Познер - Противостояние

Владимир Познер - Противостояние
В связи с пятилетием программы «ПОЗНЕР» (мы отмечали его в ноябре 2013 года) было решено отобрать около сорока наиболее интересных программ, расшифровать их и снабдить моими краткими комментариями.
 
Предложение это понравилось мне по нескольким причинам. Во-первых, я подумал, что читателю будет интересно (время покажет, не ошибся ли я); во-вторых, скажу с некоторым стыдом, дело это показалось мне очень простым: ну что за проблема – написать трехстраничный комментарий к собственному интервью? Ах, как же я заблуждался!
 
Писать комментарии оказалось мучительно трудно, и мои обещания выполнить эту работу за полгода были самонадеянными и безответственными.
 
Это мое первое признание. Второе же касается так называемой «Анкеты Марселя Пруста».
 
В последней четверти девятнадцатого века в Англии появилось очень модное салонное развлечение – «признательные опросники».
 
Человеку предлагали список вопросов совершенно личного свойства, на которые он должен был письменно давать абсолютно откровенные ответы.
 
Марсель Пруст, известнейший французский писатель, дважды заполнял такой «признательный опросник»: первый раз в 1885 или 1886 году, лет в четырнадцать-пятнадцать, второй – пять лет спустя. Его ответы, очень неожиданные и глубокие, сохранились, получив название «Опросник Пруста».
 
 

Владимир Познер - Противостояние

 
АСТ; Москва; 2015
ISBN 978‑5‑17‑089577‑9
 

Владимир Познер - Противостояние - Содержание

 
Признание, от которого автор отказался бы, если бы не уверенность в том, что оно необходимо
Георгий Жуков 4 мая 2010 года
Александр Проханов 17 мая 2010 года
Владимир Скулачев 24 мая 2010 года
Игорь Бестужев-Лада 28 ноября 2010 года
Стинг 26 декабря 2010 года
Николай Цискаридзе 3 апреля 2011 года
Тина Канделаки 6 февраля 2012 года
Дмитрий Смирнов 19 марта 2012 года
Рената Литвинова 28 октября 2012 года
Сергей Юрский 18 декабря 2012 года
Родион Щедрин 16 декабря 2012 года
Людмила Улицкая 23 декабря 2012 года
Ален Делон 30 декабря 2012 года
Макс Кантор 20 мая 2013 года
 

Владимир Познер - Противостояние - Дмитрий Смирнов

 
В. ПОЗНЕР: Глава Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Дмитрий Смирнов. Здравствуйте, Дмитрий Николаевич.
 
Д. СМИРНОВ: Здравствуйте, Владимир Владимирович.
 
В. ПОЗНЕР: Спасибо, что вы пришли. Давайте я задам принципиальный вопрос. Вы, отвечая на мои вопросы, будете говорить от своего имени или же от имени Церкви?
 
Д. СМИРНОВ: Только от своего.
 
В. ПОЗНЕР: И может ли ваше мнение быть другим, нежели мнение Церкви?
 
Д. СМИРНОВ: Тут все‑таки вопросы, насколько я понимаю, частного порядка.
 
В. ПОЗНЕР: Как получится. От имени Церкви выступает только Собор, Синод и святейший Патриарх. Но в принципе, можете ли вы как священник Русской православной церкви высказать мнение, которое, предположим, не соответствует взглядам той же самой Церкви, или нет?
 
Д. СМИРНОВ: А я думаю, у меня таких нет.
 
В. ПОЗНЕР: Отлично. Я хочу начать с наиболее свежего – со скандала с феминистской панк‑группой «Pussy Riot». Вы сказали следующее по поводу этой группы: «Есть определенный сорт людей, одержимый определенным духом тьмы, и они не могут ничего с этим поделать, поэтому идут на такие заведомо омерзительные акции. Тем самым они выражают то, что происходит у них в голове и в душе». Вопрос у меня такой. Если они ничего с собой сделать не могут, то, в общем, их и нельзя наказывать по закону. А все‑таки их наказывают, причем по уголовному закону. Этого требовал ваш коллега господин Чаплин. Вы как относитесь к этому? Они заслуживают уголовного наказания, учитывая, как вы говорите, что они такие?
 
Д. СМИРНОВ: Дело в том, что у нас в нашей пенитенциарной системе содержится примерно 900 тысяч человек. Из них примерно треть ничего с собой сделать не могут. Но они по закону вменяемые люди. Что значит «вменяемые»? Им можно вменить. Поэтому эти молодые дамы – они, конечно, одержимые, но они вменяемые.
 
В. ПОЗНЕР: То есть вы, в принципе, поддерживаете идею уголовного наказания этих дам?
 
Д. СМИРНОВ: Я – не юрист.
 
В. ПОЗНЕР: Я понимаю. Чаплин ведь тоже не юрист.
 
