Рассел - Дьявол

Джеффри Бартон Рассел - Дьявол. Восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства
Эта книга об истории, а не о теологии. В ней рассматривается не метафизическое учение о Дьяволе, а представление о нем в человеческом сознании. Историческая наука не способна установить, существует ли Дьявол на самом деле. Тем не менее, историк может предположить, что люди действовали так, словно Дьявол все-таки существует.
 
Зло, то есть причинение боли чувствующему существу, является одной из наиболее древних и сложных проблем человеческого существования. Во многих культурах зло часто оказывалось персонифицированным. В этой книге представлена история той персонификации зла, которую я, для ясности, назвал Дьяволом.
 

Джеффри Бартон Рассел - Дьявол. Восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства

Санкт-Петербург: Издательская группа «Евразия», 2001 г. — 408 с.
ISBN 5-8071-0063-8
 

Джеффри Бартон Рассел - Дьявол. Восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства - Содержание

 
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ  
ПРЕДИСЛОВИЕ К ОРИГИНАЛЬНОМУ ИЗДАНИЮ  
ДЬЯВОЛ  
  • Глава I. Проблема зла  
  • Глава II. В поисках Дьявола  
  • Глава III. Дьявол на Востоке и на Западе  
  • Глава IV. Зло в классическом мире  
  • Глава V. Древнееврейские персонификации зла  
  • Глава VI. Дьявол в Новом Завете  
  • Глава VII. Лик Дьявола  
ПРИМЕЧАНИЯ  
БИБЛИОГРАФИЯ  
УКАЗАТЕЛИ  
Указатель основных понятий  
Предметный указатель  
Мифологический указатель  
Указатель географических названий  
Указатель имен
 

Джеффри Бартон Рассел - Дьявол. Восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства – Предисловие к русскому изданию

 
Зло — одна из тех универсальных категорий человеческой культуры, которая от века врождена нам и будет сопровождать нас до той поры, пока существует хотя бы одно существо, обладающее даром сознания. Что такое зло? В общепсихологическом плане это — опыт гибели, разрушения, предчувствия смерти, наличия силы, оказывающей сопротивление не только нашим планам и чаяниям, но и самому нашему бытию.
Однако зло — не просто человеческая оценка происходящего с ним или с окружающими. За ним стоит какая-то реальность, требующая нашего внимания, учета. Пожалуй, наиболее четко неизбывность зла понимали древние люди, наименее же оно явно для нас, людей эпохи материального и душевного комфорта, предоставленного человеку западной «гуманистической» цивилизацией. Стены, возведенные цивилизацией комфорта, кажутся нам надежными и удобными укрытиями, своего рода перепланировкой бытия. Зато, когда они дают трещины, нам приходится сложнее, чем человеку какой-либо из прошлых эпох.
 
Человеческое сознание склонно оценивать все, происходящее с ним, исходя из простейшей шкалы ценностей. Начиная с первобытных времен мир удваивается, организуясь согласно системе простейших оппозиций: небесное-земное, наше-чужое, священное-мирское, хорошее-плохое. Делом мудрости во все времена было примирение этих оппозиций, поиск того, что стоит над ними. Однако даже самая что ни на есть мудрая способность увидеть оправданность происходящего требует огромного мужества и немалого смирения, — так как все равно это происходит. Происходит то, что мы считаем несправедливым, неправильным, возмутительным. Нечто сопротивляется нашим замыслам и предположениям о принципиальной доброжелательности мироздания, в котором мы пребываем.
Зло — всегда загадка. Когда оно свершается, то вызывает протест, затем — удивление и вечно остающийся без ответа вопрос: «Почему со мной (с нами, с ним)?» Поскольку человеческое сознание имеет телеологический характер, — хорошо ли это, или плохо, но это так, — зло представляется нарушением причинно-следственных рядов, выстраиваемых нами для объяснения мира и своего пребывания в нем. Зло неестественно, ибо оно нарушает то райское единство с мирозданием, которое тщетно надеемся обрести, и надежда на которое стоит за большинством наших житейских планов и расчетов. Зло трансцендентно, оно врывается извне в космос, ежемгновенно выстраиваемый нашим сознанием. Даже если причиной зла являемся мы сами, суд совести оценивает и наказывает нас, виноватых, как чужака, которого следует изгнать из мира, где присутствует наше гармоничное с миром и собой «я». Именно поэтому издревле зло было так страшно и, в то же время, притягательно для человека. Оно указывало на что-то иное, на лежащее за пределами изведанного. Человек избегал зла, насколько это было в его силах, но не мог не задаваться вопросом: откуда оно?
 
Мир, о котором человек мыслит по аналогии со своим сознанием, так же должен быть целесообразен. Зло же прорывается сквозь созданную нами картину гармоничного космоса (а только вера в такую картину может гарантировать психологическую нормальность и социальную адекватность человека). Как это ни парадоксально звучит, оно подобно абсолютному началу, которое столь же превышает мироздание и не может быть объяснено законами целесообразного космоса. Нет ничего удивительного в том, что в большинстве текстов, оставленных античными письменными культурами, мы встречаемся с внутренним убеждением, что зло и благо в равной степени имеют своими причинами Небеса. Загадка «зависти богов», занимавшая древнего грека, может быть рассмотрена не только как поиск особой силы, особой персоны, — на каковую можно было бы свалить вину за эту зависть, — но как одно из проявлений несоразмерности человеческому образу мысли сил, создавших вселенную и правящих ею.
 
 

Категории: 

Поблагодарите: первое сердечко - 1 балл, последнее - 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя warden