Рижский - Книга Иова - Из истории библейского текста

Рижский Моисей Иосифович - Книга Иова - Из истории библейского текста
Предлагаемая читателям книга - явление незаурядное. В ней представлен научный перевод с еврейского оригинала на русский язык с подробным историко-лингвистическим комментарием одной из книг Ветхого завета — Книги Иова. В этом переводе не только приняты во внимание многочисленные разночтения в различных версиях и рукописях Книги Иова, но и сделана попытка восстановить первоначальный смысл оригинала, не искаженный позднейшими добавлениями и переделками. Надо отметить, что М.И. Рижский отнесся к этой задаче с особой тщательностью и осторожностью. Предлагаемый перевод намного меньше отклоняется от дошедшего до нас масоретского текста, чем многие существующие переводы Книги Иова, например переводы западных библеистов М. Ястрова, Г. Торчинера, Г. Форера и др.
 
Важное место в монографии отводится анализу религиозно-философского содержания Книги Иова. Этот раздел монографии представляет большую ценность и, по нашему мнению, он вызовет интерес широкого круга читателей. М.И. Рижский делает смелую попытку реконструировать образ Иова и представить его современному читателю таким, каким он мог быть в первоначальном тексте Книги Иова. Весьма интересной является также попытка представить личность и мировоззрение ее автора — анонимного поэта-философа и разгадать его творческий замысел. При этом М.И. Рижский широко использовал достижения и выводы библейской критики последних десятилетий.
 
Реконструированный в книге М.И. Рижского образ Иова существенно отличается от традиционного представления о нем. Это не покорный "раб божий", не безропотный страдалец, готовый без конца переносить обрушенные на него с согласия бога беды, болезни и другие несчастья. Одинокий и раздавленный жестокими бедами, Иов проклинает день, когда родился, он решительно отвергает широко распространенную пророческую концепцию о воздаянии, он не знает за собой какой-либо вины и приходит к мысли о несправедливости божества. Более того, Иов считает бога виновным в страданиях и бедах простых людей (Иов. 24:7-10, 12) :
Нагие ночуют, без одежды
И без крова на стуже.
От горных ливней мокнут
И, не имея убежища, обнимают скалу.
(А злодеи) похищают сироту от сосцов
И младенца у нищего берут в залог.
Нагие ходят, без одежды,
И, голодные, носят снопы.
... (А) в городе люди стонут,
И душа убиваемых взывает о помощи,
И бог не обращает (внимания) на (такое) надругательство.
М.И. Рижский неоднократно подчеркивает, что книга о Иове - это не холодный и трезвый философский трактат, а подлинно гуманистический литературный памятник неизвестного автора, пронизанный пафосом острого сострадания к страждущему человечеству. Автор Книги Иова пытается найти истинные причины зла и несправедливости в мире, вкладывает в уста своего героя неотразимые аргументы, доказывающие несостоятельность доктрины официальной религии о справедливом боге, воздающем каждому "по путям его". За этим критическим пафосом, непосредственно направленным против бога, М.И. Рижский усматривает сомнения у автора Книги Иова в самом существовании бога-промыслителя, который есть не только творец, но и управитель мира. Автор книги о Иове, подчеркивает М.И. Рижский, стремится передать свой религиозный скепсис читателю, на основании чего М.И. Рижский делает вывод: Книга Иова не только и не столько религиозное произведение, сколько памятник древнего свободомыслия.
 
До сих пор не существовало перевода Книги Иова на русский язык, такого, который отвечал бы современному состоянию библеистики и в комментарии к которому были бы учтены результаты новейшей критики текста. Монография М.И. Рижского в значительной степени восполняет этот пробел. Мы полагаем, что она должна привлечь внимание широкого круга читателей: специалистов в области религиоведения и неспециалистов, людей с различным уровнем образования, атеистов и верующих, последователей иудейской веры и христиан.
Доктор философских наук, профессор А.Т. Москаленко
 