Д. СМИРНОВ: Я придерживаюсь мнения, что это дело, которое, они давно уже практикуют (потому что я посмотрел в Интернете – Зоологический музей), нужно прекратить. Потому что такие фокусы, которые были характерны для Рима времен упадка, способствуют этому упадку. Поэтому в силу того, что они ничего не могут с собой сделать, нужно им в этом помочь. Нужно их ограничить в их деятельности. И всем тем, которые одержимы подобными недугами. И я думаю, что это было бы полезно для народа.
 
В. ПОЗНЕР: Уголовные наказания? Потому что есть административные. Есть серьезный штраф, например. Тут очень важно определиться, потому что многие юристы говорят, что хотя их, конечно, надо наказать, но никак по уголовному это дело не проходит. Другие считают, что проходит. Ваше мнение в этом смысле меня интересует. Никто не спорит, что надо наказывать – это очевидно.
 
Д. СМИРНОВ: Понимаете, если бы удалось с ними как‑то побеседовать и убедиться, что административного достаточно, то я бы был удовлетворен.
 
В. ПОЗНЕР: Вы не пытались с ними побеседовать, кстати?
 
Д. СМИРНОВ: Упаси бог.
 
В. ПОЗНЕР: Еще один вопрос. Это касается недавно принятого законодательным собранием Санкт‑Петербурга закона, подписанного губернатором Санкт‑Петербурга господином Полтавченко, согласно которому штрафуется на разные суммы пропаганда гомосексуализма и также педофилии среди подростков. Во‑первых, давайте договоримся, что никакой связи между гомосексуализмом и педофилией нет. Педофилия – они и девочки, и мальчики, у них здесь нет однополой какой‑то вещи. Гомосексуализм, несомненно, существует. Согласно научным данным (я – биолог по образованию, интересовался этим), где‑то от 2 до 13 % населения Земли рождаются с этим. Они такие, тут некоторые генные изменения у малой части населения. Вообще этот закон, на ваш взгляд, правильный? Я не очень понимаю, что такое пропаганда. Ходить с флагами или что? Но вообще этот закон вам кажется правильным?
 
Д. СМИРНОВ: Безусловно, правильный. И, на мой вкус, я бы его расширил до закона федерального.
 
В. ПОЗНЕР: Понятно. Для всей нашей дальнейшей беседы. Я вообще интересуюсь религией давно. Хоть я и крещеный католик, но не верующий. Читал Библию несколько раз, взад и поперек, потому что это совершенно замечательное произведение и важнейшее для человека, чтобы понять искусство, и многое другое. В меньшей степени понимаю Коран, но все‑таки читал его.
 
Поэтому имейте в виду, что вы имеете дело с человеком, который хоть как‑то, не на вашем уровне, разумеется, но начитан в этом вопросе. Ветхий Завет, как вы, конечно, знаете, но многие православные не знают, это на самом деле еврейская Библия, Танах, и там масса крови и уничтожения целых народов во имя неправильной веры. А Новый Завет, Евангелие – это учение Христа, который, кстати, был евреем, о чем тоже далеко не все знают, – призывает к любви, к пониманию, к прощению. То есть это совсем другой взгляд на жизнь, который евреями не принимается, не признается. Значит, терпение, доброта, прощение. Когда я читаю ваши высказывания, мне кажется иногда, что не очень‑то вы склонны к этому. Например, вы говорите: «Если человек говорит, что он неверующий, это свидетельствует о том, что его душа заполнена грехом. Нет нерелигиозных людей, кроме психически больных». Значит, перед вами сидит психически больной, и к тому же душевнобольной. Вообще говоря, это оскорбление в мой адрес. И, во‑вторых, вы считаете возможным так разговаривать с людьми? Я вам говорю: да, я – не верующий, я – атеист. И что, это сразу меня отбрасывает вот в эту странную группу людей, с вашей точки зрения?
 
Д. СМИРНОВ: Во‑первых, нужно вспомнить, в каком жанре я выступал, когда говорил эту вещь. Во‑вторых, я вас совершенно не считаю, Владимир Владимирович, атеистом, несмотря на все ваше упорство в отстаивании этого тезиса. Потому что сам ваш интерес к религии, сам ваш интерес к Библии, само ваше желание разобраться, почему так, что такая за антиномия – в Ветхом Завете кровь, а в Новом – прощение… Само ваше стремление говорит о том, что вы отнюдь не атеист, вы – религиозный человек. С атеистом не о чем говорить. Я к вам пришел именно в силу того, что вы мне тоже как человек очень интересны. Я даже, когда есть возможность, я еду в автомобиле, я слушаю ваши воспоминания о своей жизни.
 
В. ПОЗНЕР: Вы имеете в виду на «Эхо Москвы»?
 
Д. СМИРНОВ: Да. С большим интересом.
 
