Красицкий - Бог, человек и зло

Ян Красицкий - Бог, человек и зло. Исследование философии Владимира Соловьева
Среди исследователей философского творчества Владимира Соловьева до сих пор продолжаются дискуссии относительно основной идеи его системы, о том, что составляет ее стержень, центральную установку, организующий принцип.
 
Ответы на такие вопросы — дело не простое.
 
Философская мысль Соловьева, впитавшая в себя не только различные влияния европейской, христианской культуры, но и такие, что выходят за рамки этой традиции, опирающаяся на различные теологические и философские концепции, начиная от немецкого идеализма, славянофильской идеологии, включая патристику, гностику и Каббалу и вплоть до индийской философской мысли, в идейном отношении многообразна и многолика[1].
 
Потому и трактовка его наследия неоднозначна, в ней существует значительный разброс мнений[2].
 

[1] С. Булгаков даже скажет, что "нет такой значительной философской и религиозной науки, которая не вошла бы в его многомерную систему" (см.: Б у л г а к о в С. Что дает современному сознанию философия Владимира Соловьева // Книга о Владимире Соловьеве. М., 1991. С. 390).
 
[2] То, что этот вопрос остается "открытым", несмотря на все стремления "закрыть" его, нашло отражение в высказывании А. Гауке-Лиговского: "Для исследователей этой философии кажется несомненной особая роль понятия "всеединства", или "положительного всеединства", а также "Богочеловечества". Одни, как, например, Мочульский или Стремоухов, видя в софиологии центральную идею философии Соловьева, считают идею положительного всеединства основой этой софиологии, а идею "Богоче-ловечества" рассматривают как главный результат развития софиологии. Другие, подобно Сергею Булгакову, напротив, из этого принципа выводят всю философию Соловьева, подчиняя и включая в нее его софиологию. Наконец, те, кто, повторяя вслед за Булгаковым, что философия Соловьева — это "полнозвучный аккорд", заходят в этом плане так далеко, что видят в ней не один, а несколько основных принципов, основных положений, среди которых упоминают и всеединство, и Богочеловечест-во. Кажется, прав здесь Зенковский, который в теории положительного всеединства видит венец философской системы Соловьева, в то время как идея Богочеловечества, воплощенного и представленного нам в об-личии Христа, связывает космологию, антропологию и историософию Соловьева в единое нерасторжимое целое, исходящее из его метафизики" (см.: H a u k e — L i g o w s k i А. Wstep // Poznari, 1988. T. 1. S. 6). Дилеммы, связанные с этим вопросом, хорошо выявлены в замечательной монографии Добешевского „Владимир Соловьев. Исследование философской личности": Dobieszewski J. Wtodzimierz Sotowjow. Studium osobowosci filozoficznej. Warszawa, 2002. Автор называет три главные идеи, в которых выявляется „однородность философии Соловьева": Всеединство, София, Богочеловечество; в то же время он отмечает, как трудно однозначно предпочесть только какую-либо одну идею из этой триады (см.: D o b i e s z e w s k i J. Указ. соч. С. 69-75). Эта работа появилась уже после того, как была написана данная книга, и ее положения требуют специального обсуждения и дискуссии.
 
 

Ян Красицкий - Бог, человек и зло. Исследование философии Владимира Соловьева

 
Под ред. д.и.н. Е.Б. Рашковского. Пер. с польск. С.М. Червонной. — М.: Прогресс-Традиция, 2009. — 448 с.
ISBN 978-5-89826-317-9
Издание подготовлено при участии Института философии Вроцлавского университета.
 

Ян Красицкий - Бог, человек и зло. Исследование философии Владимира Соловьева - Содержание

Введение — Соловьев и проблема зла

Часть первая. ТЕОСОФИЯ

Раздел I. Две философемы

1. "Факт" зла
2. Эгоизм и смерть
3. Смысл и бессмысленность мира
4. Философема жизни и философема смерти
5. Философия "общего дела" и философия "Богочеловеческого поступка"
6. Религия "Богочеловека" и религия "Великого человечества"
7. "Поглощена смерть победою..."
8. "Завещание" философа

Раздел II. Падение

1. Unde malum? Откуда зло? София — душа мира
2. Мистика и философия
3. Падение — другая версия
4. Гнозис под подозрением
5. Падение человека и падение злых духов (две свободы)
6. Вопрошать о зле, побеждать зло

Раздел III. Абсолют и зло

1. Абсолют, Воплощение и зло
2. Абсолют в действии
3. Бог и "высший мир"
4. Загадка "низшего мира" 
5. Природа и зло (космическая эволюция)
6. Человек и космическая эволюция
7. Любовь и зло
8. "Бог есть любовь"
 

