Мейчен - Учебник греческого языка

Грешем Мейчен  - Учебник греческого языка
Греческий язык — один из самых замечательных представителей великой индоевропейской языковой семьи. В настоящее время он занимает в ней особое место, не относясь ни к одной из выделяемых в ней групп языков.
 
Принято говорить, что греческий — «один из самых древних языков». На самом деле ни один из существующих языков (не считая таких явлений, как жаргоны, так называемые креольские или искусственно созданные языки) нельзя назвать «новым»: все они древнего происхождения, даже если письменность и художественная литература на них появились вчера.
 
Приведенное определение верно только в том смысле, что у греческого языка древняя и долгая письменно фиксированная история.
 
Она охватывает почти три с половиной тысячелетия — с XIV в. до н.э. по наши дни — и, похоже, продолжится в будущем: греческий — живой язык, на нем говорят не только жители Греции и Кипра, но и население обширной, восходящей к раннеантичным временам греческой диаспоры (например, греки Северного Причерноморья).
 
 

Дж. Грешем Мейчен  - Учебник греческого языка Нового Завета

 
РОССИЙСКОЕ БИБЛЕЙСКОЕ ОБЩЕСТВО МОСКВА 2012
Третье издание, исправленное и дополненное
ISBN 978-5-85524-292-8
 
Перевод на русский язык и адаптация текста А. А. Руденко
Научный редактор Е. Б. Смагина
 

Дж. Грешем Мейчен  - Учебник греческого языка Нового Завета - История греческого языка - Место и особенности языка Нового Завета

 

Эпоха койнэ

 
Классический период, так много значивший для истории цивилизации, был на самом деле кратковременным. Очень скоро Аттика и Афины потеряли свое значение как политический центр, а в середине IV в. до н.э. вместе с другими греческими городами попали под власть Македонии.
 
Вместе с независимостью греческих городов-полисов сходит на нет, хотя и гораздо медленнее, диалектное многообразие греческого языка. К началу нашей эры почти все живые древние диалекты исчезли. В истории языка наступает новый период.
 
Вторая половина IV в. — эпоха завоеваний Александра. Македония изначально не была греческим государством, но эллинизировалась с распространением греческой культуры. Сам Александр был человеком греческой образованности: его наставником стал Аристотель, великий философ и автор многих книг. Дошли свидетельства о том почтении, с каким Александр относился к греческой поэзии.
 
Македонско-греческая держава с невероятной быстротой объединила под своей властью практически весь Ближний и Средний Восток и часть Северной Африки, остановившись у рубежей Восточной Азии. За победоносным шествием греческих войск последовало не менее победоносное распространение греческого языка и культуры до самых дальних пределов ойкумены.
 
После смерти молодого царя-завоевателя огромная империя распалась на отдельные царства, которыми правили преемники, родоначальники местных династий (через несколько поколений эллинистический царь мог быть греком по крови на одну шестнадцатую, но оставался им по культуре, образованию и, в общем, по языку).
 
В этот период, называемый эпохой эллинизма, на основе греческой культуры, с привнесением местных восточных элементов, формировались эллинистические культуры.
Греческий язык стал государственным, языком администрации, а также политических и торговых связей, межнационального общения и, конечно, культуры, литературы, школы. Отчасти он сделался даже языком культа: греческие боги отождествлялись с местными, что в политеистических религиях было обычным явлением; процветали синкретические греко-восточные культы. Кроме того, с давних пор у греков не считалось зазорным поклоняться восточному божеству наряду с греческими.
 
Греческий язык долго сохранял свое значение на Востоке. Даже когда эллинистические государства были завоеваны Римом, латынь, язык новых победителей, не одолела греческий язык. Напротив, он сделался также языком римской образованности; молодая римская культура и литература многому учились по классическим греческим образцам.
 
Но и сам греческий язык, объединившись в единое целое и получив такое широкое распространение, не мог не измениться.
Прежде всего, диалектная пестрота уступила место наддиалект-ному единству. На ионийско-аттической основе формируется «общая речь» — койнэ. Кроме аттических, в койнэ есть черты других диалектов — чаще всего ионийского, иногда дорийского.
 
Эпоха койнэ, как именуется этот период в истории греческого языка, продолжалась примерно с 300 г. до н. э. по 500 г. н.э.
 
Следует заметить, что это не в полной мере распространяется на литературный язык: греческие писатели до конца античности продолжали более или менее строго следовать классическим образцам.
В этот период и был написан Новый Завет, язык которого, таким образом, следует считать разновидностью греческой койнэ.
 

