Кенрик - Секс, убийство и смысл жизни

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Дуглас Кенрик - Секс, убийство и смысл жизни
Серия Мастера психологии

Возможно, мы с вами никогда не встречались, но вы будете поражены, узнав, насколько хорошо мы знаем друг друга и насколько тесно ваша жизнь связана с моей. Может быть, подобное заявление вас особенно удивит, если вы хотя бы в общих чертах сравните себя со мной. Допустим, родители ваших родителей — итальянцы, иранцы или литовцы, тогда как мои предки родом из ирландского захолустья.
 
Вашими родственниками могут быть законопослушные и добропорядочные бухгалтеры или полицейские, а мой отец и брат отсидели срок в тюрьме «Синг-синг», а дядя, по слухам, был гангстером. Возможно, у вас никогда не было отчима, а если и был, то, скорее всего, у вас и мысли не возникало убить его. Вполне возможно, вы замечательно учились, тогда как меня вытурили из двух школ и затем я чуть не вылетел из местного колледжа. Это ужасно. Лучше скупка антикварного оружия - это возможность сделать в доме музей, а не быть гангстером...
 
Только потом я стал профессором университета, начал писать научные статьи о поведении человека (этот факт удивляет меня и по сей день, а учителей, ставивших мне заслуженные «неуды», вероятно, приводит в шок). Наверное, вам не доводилось испытывать неловкость, глядя на себя на экране телевизора в передаче, где вы обсуждаете научные темы или участвуете в шоу Опры Уинфри, ну а если такое и было, то, вероятно, вы рассуждали об английской литературе на прекрасном языке с дикцией выпускника Оксфорда (не то что я с моим жалким нью-йоркским акцентом).
 
И совсем малозначительный факт о музыкальных пристрастиях: возможно, вы предпочитаете произведения Брамса, Бетховена и Стравинского, а я —эклектичную мешанину из песен , Али Фарка Туре, Панджаба Эм-Си и групп «Дайон энд Бельмонте», «Электрик Прюнс» и «Сопуиз Кэмел». Но, несмотря на различие между нашими семьями, образованием, занятиями и музыкальными вкусами, я буду утверждать, что мы тесно связаны.
 
У нас одна человеческая натура. Каким бы уникальным ни было ваше или мое воспитание, если бы мы могли волшебным образом поменяться местами, как в истории о принце и нищем, то мы, вероятно, вели бы себя в этих ситуациях до удивительного одинаково. В этой книге я проанализирую последние революционные достижения в области эволюционной биологии и когнитивной науки, чтобы продемонстрировать, насколько мы все связаны друг с другом. Вы, я, Дженнифер Лопес и старик-монгол, идущий по улице Улан-Батора, связаны чем-то большим, чем просто общим эволюционным прошлым.
 
Каждый день ваши и мои решения попадают в сеть социального влияния, которое роднит нас не только с нашими непосредственными соседями, но и с брокерами на Уолл-стрит и совершенно незнакомыми людьми по всему миру. Да, все люди связаны между собой и объединены в сложную сеть, в своего рода гигантскую колонию, как миллионы муравьев в муравейнике. Надвигающаяся научная революция, получившая название теории комплексности, четко объясняет, как все это происходит. Как вы увидите, в совокупности с данными эволюционной биологии и когнитивной науки теория комплексности обеспечивает новое понимание того, что значит быть представителем человеческой расы.
 

