Лоуренс - Коран - Биография книги

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Лоуренс - Коран - Биография книги
Когда речь идет о Коране, не случайно акцентируется именно чтение Писания. Это главное для понимания силы Корана и процесса его создания. Коран — это произведение, не похожее ни на какое другое. Это устная Книга, которая лучше звучит, когда ее цитируют вслух, чем когда читают про себя. Но она является Писанием. Лучше воспринимающийся при чтении, чем в письменном виде, Коран становится Книгой в полном смысле слова только тогда, когда его читают вслух. Для мусульман слышать чтение Корана — это нечто особенное, словно можно почувствовать силу Божественных Откровений, которые произносит сокрушительный голос с Небес. Он движется, он скользит, он парит, он поет… В мире более не существует ничего подобного.
 
Впервые Коран был произнесен ангелом Джибрилем пророку Мухаммаду в начале VII века в Аравии. То, что услышал тогда Мухаммад, должно быть услышано снова и снова, с сегодняшнего дня и до конца веков. Слушать чтение Корана — это для мусульман предел духовного познания и нравственного руководства. Это послание в самом чистом виде, по-настоящему яркой и живой форме. Коран — это многозначный арабский текст. Даже те, кто его слышит, могут понять содержание множеством порой совершенно различных способов. А те, кто не имеет возможности послушать его на арабском языке, получают не больше, чем лишь маленькую крупицу послания, которое хотел передать Господь.
 

Брюс Лоуренс - Коран: Биография книги

Москва, АСТ, 2008
ISBN 978-5-17-047324-3, 978-5-9713-9045-9
 

Брюс Лоуренс - Коран: Биография книги

Благодарности
Примечания к переводам
Введение
Часть I Основа арабской веры
  • Глава 1 Пророк Мухаммад: купец и посланник
  • Глава 2 Пророк Мухаммад: организатор и стратег
  • Глава 3 Аиша: жена Мухаммада и хранительница памяти о нем
  • Глава 4 Мечеть Купол Скалы: святыня Иерусалима, символ Корана
Часть II Ранние комментарии
  • Глава 5 Джафар ас-Садик: шиитский имам и толкователь Корана
  • Глава 6 Абу Джафар ат-Табари: суннитский историк и толкователь Корана
Часть III Более поздние толкования 
  • Глава 7 Роберт из Кеттона: ученый и переводчик Корана
  • Глава 8 Мухйи ад-дин ибн Араби: провидец и толкователь Божественных имен
  • Глава 9 Джалал ад-дин Руми: автор персидского Корана
Часть IV Эхо Азии
  • Глава 10 Тадж-Махал: Рай в представлении Корана
  • Глава 11 Ахмад-хан: индийский учитель и толкователь Корана
  • Глава 12 Мухаммад Икбал: пакистанский поэт, вдохновленный идеями Корана
Часть V Мировые акценты
  • Глава 13 В.Д. Мухаммад: Коран как путь к расовому равенству
  • Глава 14 Усама бен-Ладен: Коран как разрешение на джихад
  • Глава 15 Жертвы СПИДа и больные женщины: Коран как рецепт на Божье прощение
Эпилог
Словарь ключевых понятий
Дальнейшее чтение
 

Брюс Лоуренс - Коран: Биография книги - Эпилог

 
Если невозможно представить ислам без Корана, то нельзя исчерпать все огромное количество значений Книги Знамений как для мусульман, так и для не-мусульман. Сам Коран указывает на множество уровней его самовыражения:
 
Скажи: «Если бы море было чернилами для слов Господа моего, то иссякло бы море раньше, чем иссякли слова Господа моего, даже если бы Мы добавили еще подобное этому».
(18:109)
 
