Керкегор - Повторение

Серен Керкегор - Повторение
Повторение есть исчерпывающее выражение для того, что у древних греков называлось воспоминанием. Греки учили, что всякое познавание есть припоминание, новая же философия будет учить, что вся жизнь — повторение. Лейбниц был единственным из новых философов, угадывавший это. Повторение и вспоминание — одно и то же движение, только в противоположных направлениях: вспоминание обращает человека вспять, вынуждает его повторять то, что было, в обратном порядке, —  подлинное  же  повторение заставляет человека, вспоминая, предвосхищать то, что будет. Поэтому повторение, если оно возможно, делает человека счастливым, тогда как воспоминание несчастным, если, конечно, человек даст себе время пожить, а не сразу, в самый же час своего рождения, постарается улизнуть из жизни под каким-нибудь предлогом, типа: прошу прощения, забыл кое-что прихватить с собой.
 

Серен Керкегор - Повторение

Oпыт экспериментальной психологии
Перевод П.Г.Ганзена, сверенный с оригиналом, исправленный, дополненный и прокомментированный Д.А.Лунгиной. — Издательство "Лабиринт", М., 1997. — 160 с.
ISBN 5-87604-099-1
 

Серен Керкегор - Повторение - Содержание

  • Повторение  - опыт экспериментальной психологии Константина Констанция
  • Повторение
  • Комментарии 

Серен Керкегор - Повторение - Опыт экспериментальной психологии

 
Один писатель сказал, что единственная счастливая любовь это любовь-воспоминание или любовь, ставшая воспоминанием. Он, несомненно, прав, надо только помнить, что воспоминание сначала делает человека несчастным. Единственная же поистине счастливая любовь — это любовь-повторение. В ней, как и в любви-воспоминании, нет тревог надежды, жуткой фантастики открытий, но нет и грусти воспоминания, в ней блаженная уверенность настоящей минуты. Надежда — новое платье, туго накрахмаленное и блестящее, его еще ни разу не надевали, и неизвестно, пойдет ли оно тебе и придется ли по фигуре. Воспоминание — сброшенная одежда, которая, как бы ни была красива, уже перестала быть впору, так как человек из нее вырос. Повторение — неизносимое одеяние, которое свободно и вместе с тем плотно облегает фигуру, нигде не жмет и нигде не висит мешком. Надежда — прелестная девушка, ускользающая из рук; воспоминание — красивая зрелая женщина, время которой уже прошло. Повторение — любимая жена, которая никогда не наскучит. Ведь наскучить и надоесть может только новое.
 
Старое же не надоедает никогда; отдавшись ему, становишься счастливым. И поистине счастливым становится лишь тот, кто не морочит себя воображением, что повторение должно содержать нечто новое: вот тогда-то оно действительно может надоесть. Невозможно надеяться, невозможно и отдаться воспоминанию без юношеского увлеченья; для того же, чтобы желать повторения, нужно зрелое мужество. Тот, кто хочет жить лишь надеждою, труслив, кто хочет жить лишь воспоминаниями, празден; но кто хочет повторения, тот серьезный человек, и чем сильнее и сознательнее он хочет этого, тем он глубже как личность. Тот же, кто не понимает, что вся жизнь — повторение и что в этом ее красота, тот сам себя осудил, загубил и не заслуживает лучшей участи. Надежда лишь заманчивый плод, которым, однако, сыт не будешь, воспоминание — жалкий грош про черный день, а повторение — хлеб насущный, благодатно насыщающий. Лишь охватив существование в целом, обнаружишь, достаточно ли у тебя мужества, чтобы понять, что жизнь есть повторение, и готовности радоваться этому.
 
Кто не задумался о жизни прежде, чем начать жить, тот никогда и не будет жить по-настоящему. Кто, думая о ней, пресытился, тот обладает слабым организмом. Кто выбрал повторение, тот живет. Он не гоняется, как ребенок, за мотыльками, не становится на цыпочки, чтобы взглянуть на чудеса мира, — он их знает! — но и не сидит по-старушечьи за прялкою воспоминания, нет, он спокойно идет своей дорогою, радуясь повторению. Да не будь жизнь повторением, чем бы она была тогда? Кто захотел бы быть доской, на которой настоящее ежеминутно пишет новые письмена или эпитафии прошлому? Кто захотел .бы поддаваться мимолетным, все новым и новым впечатлениям, которые только балуют да соблазняют? Даже если бы сам Господь не желал повторения, мир никогда бы не создался. Тогда Бог или довольствовался бы одними планами, замыслами, или уничтожил бы создаваемое, чтобы хранить его в воспоминании. Он этого не сделал, и потому мир существует и держится на том, что жизнь повторение.
 
Повторение — сама действительность; повторение — это смысл существования. Кто хочет повторения, тот созрел духовно. Это мое личное мнение, в которое входит также то, что смыслом жизни нельзя считать посиживание в кресле да ковыряние в зубах, будучи, например, его превосходительством, или чинное расхаживание по улицам, будучи его преподобием, как нельзя полагать смысл жизни и в том, чтобы состоять придворным берейтором. Все подобное в моих глазах лишь времяпрепровождение, а не жизнь, забава, и при том невысокого сорта.
 
Любовь-воспоминание — единственная счастливая любовь, как сказал один писатель. Впрочем, насколько мне известно, его слова порой обманчивы — не в том смысле, что он говорит одно, имея в виду другое, но в том, что, мистифицируя, он доводит до крайности свою мысль, и если не следовать ей с тем же размахом, через мгновение она будет значить уже совсем другое. Его слова легко принять за правду и тут же забыть о том, что сама фраза — выражение глубочайшей меланхолии, столь мрачной, что она не может высказать себя лучше, чем в трех словах.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Антон