
Профессор Вильям Истеп, посвятивший всю свою жизнь истории и богословию анабаптистов (перекрещенцев), так писал об их эпохе: «Ничего не значили ни личность, ни ее страдания. Благочестие оценивалось по внешним делам. Лицемерие стало отличительной особенностью этого века.
 
В этом мраке, словно метеоры в ночи, воссияли анабаптисты. Отделение от церкви было государственной изменой, анархией, богохульством, осквернением. Преследование анабаптистов заняло больше трех веков».
Как известно, в XVI веке богословские проблемы решались на открытых диспутах. В 1523 году в Цюрихе должен был решаться вопрос о мессе. Цвингли оказался в очень сложном положении! Он не мог сказать городскому совету, что его члены — неизвестно кто для церкви, что нужно каяться, креститься и получить дар Святого Духа. Он не мог распустить свою церковь на том же основании. Он сказал на диспуте во всеуслышание, что Господь усмотрит решение этого вопроса. Но из среды слушателей раздался громкий ответ: «Цвингли, Господь уже усмотрел это в Своем Писании»!
 
На этом пути Цвингли и его кружка разошлись, и я не знаю в истории более горькой трагедии. Молодые люди покинули церковь и два года страдали, не зная, что предпринять! Нужно было сделать что-то, чего не было еще в истории — точнее, было, но уже очень давно, больше тысячи лет назад, но зато по Писанию! И в январе 1525 года, во время собрания на мансарде Феликса Манца, прозвучали эти слова: «крещение по вере». Конрад Гребель сказал, что это запрещено законом, что за это им всем грозит смерть... И тогда встал Блаурок, Геркулес анабаптизма, и взмолился: «Конрад, умоляю тебя, крести меня истинным крещением во имя Отца и Сына, и Святого Духа!» И Конрад трижды возлил воду на его голову. Потом Блаурок крестил Конрада Гребеля, а потом тот крестил остальных 20 человек. Так была создана первая свободная церковь, и плодами ее победы, мужества и страданий пользуются все христиане евангельских направлений.
А что же Цвингли? На его учеников обрушились все — церкви, государства, католики, реформаторы! Цвингли посетил в тюрьме Феликса Манца, уговаривая его отречься от своих взглядов, но тот простодушно отвечал: «Цвингли, но ведь ты сам нас всему этому научил!» И Цвингли должен будет сам подписывать смертные приговоры своим ученикам. Феликс Манц будет первым утоплен в 1527 году, а вскоре, в 1531 году, в военной стычке будет убит сам Цвингли, и в истории не останется «цвинглианства», зато останется анабаптизм.
 
Молодые люди не успеют написать богословских трудов. Сохранилось лишь Шляйтхаймское исповедание веры, набросанное Михелем Заттлером на одном из тайных собраний анабаптистов в 1527 году:
—     свободная церковь,
—     крещение взрослых,
—     вечеря для крещенных,
—     отлучение как воспитание,
—     неучастие в войне,
—     непризнание клятв,
—     жизнь освящения.
 
У нас есть предсмертные свидетельства братьев, в которых видна сила их веры. Вот свидетельство Михеля Заттлера, пришедшего в анабаптизм из лютеранства и бывшего прежде монахом: «Что Бог сделал, то хорошо, и это нельзя отвергать. Но считать, что папа со своими епископами, монахами и священниками могли улучшить сделанное Богом, — это мы отвергаем, потому что папа никогда и ничего не улучшил... Мы никогда не бесчестили Божью Матерь и не презирали ни ее, ни святых, ведь именно она имела честь дать родиться Спасителю в мир. Но считать ее Посредником и Ходатаем, — об этом ничего не известно в Писании. Что до святых, то мы, живущие и верующие, и есть святые. Кто умер в вере, того мы считаем блаженным, благословенным... И пусть никто не крадет у вас основания, которое положено Словом Писания, запечатано Кровью Христа и многих свидетелей Иисуса. Господь скоро, видимо, позовет меня к Себе, поэтому будьте осторожны, берегитесь лжебратьев. Молитесь за всех, кто в узах. Бог со всеми вами, Аминь».
На суде он молился: «Всемогущий, Вечный Бог, Ты есть путь и истина; так как мне не показали моей ошибки, я с Твоей помощью буду свидетельствовать сегодня об истине и скреплю это свидетельство своей кровью. Отец, я предаю дух мой в Твои руки».
 
Из огня костра он, весь изувеченный, поднимал вверх два пальца, знак для своих: «Братья, не бойтесь, боль переносима!»
 
Эта казнь оказала огромное влияние на Германию, Австрию, Швейцарию. Количество анабаптистов все умножалось!
 
Самые ужасные мучения и казни не могли исторгнуть из груди братьев слова ненависти и проклятия в адрес мучителей. Знаменательны слова Блаурока: «Умоляю Тебя, Боже, от имени всех Твоих детей, сохрани всех от врага душ. Я не буду строить на плоти, потому что она проходит, она не вечна, но я буду уповать на Твое Слово. Скоро наш конец. Благословенный Господь! Дай нам донести крест до назначенного места. И Сам склонись к нам в Милости, чтобы мы могли предать наши души в Твои Руки».
И он предостерег нечестивцев: «Вы, сыны человеческие! Оставьте свои грехи, верьте в Христа, будьте крещены по вере и послушны Евангелию. Оставьте свою жестокость, слепоту, болезни, нечестие — у вас есть Врач, Который может исцелить все ваши слабости и сделает это даром».
 