Рижский Моисей Иосифович - Книга Иова - Из истории библейского текста

Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1991. - 248 с.
ISBN 5-02-029612-0
Ответственный редактор доктор философских наук А. Т. Москаленко
Рецензенты: доктора философских наук И.А. Крывелев, Э.Г. Филимонов, кандидат исторических наук В.Ф. Миловидов
Утверждено к печати Институтом истории, филологии и философии СО АН СССР
 

Рижский Моисей Иосифович - Книга Иова - Из истории библейского текста

ОТ РЕДАКТОРА
ПРЕДИСЛОВИЕ
ВВЕДЕНИЕ
Текст, версии и переводы Ветхого завета 
Книга Иова и поэма о Иове
КНИГА ИОВА (перевод с древнееврейского)
  • Глава 1. Пролог
  • Глава 2. Окончание пролога
  • Глава 3. Первая речь Иова
  • Глава 4. Первый ответ Элифаза
  • Глава 5. Окончание первого ответа Элифаза
  • Глава 6. Вторая речь Иова
  • Глава 7. Окончание второй речи Иова
  • Глава 8. Первый ответ Билдада
  • Глава 9. Третья речь Иова
  • Глава 10. Окончание третьей речи Иова
  • Глава 11. Первый ответ Цофара
  • Глава 12. Четвертая речь Иова
  • Глава 13. Продолжение четвертой речи Иова
  • Глава 14. Окончание четвертой речи Иова
  • Глава 15. Второй ответ Элифаза
  • Глава 16. Пятая речь Иова
  • Глава 17. Окончание пятой речи Иова
  • Глава 18. Второй ответ Билдада  
  • Глава 19. Шестая речь Иова
  • Глава 20. Второй ответ Цофара
  • Глава 21. Седьмая речь Иова
  • Глава 22. Третий ответ Элифаза
  • Глава 23. Восьмая речь Иова
  • Глава 24. Окончание восьмой речи Иова
  • Глава 25. Третий ответ Билдада
  • Глава 26. Девятая речь Иова
  • Глава 27. Продолжение девятой речи Иова
  • Глава 28. Продолжение девятой речи Иова. "Поэма о мудрости" ....
  • Глава 29. Продолжение девятой речи Иова
  • Глава 30. Продолжение девятой речи Иова
  • Глава 31. Окончание девятой речи Иова
  • Глава 32. Введение к речам Элиу. Вступление Элиу
  • Глава 33. Первая речь Элиу
  • Глава 34. Вторая речь Элиу
  • Глава 35. Третья речь Элиу
  • Глава 36. Продолжение третьей речи Элиу
  • Глава 37. Окончание третьей речи Элиу
  • Глава 38. Речь Яхве
  • Глава 39. Продолжение речи Яхве
  • Глава 40. Продолжение речи  Яхве. Первый ответ Иова богу. Песнь о Бегемоте. Песнь о Левиафане

Рижский Моисей Иосифович - Книга Иова - Из истории библейского текста - Предисловие

 
В последние десятилетия в немалой степени под влиянием происходящего в мире социального и культурного прогресса в сознании верующих претерпела изменения основная идея религии — идея бога. Прежнее представление о боге как об универсальном творце и вседержителе мира и в то же время антропоморфном существе, вступающем в личные отношения с верующим индивидом, у многих верующих вытесняется деистическими и пантеистическими представлениями.
Учитывая эти особенности современного религиозного сознания и стараясь приспособиться к его изменениям, и сами богословы стали все чаще говорить о боге по-новому. Некоторые из них, наименее связанные с церковной иерархией и наиболее радикальные (например, Д. Бонхоффер) дошли до того, что допускают возможность "безрелигиозного христианства", без традиционной христианской веры в бога и даже вообще без веры в сверхъестественное. Другие, приближаясь к деизму, предлагают бога, не отвечающего за случающееся в мире зло и вообще за все происходящее в мире. Но большинство теологов, не впадая в подобные крайности, стараются совместить новое со старым, примирить Библию с наукой, приспособить церковь к современности, освобождая религию от наиболее архаичных и отживших элементов.
 