Дуглас Кенрик - Секс, убийство и смысл жизни

Издательство — Питер — 224 с.
Санкт - Петербург — 2012 г.
ISBN 978-5-459-01125-8
 

Дуглас Кенрик - Секс, убийство и смысл жизни - Содержание

  • Предисловие к русскому изданию
  • Введение. Вы, я, Чарльз Дарвин и Доктор Сьюз
  • О чем эта книга и ее краткое содержание в виде шпаргалки
  • Куда спешить?
Глава 1. В болоте       
  • Как важно быть серьезным
Глава 2. Почему журнал «Playboy» вреден для ума
  • Взгляды украдкой и забываемые лица
  • Эффект контраста: почему обклеивать стены фотографиями из журнала «Playboy» неправильно      
  • Как мы смотримся на фоне старлеток и магнатов
  • А теперь подумайте и скажите, все ли вам пойдет на пользу
Глава 3. «Убийственные» фантазии
  • Каждодневные мысли об убийствах
  • Агрессия с целью произвести впечатление
  • Исследование насилия, связанного со статусом человека
  • Уровни анализа: почему всегда есть больше, чем одно «почему»?
  • Когда женщины наступают
  • Почему мужчинам хочется убить незнакомого человека?
Глава 4. Ненависть к чужакам возникает в мгновение ока
  • Неумение распознать, кто есть кто
  • Функциональная проекция
  • Когда чужое кажется отвратительным
  • Расы и политика
  • Заблуждение биологов «правого крыла»
  • Если вы хотите сражаться со змеями, вам потребуется много сил     
  • Как выбраться из болота?
Глава 5. Сознание как книжка-раскраска
  • Мужчина среднего возраста ищет девушку-студентку из танцевальной группы поддержки
  • Пересмотр фактов
  • Поиски похотливых старичков в разные времена и в разных культурах   
  • Исключение, подтверждающее правило
  • Чистые доски, музыкальные автоматы и книжки-раскраски
Глава 6. Разновидности «Я»
  • Теории простого разума и общего домена
  • Разум со сложной структурой
  • Как это все связано со мной, с моим «Я» и моим «эго»?
  • Гомосексуализм и модульный разум
  • Что общего между друзьями и родственниками?
  • Сколько в моей голове разновидностей меня самого?     
  • Подтипы отдыхают
Глава 7. Переделываем пирамиду Маслоу
  • Секс и смысл жизни
  • Эволюционные функции основных потребностей
  • Теория жизненного цикла и эволюционная иерархия      
  • Теория эволюции, гуманизм и позитивистская психология      
  • Непосредственные потребности: приливы и отливы наших скрытых подтипов
Глава 8. Искажение сознания
  • То, что мы помним, зависит о того, кто мы в данный момент
  • На перекрестке когнитивной науки и эволюционной психологии      
  • Внутри нас появился компьютер
  • Воспоминания о событиях не столь отдаленных, или Сожаления, которых у меня немало
  • Концептуальный навигатор: где мы сейчас находимся?
Глава 9. Павлины, автомобили «Порше» и Пабло Пикассо
  • Больше и дороже        
  • Павлины и половой отбор
  • Доминирование и половая привлекательность у людей
  • Помашем пачкой денег        
  • Гений творчества: чем Пикассо похож на павлина
  • Он бунтарь, но в хорошем смысле
  • У хвастовства много лиц
  • А женщины ведут себя демонстративно?       
  • Павлины, автомобили «Порше» и смысл жизни
  • К вершине пирамиды
Глава 10. Секс и религия
  • Психология веры и неверия
  • Репродуктивная религиозность
  • Насколько гибка связь между религиозностью и репродукцией?
  • Дзен и искусство атеизма
Глава 11. Глубокая разумность и эволюционная экономика    
  • Пенсионный счет, опустошенный потомством
  • Экономическая корысть, психологическая неразумность и глубокая разумность
  • Эконы, обычные люди и болваны
  • Как избежать дилеммы заключенного
  • Жизнь — банковский счет
  • Сдвиг приоритетов
  • Как проявляется боязнь потери у болванов и эволов
  • Еще раз о разумности, неразумности и глубокой разумности
Глава 12. Дурные компании, хаотические аттракторы и люди-муравьи    
  • Парни с  46-й улицы
  • Дурная компания, те же грабли
  • Хаотические аттракторы и месть ботаников
  • Самоорганизация: порядок из произвольности
  • Как возникают субъективные решения?
  • Эмерджентные социальные геометрии
  • Снизу вверх: возникновение и самоорганизация
  • Заключение. Смотрим на звезды
  • Смысл жизни I
  • Смысл жизни II
  • Не спрашивай, что ты можешь сделать для себя
  • Посвящается близким
  • Примечания
  • Список литературы