В. ПОЗНЕР: Вы, конечно, нашли хороший ответ, потому что, конечно же, отрицать то, что я о себе знаю, и сказать, что «нет, Владимир Владимирович, вы только думаете, что вы – атеист, но на самом деле вы ошибаетесь», – это, конечно, хороший ход.
 
Д. СМИРНОВ: Но это правда, Владимир Владимирович. Понимаете, мы немножко в это вкладываем разные понятия, к сожалению. Мы с вами вращаемся и в разных мирах тоже, можно сказать, мировоззренческих. Поэтому некоторые термины насыщаем чуть‑чуть разными интуициями, я бы сказал.
 
В. ПОЗНЕР: Скажите, пожалуйста, а если человек верующий, но не христианин, а верующий мусульманин или верующий буддист, его душа не заполнена грехом?
 
Д. СМИРНОВ: Нет. Тут вообще по определению каждый человек, к большому сожалению, рождается уже грешником.
 
В. ПОЗНЕР: Я отсылаю вас к вашим словам. «Человек неверующий – его душа заполнена грехом». А я спрашиваю: человек верующий, но не христианин и не православный – это с него снимается?
 
Д. СМИРНОВ: Не снимается. Но у него в душе возникает некое пространство, которое может быть заполнено Богом. И далее в процессе его религиозной жизни это пространство становится все более широким. Пока все эти в кавычках благоглупости не уйдут из его жизни.
 
В. ПОЗНЕР: Например, тот же мусульманин. Можно ли сказать, так как он верующий, несомненно, верующий в Аллаха, можно ли сказать, что он все‑таки идет к богу? Или же он идет не к богу? С вашей точки зрения, все‑таки как это понимать?
 
Д. СМИРНОВ: Во всяком случае, те мусульмане, которые являются моими друзьями, я в них вижу устойчивое стремление к Богу. У меня есть две очень любимые мною женщины, мусульманки – они постоянно ходят в наш храм. Одна – персиянка, другая – татарка. Персиянка даже нам всегда, каждый год помогает украшать храм к Пасхе.
 
В. ПОЗНЕР: Но она – мусульманка по вере?
 
Д. СМИРНОВ: Мусульманка по вере.
 
В. ПОЗНЕР: То есть есть некоторые хорошие… Знаете, напоминает: «Среди евреев у меня есть пара очень хороших друзей, но, вообще говоря, они…»
 
Д. СМИРНОВ: У каждого русского есть, по крайней мере, один хороший еврей. А так как русских 100 миллионов…
 
В. ПОЗНЕР: Да, то и получается 100 миллионов. А их нет, такого количества.
 
Д. СМИРНОВ: Математическая индукция, да.
 
В. ПОЗНЕР: Смотрите, что вы еще говорите. Я просто поразился. Владимира Ильича вы не любите (я имею в виду Ленина). Вы говорите: «Его надо куда‑нибудь на Луну забросить, истолочь надо и развеять где‑нибудь над вулканом. Эта псина не должна больше вонять на нашей Земле». Ничего себе священник говорит такие слова! Это как понимать? Где же ваше всепрощение?
 
Д. СМИРНОВ: Нет, священники, если вы знаете историю Церкви, говорили еще и не такие слова. Это я подбираю всегда выражения помягче.
 
В. ПОЗНЕР: То есть прощения никакого с вашей стороны? Иисус Христос бы это не одобрил.
 
Д. СМИРНОВ: Вы думаете? А почему вы за него решаете?
 
В. ПОЗНЕР: Я не решаю. Я думаю.
 
Д. СМИРНОВ: Владимир Владимирович, вы ошибаетесь. Дело в том, что если про Луну, и то только на обратную сторону, чтобы не отсвечивал.
 
В. ПОЗНЕР: Вообще интересно, какие слова вы употребляете, не задумываясь. Смотрите. Способ борьбы с так называемыми врагами семьи. Я не очень знаю, кто такие враги семьи, но, предположим, они есть. Вы считаете, что «их фамилии, личные данные, адреса, телефоны должны быть вывешены повсюду, и тогда сторонники семейных отношений смогут разобраться с ними по‑свойски». «По‑свойски» – это как?
 
Д. СМИРНОВ: Не знаю.
 
В. ПОЗНЕР: Прямо‑таки не знаете? Вот, сказали «по‑свойски» и не знаете, о чем, да?
 
Д. СМИРНОВ: Да. На свой вкус.
 
В. ПОЗНЕР: А кирпич в окно сектантам – это как?
 
Д. СМИРНОВ: Это иногда может подействовать.
 
В. ПОЗНЕР: Это даже часто действует. Но это вы призываете к такого рода взаимоотношениям? Кирпич в окно ведь каждый может кинуть.
 
Д. СМИРНОВ: Да нет. Вы знаете, во‑первых, очень даже не каждый. А во‑вторых, наоборот, народ наш русский очень долготерпеливый, очень скромный. Есть явления, которые он вынужден терпеть, и этим люди неблагонамеренные очень пользуются.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя esxatos