Отсюда двойственная политика современных теологов и церковных деятелей в решении религиозных проблем. Эту двойственность отразил в одном из своих выступлений покойный папа Павел VI. "Церковь, — утверждал он, — имеет две возможности сохранить свою молодость. Одна заключается в том, чтобы приобщиться к окружающему миру, говорить на его языке, воспринять его нравы и образ мыслей, включиться в проходящую историю. Другая возможность состоит в том, чтобы церковь искала в самой себе неисчерпаемую жизненность своей истины, свою традиционную последовательность. Обе эти возможности хороши, если они будут разумно дополнять друг друга".
 
Эти тенденции приспособления церкви и религии к современности сопряжены с необходимостью решения весьма широкого круга вопросов как вероучения, так и культа. И среди них особое место занимают вопросы, связанные с пониманием и интерпретацией Библии — Священного писания христианства. Дело в том, что в отношении к Библии современные богословы находятся в весьма щекотливом положении. Понятно, что в наш век невозможно всерьез отстаивать истинность библейской космогонии или библейского рассказа о сотворении первого человека, так же как невозможно примирить с правовым сознанием современного человека ветхозаветное "око за око". В стремлении приспособиться к представлениям нового времени часть теологов склонны встать на путь "демифологизации" Библии, отказаться от наиболее скомпрометировавших себя библейских представлений, предлагают видеть в библейских образах и сюжетах "аллегории", "поэтические метафоры" и т.п. Но вместе с тем для богословов ясно, что это путь очень скользкий, путь, который может поставить под сомнение в глазах массы верующих истинность и "богодухно-венность" вообще всей Библии. Поэтому церковники предпочитают, по возможности замалчивая все то в Библии, что не соответствует духу нового времени и здравому смыслу современного человека, акцентировать внимание на тех элементах Священного писания, которые могут быть так или иначе согласованы с требованиями жизни, таких, например, как проблемы этики, смысла жизни, жизни и смерти, обращаясь при этом главным образом к новозаветным произведениям.
 
Ветхий завет доставляет теологам особенно много неприятностей. Как, например, увязать с этическими представлениями современного человека веру в святость Книги Иисуса Навина с ее описаниями беспощадных кровавых расправ с "инаковерующими", притом совершаемых по прямому велению бога? Однако и в Ветхом завете есть книги, на которые охотно ссылаются в своих проповедях современные церковники. Одна из них — Книга Иова. В неменьшей мере Книга Иова привлекает внимание богословствующих философов, представителей столь модных сейчас на Западе, открыто связавших себя с религиозной идеологией идеалистических течений, вроде неотомизма или религиозной ветви экзистенциализма.
 
Одной из наиболее острых и злободневных проблем современной теологии и философско-теологических течений разных толков является так называемая проблема теодицеи - богооправдания. Вспомним хотя бы о "новой теодицее" Н.А. Бердяева, признанного главы религиозно-философской школы христианского экзистенциализма. Сильное влияние философии Бердяева испытали на себе многие богословствующие философы и философствующие богословы, причем не только христиане (например, иудейский богослов и философ М. Бубер).
 
Н.А. Бердяев считал главной задачей современной философии создание новой религии, возрождение христианства как единственного спасения человечества, перед которым стоит реальная угроза погибнуть от порожденных им же самим сил, от разрушительного могущества науки и техники. Спасение, по мнению этого философа, может принести религия, но религия обновленная. В основу такой религии должны лечь новые представления о боге. "Поистине, — писал Бердяев, — должно быть произведено очищение наших богословских и метафизических идей о боге, очищение от недостойных, принижающих свойств, которые наводят на мысль о существовании злого бога, создавшего человека и мир для того, чтобы их унизить и заставить страдать, чтобы показать свою силу и власть" (Бердяев Н.А. Из размышлений о теодицее // Путь. 1927. № 7. С. 56).
 
Здесь нет необходимости излагать всю систему взглядов Н.А. Бердяева. Важно отметить такой момент: Бердяев признает, что традиционный образ бога в глазах современного человека решительно теряет свою привлекательность, не вяжется ни с его знаниями об окружающем мире, ни с его представлениями о добре и зле.
 