Дуглас Кенрик - Секс, убийство и смысл жизни - В болоте

 
В 1975 году казалось, что наступает конец света. Свидетели Иеговы предвещали новый Армагеддон, и признаки катаклизмов были повсюду. Армия Северного Вьетнама вытеснила последних американских солдат из Сайгона, Индира Ганди отменила действие гражданских прав в Индии, а Ирландская республиканская армия взорвала лондонский отель «Хилтон». В Соединенных Штатах члены воинствующей радикальной группировки, именующие себя «метеорологами», бросали бомбы в банки, в штаб-квартиры промышленных корпораций и в Государственный департамент. Бывший генеральный прокурор США и несколько чиновников из Белого дома были отправлены в тюрьму. За семнадцать дней два раза покушались на президента Джеральда Форда.
 
Одно из покушений совершил последователь культа, главой которого был убийца Чарльз Мэнсон. Элвис Пресли, единственный из королей рока, катился вниз по наклонной. Но молодежь эпохи диско плевать хотела на приближающийся конец света и щеголяла в вызывающих нарядах под звуки песни «Давай оторвемся сегодня» («Get down Tonight») в исполнении группы «Кей-Си энд Саншайн Бэнд». Меня этот хаос как-то мало трогал, поскольку лучшую часть этого знаменательного года я провел в библиотеке или в лаборатории психологических исследований. Однако мое положение, как и положение беспечно насвистывающего героя фильма, не ведающего о приближении пятиглазого пришельца из космоса, становилось тревожным.
 
Область психологии, как и все остальные общественные науки, вступала в период революций. Фундаментальные положения данных наук пересматривались коренным образом. И хотя в 1975 году материальный мир уцелел, этого нельзя было сказать о концептуальном мире традиционных общественных наук. Не осознавая того, я становился членом группы радикально настроенных научных повстанцев. Мое «падение» началось всего лишь за несколько дней до выпускных комплексных экзаменов, на которых членам ученой комиссии предстояло оценить мои энциклопедические знания в области теории и практики социальной психологии. Поэтому мне надлежало добросовестно изучать результаты классических экспериментов, проверяющих теорию когнитивного диссонанса Леона Фестингера, теорию отношений и когнитивного баланса Фрица Хайдера или теорию групповой динамики Курта Левина.
 
Но каждый раз, когда предстоит серьезная работа, во мне неожиданно просыпается жгучий интерес к чему-то, что не имеет никакого отношения к данной работе. Именно в таких растрепанных чувствах я забрел в университетский книжный магазин. Мой взгляд привлекла книга антрополога Джейн Ланкастер «Поведение приматов и возникновение культуры человека». Очевидно, что книга явно выходила за рамки экспериментальной социальной психологии, поэтому я, не имея никакого настроения готовиться к экзаменам, решил ее купить. Я пришел домой и прочитал книгу за день. Книга Ланкастер, как я и ожидал, имела мало общего с вопросами социальной психологии, которые мне должны были задавать преподаватели на экзамене.
 
Но в ней было все, что нужно для ответов на вопросы, которые им следовало бы задать. Область социальной психологии занималась и продолжает заниматься многим, с чем люди сталкиваются ежедневно: любовь, агрессия, предрассудки, убеждение, подчинение власти. Несмотря на широту рассматриваемых тем, в теоретическом отношении в то время социальная психология была довольно ограниченной. Когда я поступил в магистратуру государственного университета Аризоны, двое моих преподавателей проинформировали меня по отдельности, и причем довольно горделиво, что социальная психология — это дисциплина, представляющая собой «мини-теорию». И действительно, когда я прочитал достаточное количество литературы по этому предмету, то понял, что она представляет собой мешанину из не связанных между собой миниатюрных теорий, каждая из которых должна была объяснить какую-то малую толику общественного поведения.
 
