Коран - Перевод смыслов и комментарии

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Коран - Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой
Итак, Коран — это святая книга мусульман, переданная им посланником Божьим — Мухаммадом. В мусульманской теологии есть термин «иджаз», который означает «быть бессильным создать что-либо подобное тому, что создано Аллахом», а ведь Коран и есть Калямулла (Слова Господни).
 
Это уникальный по стихосложению, торжественному восхвалению и бытовой мудрости свод морально-нравственных, религиозных, гражданских, политических и юридических норм, переданных пророком за сравнительно длительный период времени; появление первой Суры (главы) под номером 96 относится примерно к 610 г., последняя же составлена незадолго до смерти Мухаммада в 632 г.
 
Традиционно общепринятым считается, что структура его айатов (стихов) и их смысловая значимость настолько совершенна, своеобразна и многолика, что пословному переводу не подлежит и возможным представляется лишь смысловое толкование этого Писания. Поэтому английское академическое издание выпустило его под заголовком «The Qur’an Interpreted» («Толкование Корана») [London, Oxford University Press, 1969] и настаивает на правомерности такого заголовка, а я, как автор нижепредставленного перевода на русский язык, держась той же позиции, выбираю для себя заголовок «Коран. Перевод смыслов».
 

Коран - Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой

Москва : РИПОЛ классик, 2014 г. — 800 с.
ISBN97 8-5-386-07745-7
 

Коран - Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой - Вступление (от переводчика)

 
Во имя Аллаха, Всемилостивого, Милосердного!
 
Русская философия и богословие всегда с глубоким пониманием относились ко всем монотеистическим религиям, считая, что вера в Единого Бога и Его праведный суд — одна и та же во всех Откровениях. Открыть Истину одним и скрыть ее от других было бы противно правде и милосердию Божьему. Этим единством Божьим логически требуется единство человечества, связанного с Богом, т. е. единство истинной религии как веры для всех народов. И несомненно, каждая из великих религиозных культур не есть механическое накопление разнородных элементов, а выросла на исторической почве из живого зерна, брошенного туда великим гением Творца, с именем Которого обрело бытие и внутренний смысл «всё, что пребывает на земле и в небесах». Живым зерном этим и являлась пророческая миссия посланников Господних.
 
Религиозное миросозерцание издревле характеризовалось идеей пророка, или посланника Божьего, человека, находящегося в особом, личном отношении к Богу, получающего Откровения свыше и становящегося посредником между Богом и людьми, которые через него получают священный Закон и Писание.
 
У иудеев таким посланником был Моисей, передавший своему народу святой Закон — Тору; христианство сформировалось с приходом Иисуса Христа, принесшего Евангелие; и наконец, ислам сложился с приходом посланника Мухаммада и священной книги — Корана. Название «расулулла», которое обыкновенно дается Мухаммаду и им самим, и его последователями, значит «посланник Божий», «человек, получивший миссию от Бога». «Если видеть во всемирной истории дело случая, результат внешнего механического сцепления мелких факторов, тогда, конечно, Мухаммед не имел никакой миссии, но единственно только потому, что, с этой точки зрения, вообще никто никакой миссии иметь не может. Если же признавать в истории внутренний смысл и целесообразность, тогда, без сомнения, такое огромное мировое дело, как создание ислама и основание мусульманской культуры, должно иметь провиденциальное значение, и миссия Мухаммеда не может быть отнята у него; а способ, каким он получил ее, совершенно согласуется с психологическим опытом и историческими аналогиями» (Моисея и Христа).
 
Такова позиция по этому вопросу одного из крупнейших философов, профессора С.-Петербургского университета Владимира Сергеевича Соловьева (1896 г.).
 
И далее у Вл. Соловьева читаем:
«Неодолимое упорство противников Мухаммеда в отвержении истины, возвещаемой им по повелению Божию, — упорство, плохо прикрываемое явно недобросовестными аргументами, естественно навело Мухаммеда на мысль, что эти его противники, так же как и предшественники их, отвергавшие прежних пророков, делали это не по неразумению, а по злой воле... И когда люди непреодолимо упорствуют в неверии — это значит, что они осуждены на гибель всеведущим Богом, Который, зная, что они в глубине души своей бесповоротно предпочли зло добру, не заботится более об их спасении, а, напротив, для Своих провиденциальных целей ожесточает еще более сердца их» — т. е. эта идея о предопределении основана не на произволе Божьем, а на Его всеведении и вседейственности, на которые много раз и с особым ударением указывается в Коране. Свобода предпочтений не только не упраздняется, а, напротив, вменяется человеку, вводится в рамки чисто внутреннего, нравственного отношения его к Богу: быть добрым или злым, принять или отвергнуть предлагаемый ему закон Божий, оставаться верным этому закону или отступить от него — одним словом, быть в сердце своем с Богом или без Него — это зависит от самого человека. Тем самым Коран как бы возвращает все религии к их общему источнику — религии Авраама — и делает принятие ее нравственно обязательным для добросовестных последователей Моисея, Христа и Мухаммада.
 
Понятие о Едином, истинном Боге и необходимости чистого служения Ему существовало еще до Мухаммада между теми арабами, которые не приняли ни иудаизма, ни христианства и назывались «отделившимися», или, по-арабски, «ханифами», что впоследствии стало обозначать последователей древней веры Авраамовой, — в этом смысле и Мухаммад называет себя ханифом. Мухаммад решительно отклоняет от себя притязание быть основателем или первым провозвестником ислама. «Ислам, — говорит он, — это религия Ноя (Нуха), Авраама (Ибрахима), Моисея (Мусы) и Иисуса (Исы)» (см. С. 42, ст. 13, и далее по Корану см. С. 3, ст. 84). Это единство и древность ислама заставляют Мухаммада осуждать всякую религиозную исключительность и требовать одинакового признания всех исторически различных проявлений истинной религии (см. С. 4, ст. 150; С. 3, ст. 64—68; С. 2, ст. 135—136). «Мухаммед нигде не выставляет учение Корана как высшую ступень религиозного развития, — признаваемое им  превосходство этого учения, равно как и веры Авраамовой, с которой оно, безусловно, тождественно, состоит не в большей полноте или высшем развитии религиозной истины, а единственно только в том, что здесь эта истина остается в своей первоначальной чистоте: «Наша вера чиста». Все пророки получали чистую веру с неба («Меж ними Мы не делаем различий», — говорит Аллах), но затем она искажалась частью по вине людей (книжниками, фарисеями, первосвященниками), частью от действия злого духа», — продолжает Вл. Соловьев в своем глубоком анализе вероучения ислама.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat Warden