Нежный - Допрос Патриарха

Александр Иосифович Нежный - Допрос Патриарха
Эта книга — о жертвах и палачах; о бесконечной любви ко Христу и о недостойных попытках Его именем оправдать непомерную национально-религиозную гордыню; о скорби дня минувшего и тревоге дня нынешнего.
 
Быть может, с ее помощью в нашем Отечестве поболее станет людей, нетерпимых ко всякой фальши. В таком случае я буду считать мою главную задачу выполненной.
 
Вошедшие в «Допрос патриарха» тексты были написаны в разное время: с девяносто первого по девяносто шестой годы.
 
В некоторых из них читатель может обнаружить незначительные совпадения, которые я не стал убирать вовсе не из-за лености, а из-за стремления в каждом подобном случае сохранить последовательность и логику доказательств.
 

Александр Иосифович Нежный - Допрос Патриарха

 
Москва: ГРААЛЬ, 1997 г., 577 с.
ISBN 5-7873-0008-4
 

Александр Иосифович Нежный - Допрос Патриарха – Содержание

 
Предисловие  
Часть первая Палачи и мученики
  • Глава 1. Допрос Патриарха  
  • Глава 2. Завещание Патриарха  
  • Глава 3. Плач по Вениамину  
  • Глава 4. Князь Ухтомский, епископ Андрей  
  • Глава 5. Комиссар дьявола  
Часть вторая Зачем волку “Отче наш”?
  • Глава 1. Письмо о правде  
  • Глава 2. “Смиренные послушники” на тропе войны  
  • Глава 3. Распятие в Обояни  
  • Глава 4. Сумерки сознания  
  • Глава 5. Крест на собственности  
  • Глава 6. Игра у гроба  
  • Глава 7. Зачем волку “Отче наш”?
Часть третья Звон небесный
  • Глава 1. Звон небесный  
  • Глава 2. Взгляд со Святой горы  
  • Глава 3. Послесловие к паломничеству.
  • Глава 4. Гибель и воскресение Казанского собора
 

Александр Иосифович Нежный - Допрос Патриарха - Предисловие

 
Кровью начался в России двадцатый век и кровью кончается.
 
Век скорбный, но проходит и он. Когда-нибудь, в России умиротворенной, составлена будет его история, в которой всяк займет подобающее своим деяниям место. Никто никуда не скроется, поверьте мне, ибо над нашими делами не бывает могильных холмов. Названы будут палачи, указаны предатели, поименованы бесы. И, быть может, поставлена будет последняя точка в перечне невинных жертв, страстотерпцев и мучеников, принявших смерть ради Христа и Его правды.
 
Трагедия России — это прежде всего трагедия Церкви.
 
Говорить об истоках этой трагедии — значит, принимать на себя нравственное обязательство спуститься в глубины русской истории: по крайней мере, до XVII века. Во второй его половине произошло событие, надломившее Россию и записанное в наших летописях под именем раскола старообрядчества. С той поры Церковь начинает слабеть, ее роль в христианском воспитании как народа, так и власти — все более умаляться. Сошлемся на Владимира Соловьева: «Вот факт столь же бесспорный, сколько и печальный: власть духовная, носительница высшего нравственного начала в обществе, никакого нравственного авторитета в обществе у нас не имеет».
 
Глубочайший знаток русской церковной жизни, Иван Сергеевич Аксаков с горечью писал: «Народ идет в церковь с теплым чувством веры, жаждет света своей тьме, благодатного, освежающего душу слова, как жаждет почва росы и дождя, иссушенная ветром и зноем. Но не утоляется духовная жажда народа, не дается ему пить от самого источника, пьющий от которого не возжаждет вовек...»
 
Не учившийся в Гейдельберге, но обладавший беспощадно-трезвым и насмешливым умом безымянный простец в «Сказании о попе Савве» мысль Соловьева и Аксакова выразил несколько иначе: «А на што тебе, Саввушка, кондак, блядин ты сын и так».
 
Катастрофа семнадцатого года всего лишь — хотя в этом «всего лишь» явственно звучит трагическая тема выпавших России и еще не исчерпанных ею испытаний — до предела выявила и обострила уже определившиеся внутри Церкви противоречия. Кровавый рубеж семнадцатого года разделил священнослужителей Русской православной церкви и в том числе — ее иерархию. Вставшие по одну его сторону добровольно избирали мученический венец и бессмертие, шагнувшие по другую — земное благополучие и грядущий позор. Митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) был расстрелян; его викарный епископ Алексий (Симанский), будущий Патриарх, незадолго до гибели Вениамина предал его, в угоду власти восстановив в священнослужении ранее запрещенного митрополитом протоиерея Александра Введенского, в котором к тому времени вполне отчетливо проявился сознательный разрушитель Церкви.
 
Митрополит Петр (Полянский), законный местоблюститель патриаршего престола, был расстрелян в Верхне-Уральской каторжной тюрьме 10 октября 1937 г. Митрополит Сергий (Страгородский), будущий первый советский Патриарх, похоронил Петра на год раньше, сообщив с великим трудом пробившейся к нему делегации сибирских мирян и духовенства: «Владыко Петр скончался 11 сентября 1936 г. (Разговор происходил 25 января 1937 г. — А.Н.) Из поминовения его не делаем демонстрацию, принятием на себя местоблюстительства не идем на какую-то авантюру».
 
Яд был у власти в одной руке и топор — в другой; ядом предательства власть травила Церковь и под топор, на плаху, волокла непокорных. Измена Христу становилась пропуском в жизнь; верность Ему обрекала на мученичество и смерть. Арестованный в 1930 г. тверской священник Александр Евгеньевич Левковский говорил на допросах: «Декларация митрополита Сергия, обнародованная им в июле месяце 1927 г., произвела на меня весьма отрицательное впечатление. Я решил порвать каноническое и молитвенное общение с митрополитом Сергием. К Советской власти я отношусь религиозно, т.е. признаю ее и подчиняюсь ей. Единственное, что ставит меня в положение виновного перед Советской властью, — это то, что я сознаю и чувствую себя вместе с Церковью религиозно несвободным... Я понимаю, что мое религиозное самосознание неприемлемо для Соввласти, но это меня не смущает, я готов понести наказание от Соввласти лишь бы остаться честным перед Церковью — быть верным ей до конца».
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя warden