Пински - Жизнь Давида - Чейсовская коллекция

Роберт Пински - Жизнь Давида - Чейсовская коллекция
От автора. Среди книг, послуживших мне опорой, я особенно благодарен двум — объемным «Легендам евреев» Луиса Гинзберга и изящным «Легендам и сказкам о библейских царях Давиде и Соломоне» Хаима Бялика.
 
Я также почерпнул многое из книг Роберта Алтера «История Давида» и Эверетта Фокса «Дай нам царя: Самуил, Саул и Давид».
 
Авторитетный труд Ролана де Во «Ранняя история Израиля» помог мне отобразить жизнь евреев библейской эпохи.
 
Я полагался также на классическое издание 1882 года книги рабби Самсона Рафаэля Гирша «Псалмы: перевод и комментарии», которую с немецкого на английский перевела Гертруда Гиршлер.
 
Я благодарю этих авторов, а также бесчисленных их предшественников за удачу, сопутствовавшую мне в усилиях поддерживать свое воображение на должном уровне.
 

Роберт Пински - Жизнь Давида - Чейсовская коллекция

 
Роберт Пински; Пер. с англ. Л. Черниной
М.: Текст, 2008. — 221, [3] с.
ISBN 978-5-7516-0743-2
 

Роберт Пински - Жизнь Давида - Чейсовская коллекция - Содержание

 
I. Давид  
II.  Кузен Голиаф
III.Другая дочь царя 
IV.Пять наростов золотых и пять мышей золотых
V. Дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий
VI.  Резня моавитян и Мемфивосфей
VII.Ты — тот человек
VIII. Сыновья Давида
IX.Кто дал бы мне умереть за тебя
X.  Списки
XI.Положу врагов Твоих в подножие ног Твоих 
XII. Давид в раю
Послесловие 
 

Роберт Пински - Жизнь Давида - Чейсовская коллекция - Давид

 
Тысячи великих сюжетов связаны с ним — Давид и Голиаф, Давид и Вирсавия, Давид и Саул, Давид и Ионафан, Давид и Авессалом... Рассказы о битвах, о любовных историях, о странном и тягостном недоверии между поколениями, о верности и предательстве, политике, инцесте. Давид и Амнон, Давид и Аэндорская волшебница, Давид и Авигея (Абигайль). Великая история любви и вечной ненависти между мужчиной и женщиной — Давид и Мелхола (Михаль). Давид и обреченные военачальники Авенир (Авнер) и Иоав. Давид и хромой сын Саула Мемфивосфей. Давид и Ависага (Авишаг). И — Давид и Соломон.
 
Он хитер, как Одиссей, порывист и бесшабашен, как Алый Первоцвет. Подобно Гамлету, он притворяется сумасшедшим. Как Жанна дАрк, он, горячий и непорочный, пришел ниоткуда, чтобы разгневать косных старцев. Как афинский негодяй Алкивиад, он на время переходит на сторону противника. Как Робин Гуд, он собирает в пустыне банду бродяг и разбойников. Как Лира, его свергает и предает собственное дитя. Как Тристан или Сирано, он владеет лирой не хуже, чем мечом: он поэт и воин, но как поэт он превосходит всех героев, а как воин он — недостижимая вершина для всех поэтов.
 
«Он должен был существовать на самом деле, и большинство из того, что о нем рассказывают, должно быть правдой», — написал английский аристократ Дафф Купер", потому что ни один народ не смог бы специально выдумать столь порочного национального героя. Давид — избранный грешник: на протяжении своей жизни он побывал и славным парнем, и седеющим развратником. Его разврат усугубляется (или в зависимости от точки зрения кажется простительным или даже мистическим) наличием у Давида почти дюжины жен и наложниц, на что указывает пророк Нафан (Натан). Впрочем, прелюбодей Ланселот благодаря своим порокам кажется куда более доблестным рыцарем, нежели избранный Богом Галахад.
 
Мы любим наших героев вне всякой логики, интуитивно — не рассудком, а почти первобытным чутьем; в этой любви мы пренебрегаем мнением священников и законников, хотя уважение к ним еще живо; нас привлекает такой герой, на которого мы похожи в своей частной жизни.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Tov