Единственный богослов анабаптизма, Бальтазар Губмайер, оставил после себя три произведения, одно из которых посвящено крещению: «Кто хочет очиститься водою, должен сначала иметь доброе понимание Божьего Слова и добрую совесть перед Богом, то есть он должен быть уверен, что имеет милостивого, доброго Бога через ходатайство Христа. Крещение — это не очищение души, но «да» доброй совести перед Богом. Поэтому оно называется крещением «во оставление грехов»: не через него прощаются грехи, а из-за этого «да», которым человек внешне свидетельствует, подчиняясь крещению, говоря, что он верит и уверен в своем сердце, что его грехи прощены через Иисуса Христа».
 
Бальтазар Губмайер делает несколько примечательных дополнений: «Иоанн Креститель крестил крещением покаяния, и вода здесь тоже была знаком. Ученики — это те, кто признавали свою вину и только тогда крестились». Здесь показана разница! Иоанново крещение — это признание вины, а Христово крещение — это признание прощения.
 
Еще одна мысль: «Где нет крещения в воде, там нет церкви, нет брата и сестры, нет братской дисциплины, ни исключения, ни восстановления ».
Ему принадлежат крылатые слова: «Истина бессмертна!», «Человек должен, должен, должен родиться свыше!», «Только вера делает нас святыми перед Богом. Эта вера проявляется в новой жизни и братской любви. Все остальное надо отбросить, как пустое: свечи, святую воду, пальмовые ветви и прочее».
 
Впоследствии Губмайер будет иметь большой успех в Моравии, где он крестит 1500 человек. Его сожгут в 1528 году.
 
В 1535 году, в самый пик преследования анабаптистов, к ним присоединится один удивительный католический священник, который не сможет мягко спать и сладко есть при виде страданий детей Божьих, которых он увидел в анабаптистах. Его имя — Симоне Менно. Он соберет остатки разбитых анабаптистов и выведет их в безопасное место — в Нидерланды, в город Амстердам, где они назовутся меннонитами. Хоть меннониты и прямые потомки анабаптистов, у них будет своя история и свое богословие — но при этом, как и все последующие евангельские деноминации, они воспримут у анабаптистов концепцию свободной церкви.
 
Вот основы учения о Церкви: она состоит из возрожденных и крещенных по вере людей, которые сознательно посвятили себя Христу и добровольно служат Ему, живя жизнью освящения и ученичества (понятие ученичества идет от анабаптистов, которые восприняли эту новозаветную идею). Церковь не может быть государственной, потому что она состоит из спасенных и находится под властью Христа, спасшего их.
 
Это учение оказало большое влияние на английских сепаратистов, будущих баптистов, гуттеритов, квакеров. Кроме этих основных положений, содержащихся в Шляйтхайм-ском вероисповедании, у анабаптистов много и других взглядов, воспринятых евангельскими верующими:
—    Учение о страдающей Церкви, гонимой здесь, на земле, потому что она — не от мира сего.
—    Учение о закрытом хлебопреломлении, как на тайной вечере: если Церковь — это завещанное собрание, то вечеря — свидетельство этого завета.
—    Учение о святости брака. Никто до анабаптистов не поднимал так высоко значения брака и роли женщины, как сонаследницы благодатной жизни.
—    Учение о том, что братство и свобода поддерживаются только Духом, и в церкви существует самоуправление. Только Слово Божие определяет жизнь и веру Церкви, и только вера делает нас святыми.
 
Анабаптисты стремились порвать с установленной веками культурой их общества и вернуться к первой церкви, состоящей только из верующих, а не всего мира. Они видели сущность христианства в послушании Божьим заповедям во всех областях жизни. Они претворяли в жизнь Нагорную проповедь и этику любви и непротивления.
 
В XVI — XVII веках все считали их врагами. Лютер звал их бешеными собаками, Кальвин — фанатиками и негодяями, Буллингер — дьявольскими разрушителями Церкви. Но вот Цвингли был вынужден признать, что их жизнь была безупречной, а они сами — не от мира сего, благочестивы и мирны. Все они умерли жестокой смертью...
 
Анабаптисты исповедовали, что Церковь переносит гонения, но сама не гонит никого, что вера — это дар Божий, и никто не должен насильно требовать ее, что никого нельзя убивать за заблуждения в вере и, более того, человек имеет право не веровать! Именно к таким убеждениям приводило их учение о Церкви. Церковь имеет только один меч — Слово Божие, и Господь повелел только проповедовать его. А кара, возмездие, порабощение — все это есть сила страшной человеческой и мировой тьмы. Анабаптисты сполна испытали ее на себе.
 
Сейчас анабаптистское наследие принадлежит каждой цивилизации. Где люди верят в свободу религии, поддержанную отделением церкви и государства, — там они входят в это наследие. Где люди имеют видение ученичества, — там они заслуживают этого наследия. Где они подчиняются новозаветному устройству церкви, — там они вошли в полное обладание этим наследием.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя Yerkwantai