Одна теория обращалась к агрессии, вызванной фрустрацией. Другая рассматривала межличностное притяжение у людей со сходными взглядами. Третья пыталась объяснить реакции на одностороннюю и двустороннюю аргументацию. И еще много-много других подобных теорий, большинство из которых были не связаны друг с другом. Социальные психологи в то время были ограничены не только в теоретическом плане, но и в эмпирическом, поскольку занимались изучением узких вопросов, связанных с сознанием и поведения человека. Как и другие психологи, занятые в первую очередь экспериментами, социальные психологи в 1975 году сознательно отвергали исследование устойчивых черт характера как причин поведения и обращали основное внимание на то, как сознание и поведение человека реагируют на изменение конкретной ситуации.
 
Смысл «ситуации» сводился к тому, что можно было уловить за полчаса, то есть за время проведения обычного психологического эксперимента. Имелись и причины таких ограничений: экспериментальные исследования были предназначены для того, чтобы обеспечить максимальные контроль и точность, а теоретические ограничения должны были сократить безудержные рассуждения о невозможности увидеть происходящее в сознании или теле человека. Но молодой и пытливый студент пытался преодолеть эти ограничения с упрямством подвыпившего человека, уронившего ключи в темном переулке, но упорно пытающегося найти их под фонарем, где лучше видно.
 
Это объясняет, почему я испытал почти неприличный восторг от той широкой теоретической перспективы, которая открывалась в книге Ланкастер. Это чувство было сродни тому, что я испытал, когда мне, мальчишке из католической школы, в руки попал эротический журнал: взрослые запрещают это смотреть, но сопротивляться соблазну трудно. Вместо узкого видения того, как очень специфичные лабораторные ситуации изменяют очень специфичные аспекты общественного поведения членов нашей конкретной культуры, Ланкастер предлагала эволюционную перспективу, манящую идею стирания граней между психологией, биологией и антропологией. Она призывала рассмотреть, как эти широкие дисциплины могут работать вместе.
 
В воодушевлении от тех перспектив, которые открывал новый подход, я начал рассказывать о книге Ланкастер каждому, кто меня слушал. Некоторые однокурсники и преподаватели смотрели на меня со странной усмешкой, как будто я на полном серьезе объяснял им, почему вступил в какую-нибудь секту. Но Эд Садалла, новый ассистент, недавно пришедший в университет, кивнул понимающе. Садалла не видел книги Ланкастер, но недавно прочитал другую книгу — «Социобиология». По словам Садаллы, «Социобиология», написанная гарвардским энтомологом Эдвардом Уилсоном о поведении муравьев, львов и других животных, была кладезем неподтвержденных гипотез о поведении человека. Вообще-то у Садаллы уже была гипотеза о социальном доминировании, которую нужно было проверить.
 
В ходе процесса, который Чарльз Дарвин назвал сексуальным отбором, самки многих видов животных тщательно подбирают самцов для спаривания, тогда как самцы ведут себя менее избирательно. Во многих случаях это означает, что самки отбирают наиболее социально доминантных самцов. Садалла заинтересовало, не обусловлен ли интерес женщин к мужчинам социальной доминантностью последних. Я подробно рассмотрю эти идеи позже, а пока просто хочу сказать, что Садалла, я и Берт Вершур провели ряд исследований, показывающих, что лидеры нового культа, если вам так будет угодно это назвать, исследователь приматов Джейн Ланкастер и энтомолог Эдвард Уилсон, выдвинули нечто новое и этому новому было суждено оказать мощное воздействие на науку о психологии человека.
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Traffic12