Мейендорф - Пасхальная тайна

Пасхальная тайна - Иоанн Мейендорф
В этом томе собраны статьи известного историка Церкви, патролога и византиниста протопресвитера Иоанна Мейендорфа по богословию и патристике.
 
Два стремления, два убеждения неизменно присутствуют в работах о. Иоанна: уникальность православия как единственно истинного выра­жения христианской веры и желание пробиться к зашоренному европейскому сознанию во имя диалога между Востоком и Западом и преодоле­ния разрыва между церквами, который автор считает катастрофической духовной и исторической ошибкой христианства.
 
 

Мейендорф И., протопр. Пасхальная тайна: Статьи по богословию

Пер. с англ., фр. / протопресвитер Иоанн Мейендорф ; сост. : И. В. Мамаладзе ; предисл. прот. В. Воробьева, Й. ван Россума. — М.: Эксмо: Православ. Св.-Тихонов гуманитар, ун-т, 2013. — 832 с.: ил. — (Религия. Сокровища православной мысли).
ISBN 978-5-699-64696-8 (Эксмо) ISBN 978-5-7429-0787-9 (ПСТГУ)
 

Иоанн Мейендорф - Пасхальная тайна - Статьи по богословию

 
Прот. Владимир Воробьев. Последний раз в России
Йост ван Россум. Отец Иоанн Мейендорф: жизнь, посвященная науке и служению Церкви 
 

ВВЕДЕНИЕ В ПРАВОСЛАВИЕ

Восточное православие
Восточное православие. История
Смысл Предания
Христианское Предание: православное видение
Христианское богословие Творения
Творение в истории православного богословия
 

ПАСХАЛЬНАЯ ТАЙНА

Человечество Христа: пасхальная тайна
Время Великой субботы   
О литургическом восприятии пространства и времени 
Христос как Спаситель в учении Восточной Церкви
Христос как Слово: Евангелие и культура 
Новая жизнь во Христе: спасение в православном богословии
Рим. 5:12 у Кирилла Александрийского и Феодорита
Свободная воля  у прп. Максима Исповедника
Человечество «ветхое» и «новое»: антропологические соображения 
Антропология и первородный грех
Учение прп. Феодора Студита об изображении Христа
 

СВЯТОЙ ДУХ КАК БОГ

Обожение в восточнохристианской традиции
Мистическое богословие
Богословие Святого Духа  
Святой Дух как Бог
У истоков спора о Filioque
Святой Дух в Церкви

БОГОСЛОВСКИЙ СИНТЕЗ

Никейский Символ веры: объединяет или разделяет?
Халкидониты и монофизиты после Халкидонского собора
Юстиниан, Империя и Церковь
Византия как центр богословской мысли на христианском Востоке
Греческая философия и христианское богословие в древней Церкви
Свт. Василий, мессалианство и византийское христианство
Богословское образование в святоотеческую и византийскую эпохи и его уроки для нашего времени
Богословие в тринадцатом столетии: методологические контрасты
 

ИСИХАСТСКИЕ СПОРЫ

Святая Гора Афон в XIV столетии. Духовное и интеллектуальное наследие
Духовные тенденции в Византии в конце XIII и начале XIV вв.
Начало исихастских споров
Горе-богослов единства XIV века: Варлаам Калабрийский
К вопросу о влиянии Псевдо-Дионисия на Востоке
Тема «обращения к себе» в паламитском учении XIV столетия
Учение свт. Григория Паламы о благодати
Евхаристический догмат в богословских спорах XIV столетия
Святая Троица в паламитском богословии 
Св. Григорий Палама, его место в предании Церкви и современном богословии 
Исихазм: проблемы семантики 
Верен ли термин «исихазм»? Заметки о религиозной идеологии XIV столетия
[Византийское] общество и культура в XIV столетии: круг религиозных проблем 
 