Часть вторая. ТЕОКРАТИЯ

Раздел I. Богочеловечество и зло

1. Два "факта" 
2. Вопрос о смысле Воплощения и зло
3. Развитие сознания зла и "Богочеловеческий процесс"
4. "Три искушения" и "Богочеловеческий подвиг" Христа
5. Церковь и зло
6. Богочеловеческий поступок и зло
7. Исторический и универсальный смысл "Богочеловеческой религии" и зло

Раздел II. Дороги и бездорожье теократии

1. Богочеловечество, теократия и зло
2. Богочеловечество: догмат и цивилизация
3. Теократия и Церковь
4. Дороги и бездорожья теократии (власть и свобода)
5. История и будущность теократии (стратегии утописта)
6. Иудаизм и теократия
7. Теократия и "христианская политика" 
8. Теократия и разделение Церквей

Раздел III. Ересь утопизма

1. Зло и ересь утопизма
2. Парадоксы "свободной теократии"
3. Русское "раздвоение"
4. Идеал и действительность
 

Часть третья. ЭСХАТОЛОГИЯ

Раздел I. Зло и перелом 1890-х годов

1. Зло и "крах" идеи
2. "Малый Апокалипсис" (Sub specie Antichristi venturi...)
3. "Упадок средневекового миросозерцания" и зло
4. "Конец истории" и зло

Раздел II. Оправдание Добра и зло

1. Оправдание Добра и проблема зла
2. Автономия добра
3. Добро и зло в религии и в истории
4. Автономия Добра и зло
5. Идея и ее фатум

Раздел III. Апокалипсис и зло

1. Апокриф нашего времени
2. Завещание эсхатолога
3. "Человек греха"
4. Вопрос вопросов
5. Философ и его "тень"
6. "Сам Христос!"
7. Эсхатон и другие (постмодернистский постскриптум)
8. "Фальсифицированное добро" 
9. Любовь, которая "сильнее смерти" (Бессилие или мощь Добра?)

Раздел IV. Добро, зло и смысл жизни

1. Две полемики
2. Сверхдиалог — диалог жизни и смерти
3. "Христос воскрес!" — продолжение спора с Толстым
4. "Смысл жизни" — спор с Ницше
5. Смерть, сверхчеловек, Богочеловек
6. Христос — "истинный сверхчеловек" и путь Жизни
 

СОЛОВЬЕВ ДЛЯ НАШЕГО ВРЕМЕНИ (Вместо заключения)

1. Добро сегодня
2. Драма воплощенного Добра и зло
3. Добро и гуманизм
4. Два пути
5. Путь Жизни
 
БИБЛИОГРАФИЯ (Основная использованная литература)
 
Summary
Zusammenfassung
Резюме
Е.Б. Рашковский. Библейский реализм, или «Оправдание» истории в трудах позднего Соловьева (вместо послесловия)
 

Ян Красицкий - Бог, человек и зло - Исследование философии Владимира Соловьева - Введение — Соловьев и проблема зла

 
Несмотря на существование солидной библиографии, посвященной философии автора Критики отвлеченных начал, в том числе работ, непосредственно посвященных проблеме зла у Со-ловьева[1], все же до сих пор нельзя считать в достаточной мере оцененной, понятой и исследованной роль фактора зла в формировании, развитии и окончательной кристаллизации его философской мысли. И хотя мы разделяем то мнение, что проблема зла не является главной идеей его философской системы (если бы она была главной идеей, этот факт можно было бы расценивать как ущербный для Соловьева. Он был бы не в его пользу, ибо в таком случае в Соловьеве можно было бы усмотреть философа, чуждого христианской идентичности, представителя квазиманихейства или квазигностика, что, конечно, не отвечало бы истине, несмотря на некоторые его известные гностические склонности), однако, с другой стороны, мы убеждены в том, что без выяснения контекста этой проблематики все духовное и мыслительное наследие философа останется неразрешимой, непонятной загадкой.
 
В настоящей работе мы намерены не только представить определенную, характерную для идеологии русского "религиозного ренессанса" парадигму мышления о зле, но и показать нечто большее, а именно: как проблемы зла формируют мысль Соловьева, так сказать, in statu nascendi, то есть со стороны самого ее становления. Не упуская из виду других фундаментальных, важнейших для мировоззрения Соловьева проблем и идей, таких, например, как проблема Богочеловечества, софиология, теократические проблемы и так далее, с которыми проблема зла связанаинтегрально, мы склонны утверждать, что это постоянное стремление Соловьева выяснить проблему зла, ответить на вопросы о его присутствии в мире, в истории, в жизни и душе человека придает окончательный смысл философской деятельности и миссии автора Смысла любви; что вся глобальная конструкция его системы: теория бытия, теория познания, этика, историософия и так далее — изменяется в зависимости от перспективы рассмотрения зла, и именно в этой зависимости происходят все моменты определенной переоценки ценностей и изменения идейной ориентации.
 