Уходящие горизонты истины, которые окружают «Слово Господа моего», обескуражат любого земного толкователя. Однако они дают возможность занять какую-либо позицию в спорах о Коране, которые ведутся все время. Первый спор касается истинности Мухаммада, как пророка. Даже на протяжении его жизни скептики — или благородные, типа Абу Талиба, или жестокие противники, как Абу Джахль, — не были убеждены, что Мухаммад был кем-то еще кроме простого торговца из племени курайш с грандиозными планами. Однако события его жизни, в особенности, в центре зародившегося нового сообщества в Медине, подчеркивают обе роли — и человека, и носителя послания. Продолжение сомнений в том, что Мухаммад — посланник Божий, а само послание — это руководство, надежда и исцеление, — только усиливают его влияние и подчеркивают жизнеспособность текста Корана. Книга и пророк получают двойную власть среди всех верных мусульман, даже когда они различаются в других вопросах, связанных с уммой — мировым мусульманским сообществом.
 
Являются ли пророчества Мухаммада доказанными, а сам он — последним пророком? Этот вопрос продолжает обсуждаться. Одна из ветвей суннитского ислама, ахмадийа, оправдывает свое существование, заявляя: Мухаммад был последним узаконенным пророком, но течение ахмадийа основано последним «духовным» пророком. Другие, например, алевиты в сегодняшней Турции и Сирии, считают Али даже более значительной персоной, нежели Мухаммад. И такая ветвь отделилась от общего направления мировоззрения большинства мусульман. Ни ахмадиты, ни алевиты не выступают против особой роли Мухаммада: он был побужден к пророчеству Богом и был последним пророком в перечне, начинающемся с Адама и заканчивающегося на нем. Другой предмет споров касается не пророка, а самого текста Корана. Правомерно ли считать нормативной версию, которая была окончательно принята при Османе, третьем халифе и продолжателе дела Мухаммада, — т.е., около 1300 лет назад? И вновь находятся те, кто ставит под вопрос правильность текста.
 
Многие шииты считали, что Али владел независимым текстом; где также содержались явные упоминания о нем, которые поэтому скрывались. Европейские и американские ученые предположили, что существовали и другие экземпляры «османского текста», которые не утрачены. В них должны содержаться значительные разночтения с тем вариантом. Однако, в любом случае, несоответствие не дает повода для признания полученного текста недействительным. Как Мухаммад является пророком ислама, так и Коран, в каком виде он сейчас существует, — это краеугольный камень веры, обрядов и повседневной жизни. В последнее время события, освещенные в печати, пытались подорвать как статус Мухаммада, так и подлинность Корана. В 1989 году «дело Рушди» всполошило Англию, а потом и весь мир. Салман Рушди, пакистанский мусульманин по происхождению, но атеист по убеждениям, написал роман «Сатанинские стихи». Книга бросила тень сомнения на соответствие реакции Мухаммада на Божественное побуждение. Главы романа намекали, что Мухаммад «подделал» пару стихов, а позднее передумал. Сенсационности роману добавило то, что в нем рассказывалось, будто жизни жен Пророка в Аравии VII века были менее, чем достойными.
 
На Рушди не обратили бы внимания, если бы аятолла Хомейни не почувствовал себя оскорбленным его романом и не издал юридическое постановление («фетву»), назвав Рушди изменником и прося казнить его. Хомейни умер в 1989 году, через шесть месяцев после издания «фетвы» против автора «Сатанинских стихов». Сам Рушди еще живет, хотя и находится под постоянной охраной. Чувствительность к применению Корана в обществе все еще велика. Весной 2005 года голландский драматург был приговорен к смерти за клевету на определенные стихи Корана о женщинах. Позже он был убит. Затем, летом 2005 года журнал «Ньюсуик» напечатал небольшую статью об оскорблении Корана американскими солдатами, которые допрашивали подозреваемых в терроризме в лагере военнопленных в Гуантанамо, созданном после вторжения американцев в Афганистан. Все заключенные были мусульманами, допрашивающие — не-мусульманами. Несмотря на то, что «Ньюсуик» опроверг эту историю, ее публикация породила волну демонстраций протеста в Южной Азии. Люди были ранены, а некоторые погибли, восхваляя Коран и требуя наказания тех, кто осквернил его.
 