СВЕТ С ВОСТОКА

Преемственность и разрыв традиции
в византийской религиозной мысли   
Халкидониты и нехалкидониты: последние шаги к объединению   
Православное богословие сегодня
О православном понимании Евхаристии 
По поводу «единства Триединого Бога» Юргена Мольмана
Свет с Востока? «Богословствование» в перспективе
Восточного христианства
 
Библиографические сокращения
Иноязычные слова и выражения
Указатель цитат из Священного Писания и ссылок на него
Указатель географических названий
Указатель личных имен 
 

Иоанн Мейендорф - ПОСЛЕДНИЙ РАЗ В РОССИИ

Протопресвитер Иоанн Мейендорф уже вошел в историю Право­славной Церкви как известнейший церковный ученый второй половины XX века, один из крупнейших историков Церкви и богословов нашего времени. Значение его творчества трудно переоценить, его жизнь и служение стали яркой страницей аме­риканского Православия. Но, может быть, эта высокая и обще­признанная оценка трудов и самой личности отца Иоанна про­звучит еще более убедительно, если будет дополнена живыми воспоминаниями о нем.
 
Мне посчастливилось ближе познакомиться с отцом Иоан­ном благодаря настойчивому благословению моего духовного отца, протоиерея Всеволода Шпиллера. Отец Иоанн прилетел в Москву и посетил Троице-Сергиеву Лавру. Это было осенью 1978-го или зимой 1979-го года. Я в это время учился в Москов­ской духовной семинарии. Не могу вспомнить, каким образом я связался по телефону с отцом Всеволодом, но помню, как он сказал мне: «Завтра отец Иоанн Мейендорф будет в Лавре, най­ди возможность поговорить с ним, это будет для тебя важно».
 
 
Я смутился, стал возражать: «Как я могу к нему подойти? Ему бу­дет не до того, чтобы с семинаристами разговаривать». Но отец Всеволод твердо благословил меня исполнить послушание, и я на другой день пришел в лаврскую гостиницу, где остановился отец Иоанн. Он встретил меня очень радушно, как будто ждал меня. На­верное, отец Всеволод попросил его поговорить со мной. Он стал расспрашивать меня о моей жизни, о том, как я решился оставить научную работу в Академии наук, чтобы поступить в семинарию. После долгого разговора он благословил меня маленьким склад­нем и сказал, чтобы я передал его моей жене. Я ушел с чувством благодарности, радости от общения, но так и не понял, как это могло получиться, что великий отец Иоанн уделил мне столько времени и вообще проявил интерес к моей особе.
 
Прошло больше десяти лет. Отца Иоанна в это время не пускали в советскую Россию. Меня перевели уже в третий раз - теперь я служил в храме Святителя Николая в Кузнецах, в котором получил от отца Всеволода благословение на священство. Был конец мая 1992-го года. Только что, в марте, был за­регистрирован Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Правда, «Свято-Тихоновский» прибавилось к названию немного позже. Святейший Патриарх Алексий II согласился стать учредителем Богословского института, но с понятной опаской: что еще из этого выйдет?
 
 
Первым нашим «выходом в свет» стала кон­ференция, которую мы назвали - «Чтения в память протоиерея Всеволода Шпиллера», так как сознавали себя его учениками и думали, что Богословский институт будет продолжением его дела. Помещений подходящих у нас не было, денег для аренды зала -тоже, и мы решили провести наши Чтения в недавно открыв­шемся храме Святого Царевича Димитрия при Первой Градской больнице, где настоятелем был священник Аркадий Шатов (те­перь - епископ Пантелеймон). Был назначен день открытия Чте­ний, все ждали, как-то готовились, и вдруг... во время всенощной под воскресенье прибегает в алтарь сторож и говорит: «Какой-то отец Иоанн Мейендорф просит отца Владимира к телефону». Тог­да еще не было мобильных телефонов, и единственный храмовый телефон находился в сторожке. Я бегу бегом в сторожку: «Отец Иоанн! Здравствуйте». В ответ приглушенный голос: «Я в России, в Минске. Завтра буду в Москве. Чем могу быть вам полезен?» Конечно, я сразу пригласил его выступить на наших Чтениях.
 