Убедительным аргументом в пользу нашего заключения должны послужить конкретные работы, свидетельствующие об аналогичном направлении поисков, прежде всего фундаментальная монография Л. Венцлера[2], а также исследование А. Мацей-ны[3]. Первый из этих авторов, разделяя взгляд Ф. Шеллинга, утверждавшего, что "началом и концом каждой философии является свобода"[4], представляет проблему зла у Соловьева прежде всего в соотношении с проблемой с в о б о д ы. Исследование Мацейны, в свою очередь, сводится к собственно теологической и философской интерпретации Краткой повести об Антихристе и, как пишет сам автор в Предисловии к его немецкому изданию, является не столько "книгой о Соловьеве'; сколько об "Антихристе как тайне зла", а само произведение Соловьева дает ему только "необходимый символический материал"[5].
 
По нашему мнению, никак не может служить контраргументом против указанного выше дихотомического разделения тот факт, что в работах 1870-х и 1880-х годов Соловьев занимался проблемами зла в целях построения метафизических основ своей системы. Дело в том, что в границах выделенного нами "оптимистического" ("утопического") периода своего творчества — ни на раннем его этапе, согласно типологии Е. Трубецкого, "теософическом", ни на более позднем, "теократическом", философ не рассматривал зло как самостоятельную, каким-то образом отделенную от других исследовательскую проблему; напротив, и материально, и формально зло представлялось ему подчиненным фундаментальной для теории этого периода идее Всеединства, регенерации бытия, обращения, возвращения мира (Вселенной) к Богу. Концепция зла в этот период подчинена его глобальной онтологической концепции; зло понимается не столько как реальная и экзистенциональная сила, "в л а д е ю щ а я нашим ми-ром"[6] (как писал Соловьев в Предисловии к Трем разговорам, то есть в "эсхатологический" период), сколько всего лишь как изъян, трещина в совершенстве мира, каренция бытия-добра, "естественный н е д о с т а т о к, несовершенство, само собою исчезающее с ростом добра"[7].
 
На этом этапе творческой эволюции Соловьева зло у него не обладает собственной э к з и с т е н ц и а л ь н о й реальностью, оно не воспринимается, не ощущается и не переживается в качестве такой экзистенциальной реальности. Первичную идею в этот период составляет так или иначе понятая идея Абсолюта, а сами взгляды и рассуждения философа на темы зла имеют почти исключительно спекулятивный, умозрительный характер. Если обратиться здесь к яркому и убедительному выражению М. Здзе-ховского, можно сказать, что на этом этапе развития взглядов Соловьева, при том, что он в это время пытался на основе спекулятивных умозаключений выяснить метафизические причины зла, ему было почти недоступно и неизвестно экзистенциальное "чувство той мощной силы, какой является зло"[8]. Его сознание не постигало глубины слов из Первого послания Св. Апостола Иоанна ("весь мир лежит во зле"[9]), на которые он так охотно ссылается в своих работах этого периода. Их подлинный смысл будет открываться ему по мере эволюции его философской мысли, по мере все более глубоких духовных открытий и накопления духовного опыта (вторая поездка в Египет — 1898 год)[10].
 

[1] См.: В о л ж с к и й [подлинное имя — А. Глинка]. Проблема зла у Соловьева // Вопросы религии. 1906; М а ц е й н а А. Тайна беззакония. СПб., 1999 (в переводе с литовского; эта работа раньше всего была издана на немецком языке под названием: Das Geheimnis des Bosheit. Versuch einer Geschichtstheologie des Widersachers Christi als Deutung der "E^hlung vom Antichrist Solowjews". Freiburg, 1955); W e n z l e r L. Die Freiheit und das B^e nach Vladimir Solov'ev. Freiburg, 1978.
[2] W e n z l e r L. Die Freiheit und das B^e nach Vladimir Solov'ev. Freiburg, 1978.
[3] M a c e i n a А. Das Geheimnis des Bosheit. Freiburg, 1955.
[4] S c h e l l i n g F.W.J. System idealizmu transcendentalnego. Przet. K. Krzemeniowa. Warszawa, 1979. S. 57, 60.
[5] M a c e i n a A. Vorwort // Maceina A. Das Geheimnis des Bosheit. Freiburg, 1955.
[6] Предисловие к "Трем разговорам" // Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 10. С. 84. Брюссель, 1966.
[7] Там же.
[8] Z d z i e c h o w s k i M. Pesymizm, romantyzm a podstawy chrzescijaristwa. Krakow, 1914. t. 1. S. 317. См. также: Ф л о р о в с к и й Г. Пути русского богословия. Париж, 1983. С. 314.
[9] См.: С о л о в ь е в В.С. Чтения о Богочеловечестве // Соловьев В.С. Собрание сочинений. Т. 3. Брюссель, 1966. С. 132.
[10] См.: S t r ё m o o u k h o f f D. Vladimir Soloviev et son oeuvre messia
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos