Мерлини - Неизвестный Афон

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Марко Мерлини - Неизвестный Афон. Рождение и история бенедиктинского монастыря
Перед нами высится мощная, высокая и увенчанная зубцами башня. Одиноко стоит она на холме высотой в семьдесят метров и смотрит на море. Издалека этот шедевр пост-византийского зодчества напоминает гигантские заросли серо-зеленого средиземноморского кустарника. Внизу открывается вид на чарующий залив под серпом ущербной луны. Девять веков тому назад к этому берегу приставали большие суда, направлявшиеся из всех портов Леванта, особенно же — из Царьграда. Теперь это тихий уголок, к несчастью, пострадавший от бесконечных вырубок.
 
Вдоль побережья над фантастически прекрасной маленькой гаванью попадаются там и сям одинокие жилища отшельников. Мы находимся на восточном побережье Афонской Горы, на середине пути между Великой Лаврой и Каракалом. Добравшись до места и приглядевшись повнимательнее, мы можем различить у верха башни широкую мраморную плиту, украшенную гербом в виде одноглавого орла, а у ее подножия — руины кладбища, утопающие в пышной растительности, остатки юго-западной части стены и кусочки крутой и скользкой горной тропы, ведущей к небольшой гавани.
 
Вплоть до последних десятилетий эти величественные руины использовались как пастбища для овец. Окрестности башни были расчищены от кустарника и ухожены. Сегодня же средневековые развалины, поросшие густым лесом, служат приютом для змей да ночных птиц. Даже название у этого места совершенно стершееся: Апофикон (τῶν Ἀποθηκῶν, «склады»). Построенный бенедиктинскими монахами из лангобардского Беневентанского герцогства, этот комплекс известен в литературе под именем Амальфион (Ἀμαλφιόν), потому что с первых десятилетий XI в. он управлялся другими бенедиктинскими монахами из маленького герцогства Амальфи, в то время динамично развивавшейся морской республики.
 

Марко Мерлини - Неизвестный Афон. Рождение и история бенедиктинского монастыря

Перевод с итальянского и научная редакция М. Г. Талалая
М., «Индрик», 2016. 184 с., ил.
ISBN 978-5-91674-405-7
 

Марко Мерлини - Неизвестный Афон. Рождение и история бенедиктинского монастыря - Оглавление

М. Г. Талалай. Предисловие
Вступление 
  • Апофикон-Амальфион среди первых афонских киновий 
  • Международная сеть отношений
  • Учреждение монастыря в греко-византийских источниках 
  • Духовная любовь отшельника Гавриила и обретение чтимой иконы 
  • Дружба с хранителем «Вертограда Девы Марии» 
  • Лев Великий, основатель беневентской обители для выходцев из знатных семейств 
  • Переход из Константинополя на Афонскую Гору 
  • Vexata questio о дате основания 
  • Иоанн и Арсений как свидетели хронологии 
  • Бенедиктинцы как протагонисты в первые годы Святой Горы 
  • Отношения с Великой Лаврой 
  • Другие итальянские святогорцы во время Апофикона 
  • Мonasterium amoenum
  • Иоанн, бенедиктинец-афонит, ставший аббатом Монтекассино
  • Контрасты становления италийского монаха на Востоке
  • Причины ухода на Афон уроженцев Беневента и Капуи
  • Вхождение монастыря в византийскую сферу 
  • Аббатство Монтекассино и заморская Terra S. Benedicti 
  • В тени Папства 
  • Превращение Апофикона в Амальфион 
  • Латинская пешка в борьбе Запада и Востока 
Заключение
 

Марко Мерлини - Неизвестный Афон. Рождение и история бенедиктинского монастыря - Заключение

 
С возникновением Амальфиона открылась новая страница в истории ордена св. Венедикта на Афоне, уже в новом международном контексте: поменялись как правила, так и актеры «Большой игры», которую вели между собой Восток и Запад. Монастырь на протяжении почти трех веков был органической частью истории жизненного центра византийского монашества и породил с течением времени множество мифов. В 1480 г. немецкий миниатюрист Генрих Мартелл составил инсулярий (Insularium illustratum), где изобразил определенное количество островов и полуостровов Эгейского моря, а также карту мира в соответствии с Птолемеевой системой, которой читатель мог воспользоваться, чтобы определить их положение. Гора Афон представлена на ней в виде Эдемского сада, окруженного холмами, орошаемого прекрасными реками, засаженного могучими деревьями, среди которых виднелись 17 укрепленных монастырей.
 
Мартелл изобразил «Вертоград Девы Марии» в виде утопического полуострова за пару десятилетий до того, как свою «Утопию» написал Томас Мор, и его карта послужила одним из источников вдохновения для англичанина. В глазах Мора мифический канал, прорытый Ксерксом в 481–480 гг. до н. э. для того, чтобы превратить полуостров в остров, превращал Святую Афонскую Гору в реальное воплощение утопии, хотя и полученное искусственным путем: сакральное пространство, живущее по особым нравственным законам, таинственное и недостижимое, ибо изолированное от мира и населенное одними лишь святыми монахами. Не случайно «идеальный остров» Государства-нации утопийцев имеет круглую форму. Разумеется, в этом можно видеть наследие средневековой традиции изображений Orbis Terrarum (Круга Земного). Но если у средневековых картографов круг земной окружался неисследованным Океаном водным, то в духовной картографии Афона он был укрыт от треволнений Океана мирского. Многие авторы отмечали, что его форма напоминает форму человеческого мозга.
 
Эвангелос Ливиератос предпринял попытку систематического сопоставления карты Мартелла и Утопии — составление последней для издания 1518 г. поручили художнику Амвросию Гольбейну. Он идентифицировал разрушенную башню, возвышающуюся на крутом побережье в восточной части Утопии, как башню амальфитанского монастыря. Более ранняя обитель, основанная знатными лонгобардами из Беневента в конце X в., в соответствии с давней традицией была, подобно большинству негреческих монастырей, построена или приобретена монахами, которые в миру являлись правителями соответствующей области или принадлежали к правящей династии.
 
Подобно прочим, Лев Великий стремился на Афон с ревностью о христианской вере, соображениями духовного престижа и геополитическими интересами. Как и для других монахов благородных кровей, его прибытие на Афон и претворение в жизнь мечты об основании собственного монастыря в средоточии восточно-христианской духовности были тесно связаны с историей отношений его родного края с Византией. Монастырю «латинян» была, впрочем, суждена недолгая жизнь, а влияние его на расклад сил на Святой Горе оказалось в итоге незначительным. В сущности, он стал плодом желания внешних игроков проложить путь вглубь греко-византийского универсума. Кроме того, насельники этого монастыря не располагали, в отличие от амальфитанских купцов из Константинополя, основавших Амальфион, достаточными средствами и прочными торговыми и политическими связями с Византией.
 
Потому-то коллективная память Афона и породила эту весьма экономную версию событий: считать, что бенедиктинский монастырь изначально основан и всегда населялся амальфитанцами. В действительности, гарантией непрерывности традиции в нем являлась неизменная верность метрополии, великому Монтекассинскому аббатству, и приверженность своей роли форпоста западной цивилизации в самом сердце Восточной империи.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Андрон