Известно много других историй, связанных с Кораном и освещенных в прессе. Хотя они больше касаются его оскорбления, чем использования, именно применение Писания в конечном итоге будет иметь самое большое значение на десятилетия и века вперед. Ученые будут продолжать спорить о его стиле и содержании, средневековых и современных толкованиях, а также применении строк и глав из Корана в праве и политике. Будет вестись и диалог между людьми разного вероисповедания. Мусульманские мыслители будут стараться понять его на основе своего собственного опыта и мнения, будь то традиционалисты или феминисты, исламисты или модернисты, опытные ученые или люди, самостоятельно изучавшие Писание. Можно каждого из них спросить о понимании текста, но необходимо еще раз определить то, в чем они согласны: Мухаммад был пророком Господа, он был последним из пророков, начиная с Ибрахима. А Коран, в каком виде сейчас его признают, цитируют и читают, остается Словом Господа на все времена.
 
За рамками этих общих допущений у людей есть огромные расхождения. Феминистка Амина Вадуд в своем понимании Корана бросает вызов патриархальным идеям многоженства, развода и женской чести. Философ-языковед Мухаммад Аркун выступает за религиозную антропологию, которая показывает многочисленные и изменяющиеся контексты для толкования Корана. Инженер, ставший толкователем, Мухаммад Шахрур, призывает к процессу нового знакомства с Кораном, будто пророк только что умер, оставив Книгу как руководство для своих последователей. Главным фактором жизнеспособности Книги Знамений является открытость к разнообразным, часто спорным взглядам на ее значение. Это более всего очевидно при переводе Корана. Доктор Ибрагим Абу Наб из Аммана занимался тем, что любил называть переводом в контексте: «Когда перевод становится путем к поиску Божьей истины, тогда он будет каждый день разным. Ведь невозможно ограничить безграничное и сказать, что это точное значение любого слова, стиха или главы».
 
В понимании каждого слова, стиха или суры Корана следует соблюдать осторожность, присущую Ибрагиму Абу Набу. Он предложил свой перевод басмалы только после того, как исчерпал все прочие варианты. «Во имя Аллаха милостивого милосердного» кажется ему более подходящим, чем «во имя Аллаха прощающего полного прощения». В связи с этой самой основной из всех фраз мы обсуждали множество вопросов относительно Имени: что лучше употреблять — Аллах или Господь? Возможно ли использовать существительное, а затем прилагательное, если оба связанных имени («Господь» и «Аллах») на арабском языке являются прилагательными?
 
В конце концов, мы родились и выросли в разных местах. Я предпочел перевести арабскую фразу, которая стоит в начале всех глав Корана (кроме одной), как «во имя Аллаха, полного милости, милосердного». На мой взгляд, два зависимых имени ближе к духу Корана, чем использование существительного и прилагательного с одинаковым корнем или двух прилагательных с одним значением, но разными корнями. Я следую практике раннего комментатора Корана, аль-Табари, о котором говорилось в главе 6. Первое производное — существительное, характеризующее Аллаха, или Бога: это Тот, кто полон милости. Оно определяет, что есть Бог — Источник милости; Господь «милостивый». И второе производное существительное сообщает, что Тот, кто полон милости, также постоянно, нескончаемо отражает милость на людей. Единый Господь, который «полон милости», в то же время «милосердный».
 
Эта идея милосердной милости проходит через весь Коран, включая красноречивое описание роли пророка в суре «Пророки»:
 
В тот день, когда Мы скрутим небо, как писец свертывает свитки; как Мы создали первое творение, так Мы его повторим по обещанию от Нас. Поистине, Мы действуем!
И написали Мы уже в Псалтыри после напоминания, что землю наследуют рабы Мои праведные.
Поистине, в этом — весть для людей поклоняющихся!
Мы послали тебя [Мухаммада] только как милость для миров.
(21:104-107)
 
Послание продолжает существовать, как его критики и распространители. Море не иссякнет; его волны будут поддерживать поколение за поколением. Книга Знамений продолжает свой вызов и изменяет миры.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 7.3 (3 votes)
Аватар пользователя Андрон