Новый Завет и его язык

 
Все 27 книг, составляющих новозаветный канон, написаны по-гречески. По свидетельству церковного историка Евсевия Кесарийского, Матфей первоначально записал речения Христа по-арамейски, и только впоследствии был сделан греческий перевод. Существуют исследования по реконструкции арамейского оригинала этих речений. Но было арамейское Евангелие от Матфея или не было, до нас оно, во всяком случае, не дошло.
 
В первые десятилетия I в. христианское учение существовало в устной передаче. К середине I в. евангельская проповедь уже имела устойчивую устную традицию, а во второй половине столетия начала складываться и письменная. Промежуток времени, в который новозаветные книги были написаны, обычно определяется примерно с 50-х годов (Послания ап. Павла) до 90-х (Евангелие от Иоанна, Послания Иоанна, Апокалипсис).
Язык Нового Завета заметно отличается от языка греческих писателей — не только классического периода, но и современных новозаветной эпохе.
 
Прежде всего он, естественно, близко связан с Септуагинтой — греческим переводом Библии, который был осуществлен в Александрии в III в. до н.э. (около 285 г.), по преданию, семьюдесятью иудейскими учеными богословами (лат. septuaginta означает семьдесят). Заметим, что перевод сделан не в миссионерских целях и не для прозелитов, а для внутреннего пользования: в обширной еврейской общине Александрии разговорным языком был греческий.
 
Своеобразие Нового Завета раньше объяснялось тем, что он претерпел влияние семитских языков — древнееврейского и арамейского — и был «иудео-греческим». Но в эллинистическую эпоху местные языки, оказывается, влияли на греческий язык разных областей не так сильно, как можно было ожидать. Кроме того, многие семитизмы объясняются не столько влиянием семитского окружения, сколько традицией Септуагинты, где, в свою очередь, 
обусловлены прежде всего не окружающей языковой стихией (Септуагинта родилась в Александрии, в сильно эллинизированной среде), а влиянием древнееврейского и арамейского языков оригинала.
 
Дело скорее в том, что в литературе I—II вв. н.э. сильны были традиции классицизма, подражания древним образцам, прежде всего аттической прозе. В языке Нового Завета тенденций к классицизму нет, да и быть не может; потому он так сильно отличается, например, от языка Плутарха.
 
Гораздо ближе Новый Завет оказывается к другому кругу текстов. Это — в широком смысле слова — все письменные, но не художественные тексты, т.е. документы, не имеющие литературных целей и тенденций.
К такому роду принадлежит, например, научная проза: труды по медицине, астрономии (Птолемей), математике, технике, некоторые работы по филологии. Сюда же следует отнести популярную философскую литературу, широко распространенную в эллинистическое и римское время. Перед авторами этих книг стоит одна задача: доходчиво и грамотно изложить материал. Поэтому их язык свободнее в стилистическом отношении, не претендует на особую литературность и не тяготеет к классицизму.
 
Сюда же следует отнести обширную группу текстов, объединяемых под названием «нелитературные папирусы». За последние десятилетия большое число таких папирусов обнаружено в Египте. Это обширный круг документов: юридические материалы, торговые договоры и расписки, частные письма, магическая литература (в последней встречаются литературно обработанные, порой даже стихотворные тексты заклинаний и заговоров).
 
Нельзя, впрочем, сказать, как пишут некоторые авторы, что именно эти тексты написаны «живым, разговорным языком улицы». Своя стилистика и штампы существуют и у канцелярских текстов, и, конечно, у научной прозы, даже у частной переписки; в последнем случае малограмотные люди даже больше подпадают под влияние общего эпистолярного стиля и формулировок, чем образованные. Письменный язык, как ни странно, может быть максимально приближен к разговорной речи разве что именно в художественной литературе, при передаче, скажем, прямой речи персонажей; но это предмет особого исследования.
 
Правильнее будет сказать, что нехудожественные тексты составляют так называемую «прозу промежуточного слоя» — между искусственным языком художественной литературы и устной, живой разговорной стихией. Это не «литературный» язык, но и не «народный». Это скорее язык греческой школы, для некоторых пишущих на нем вообще не родной, а усвоенный в школе и в процессе межнационального общения.
Но и в кругу «прозы промежуточного слоя» язык Нового Завета занимает особое место уже благодаря своему содержанию и специфическому смыслу определенной группы слов.
 
Еще Септуагинта много сделала для того, чтобы приспособить греческий язык для выражения дотоле чуждых ему понятий иудейской религии. Дело в том, что слова, казалось бы, одного и того же значения на самом деле выражают отнюдь не идентичные понятия в разных культурах и, следовательно, в разных языках. Это в полной мере относится к кругу слов, выражающих религиозные, философские, этические понятия.
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (8 votes)
Аватар пользователя andreika