Весь храм Царевича Димитрия был заставлен стульями и заполнен людьми. Отец Иоанн вспоминал свои встречи с отцом Всеволодом, очень хорошо говорил о нем. Потом мы попросили, чтобы он рассказал нам о Православии в Америке, прочитал бы еще две лекции. Он с готовностью соглашался. Узнав, что у нас выступает отец Иоанн, народ «повалил» отовсюду на наши Чтения. На второй день во время заседания раздался телефонный зво­нок, и нам сообщили, что через несколько минут к нам приедет сам Святейший Патриарх Алексий. Мы, конечно, его не пригла­шали, не было у нас дерзновения на это, да и не было никакого вероятия, что он приедет, а тут вдруг он сам! Понятно, что ради отца Иоанна.
 
 
Святейший Патриарх Алексий, приехав действи­тельно через несколько минут после звонка, выступил на наших Чтениях, одобрил, благословил нашу инициативу открытия Бого­словского института, вспомнил добрым словом отца Всеволода и уехал. Случилось чудо: наш новоявленный «институтишко», приду­манный несколькими «неуемными» молодыми (по хиротонии) свя­щенниками, не имевший никаких шансов на скорое признание в Церкви, теперь не только признан, но и явным образом во все­услышание благословлен самим Святейшим Патриархом Алекси­ем и отцом Иоанном Мейендорфом. С тех пор отца Иоанна мы ста­ли называть «крестным отцом» нашего института. Так явно и чудес­но действует Промысел Божий. Тогда стало ясно, почему отец Все­волод считал столь важным мое знакомство с отцом Иоанном.
 
В следующее воскресенье отец Иоанн возглавил Божест­венную литургию в храме Святителя Николая в Кузнецах, а по­том вместе с матушкой Марией Алексеевной приехал к нам домой на обед в узком кругу священников-друзей. Он говорил нам, что собирается отказаться от должности декана в Свято-Владимирской семинарии и осенью, в сентябре обязательно приедет в Россию преподавать в Московской Духовной акаде­мии и у нас в Богословском институте. Говорил, что хочет все­мерно участвовать в возрождении церковной жизни и духовного образования в России, будет издавать здесь все свои труды на русском языке.
Мы слушали, задавали вопросы. После кончины отца Все­волода и нашего старца иеромонаха Павла (Троицкого) мы чув­ствовали себя осиротевшими, а в тот момент казалось, что в лице отца Иоанна нам снова послан пастырь с богословским взглядом вселенского масштаба. Весь его облик являл духовное трезвение и удивительное благородство, в нем была та особенная просто­та, которая отличает настоящего аристократа: любой собеседник воспринимался им «на равных». В словах его не было ни малей­шей фальши, превозношения, неискренности.
 
 
Мы выросли в об­становке всеобщего страха, подозрительности, и, даже преодо­лев страх перед людьми, нам трудно избавиться от ощущения агрессии мирового зла, грозящей откуда-то опасности. Отсюда -труднопреодолимый пессимизм, депрессивное восприятие мира, какая-то «вселенская» тоска. На лице отца Иоанна, напротив, был виден свет внутренней духовной свободы, чуждой греховного страха, ему было присуще радостное спокойствие человека, об­ретшего Бога, Который есть Любовь, Истина и Жизнь.
 
Мы прощались ненадолго, до осени, а оказалось, что в этот раз у нас, в России, отец Иоанн прочитал свои последние лекции, преподал нам свое духовное напутствие и вернулся в Ка­наду, чтобы совсем скоро завершить свой земной путь.
 
Протоиерей Владимир Воробьев, ректор ПСТГУ

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (14 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik