Платон - Политик

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Платон - Политик
Наследие Платона
Путь исследователей усыпан проблемами, зато обратим внимание на то, сколь многое они успевают увидеть-заприметить: виды знания, систематизация живых существ, виды государственного строя, перечень приобретений, необходимых для государственного существования, виды того, что защищает человека, детализованный список того, что близко ткачеству, но ткачеством не является, перечень тех, кто имеет отношение к государственной деятельности, но при этом — не политик, и прочее, прочее, прочее.
 
Универсум, созданный в «Политике» благодаря следованию по постоянно нащупываемому Чужеземцем и Юным Сократом пути (следование по пути и есть «методос»), настолько всеобщ, что нет ничего удивительного в отнесении неоплатониками этого диалога к «физическим», т. е. описывающим мироздание, а также понимание ими диерезы как образа демиургии.
 

Платон - Политик

(Наследие Платона)
Санкт-Петербург: Платоновское философское общество, 2019 г. — 212 с.
ISBN 978-5-6042054-0-2
 

Платон – Политик - Содержание

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ  
ИССЛЕДОВАНИЕ  
  1. Место диалога «Политик» в наследии Платона  
  2. Персонажи, сюжет, содержание  
  3. «Неделимое» в философии Платона  
  4. Элейский политик в диалогах Платона  
  5. Птичник или свинопас? «Хорошо известная шутка» Чужеземца
  6. «Большой миф» диалога «Политик» и античные битвы за историю
  7. «Политик» и античная сатирова драма
«ПОЛИТИК». ПЕРЕВОД И КОММЕНТАРИЙ
 

Платон – Политик – Исследование. 1. МЕСТО ДИАЛОГА «ПОЛИТИК» В НАСЛЕДИИ ПЛАТОНА

 
Разгоревшаяся несколько десятилетий назад дискуссия о периодизации произведений Платона оказалась очень плодотворной, поскольку вынудила ученых затрагивать те темы, что хронологии непосредственно не касаются, однако без которых реконструировать последовательность написания платоновских текстов невозможно. Главная из них — проблема связности доктрин, представленных в разных диалогах основателя Академии (а порой и в рамках одного диалога). В этой связи «Политик», однозначно относимый к позднему периоду творчества Платона, только добавляет исследователям головной боли, выглядя одним из самых несистематичных произведений Платона. Главный его персонаж, Чужеземец из Элеи, словно бы плутает в полумраке, не зная, как подступиться к теме своего рассуждения. То он производит деления, так хорошо известные нам уже по «Софисту», то вдруг рассказывает потрясающий миф об обратном обращении мироздания. Затем его начинает интересовать концепция образца, а также образца для самого образца. Выбрав, наконец, почти в середине (!) диалога в качестве такового ткачество, он до странности долго проясняет, чем же ткачество отличается от других человеческих занятий. Потом отчего-то напоминает нам про стандартную сократовскую диалектическую процедуру различений видов и их обобщения по родам, после чего ударяется в рассуждения о длинноте и краткости бесед... И все это — еще до изложения своей политической философии, которая выглядит совсем иначе, чем проекты, предлагаемые Платоном в «Государстве», «Законах» и других текстах.
 
Наши коллеги за рубежом используют самые разные методологические подходы к прочтению «Политика» — от идеи принципиального смыслового единства платоновского корпуса текстов до рассмотрения платоновских идей в их эволюции (от «ранних» диалогов к «поздним»), от традиционного «метафизического» прочтения Платона до гипотез о «неписаном учении» Ранней академии (тюбингенской и неоштрауссианской). Безусловно, присутствуют и актуальные для новейшего платоноведения аналитический и драматический подходы. Различия в методических стратегиях приводят к существенным различиям в результатах исследований — достаточно сравнить книгу Стенли Розена (Rosen St. Plato's Statesman. The Web of Politics. Yale, New Haven, 1995), трактующего текст «Политика» на штрауссианский (и отчасти драматический) манер и работу Дэвида Уайта (White A. Myth, metaphysics and dialectic in Plato's Statesman. Ashgate, 2007), где диалог признается апоретическим, однако интерпретируется через то понимание Блага, которое мы видим в «Филебе» и «Законах».
 
Наш подход имеет скорее интегративный характер, в оправдание чего сошлемся на известный принцип «anything goes», сформулированный Полом Фейерабендом. Большинство из подходов, которые используют исследователи творчества Платона, имеют вполне здравое и рациональное основание. Так, нет причин сомневаться, что основатель Академии в течение своей жизни размышлял над единым проблемным полем, а диалоги, создававшиеся им, вполне могли в дальнейшем подвергаться авторской редакции (что объясняет, вероятно, «казус "Критона"» и других «сократических» диалогов, в которых неожиданно звучат концепты, которые, как представлялось ранее, должны быть свойственны лишь «поздним» диалогам). С другой стороны, мы видим, как происходит развитие некоторых важных для Платона идей и концепций, которое подсказывает, что все-таки существует определенный порядок их чтения, как-то связанный с историей прояснения базисных для Платона проблем — и прежде всего проблемы природы философского дискурса, выражаясь современным языком — онтологии философского дела. Изучение развития диалога как жанра внутри корпуса текстов (то, над чем в России работает Ю. А. Шичалин) Платона вполне может помочь этому. С третьей — тексты Платона обладают очевидной внутренней смысловой организацией и логикой, экспликация которых невозможна без привлечения каких-то моментов аппарата аналитической философии. С четвертой — перед нами литературные произведения, действительно обладающие собственной драматургической логикой, определенными структурными моментами театрального, а возможно, и эпического нарратива, внутренней симметрией. Литературоведческий аппарат для их изучения вполне уместен.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя brat Warden