Вооруженный достижениями науки, освобождающийся от темного страха перед стихийными силами природы и смело вступающий в борьбу против социального зла, человек нового времени вызвал бога на суд своего разума. Чем же окончится этот суд между человеком и богом? Примирением, отвечает современное богословие в лице, например, уже упомянутого Бубера. Однажды, считает Бубер, нечто подобное уже произошло в иудейской древности, и это описано в ветхозаветной Книге Иова. Ее герой также восстал против бога и попытался спорить с ним как равный с равным. Но спор окончился примирением между Иовом и Яхве, примирением на основе нового, более верного, чем традиционное, более возвышенного представления о божестве. Иов отрекся от своего бунтарского вызова богу и раскаялся "в прахе и пепле". И современному человеку, по мнению Бубера, следовало бы взять пример с древнего Иова. Как древний Иов, современный человек должен бы признать свое ничтожество и бессилие своего разума перед всемогуществом и высшей мудростью творца и проникнуться любовью к нему, и в этом признании человек обретет душевный мир и покой (см.: BuberM. The prophetic faith. NY. 1960. P. 195).
 
Полностью согласен с Бубером протестантский библеист С. Террьен. В книге "Иов - поэт бытия" он пишет: "Две с половиной тысячи лет люди не могли понять истинного характера Книги Иова, ошибочно рассматривая его то как назидательное сочинение, то как трактат о скептицизме, то как бунт против тирании догмы" (Terrien S. Job — poet of existence. N.Y. 1957. P. 15). Но теперь, считает Террьен, человечество наконец подготовлено к уяснению действительного смысла поэмы о Иове.
Почему именно теперь? Террьен называет целый ряд причин. Тут и влияние идей 3. Фрейда и ученых его школы, которые совершили "революцию в нашем понимании человеческой природы", и воздействие современной литературы (автор называет такие имена, как Валери и Арагон, Сартр и Пруст, Стейнбек и Кафка), обнаружившей "великое одиночество человека и враждебность его своему ближнему", и философия экзистенциализма, которая также "открыла человеку факт его изоляции в космосе, наедине со своими тревогами, страхом перед смертью и жаждой бытия". Наконец, Террьен обращает внимание читателя еще на одну причину — то обстоятельство, что мы стоим лицом к лицу с так называемой теологией кризиса, порожденной первой мировой войной и распространившейся до американских берегов в результате депрессии, второй мировой войны и угрозы третьей с перспективой для человечества вернуться к каменному веку (Ibid. Р. 16—19).
 
Террьен объясняет, в чем состоит его "второе открытие" Иова. Оказывается, герой древней поэмы "говорит языком нашего поколения", того самого поколения, которое "проткнуло мыльные пузыри веры XIX в. в бесконечную способность человека к добру и прогрессу через распространение образованности и техники" и в результате утратило все свои иллюзии. Автор поэмы о Иове поднимает коренные вопросы бытия (existential questions) и, так же как наше поколение, отвергает традиционные ответы на них. Иов испытал страшное чувство одиночества в мире, но отверг привычное представление о боге как защитнике и праведном судье, отверг и пришел к "чистой религии". И тогда при всей глубине своих бедствий он испытал "великую радость от сознания присутствия того, кто движет и согревает миры". При этом Террьен как бы вскользь замечает: "Мы также намного выиграли бы, если б расстались с нашими самоуверенностью и самодовольством" (Ibid. Р. 22).
 
По Террьену, древняя поэма современна потому, что предлагает оправдание "чистой религии" (Ibid. Р. 20). Но далее Террьен выражается еще яснее. Конечно, пишет он, болезненно воспринимается истина, что бога нельзя рассматривать как покровителя отдельного человека или целой социальной группы, будь то народ Израиль или христианская церковь, США или западная цивилизация, но только она, эта истина, может противостоять атакам против религии и бога. И когда Б. Рассел обвиняет теистическую веру в том, что она превратилась попросту в орудие церкви и политиканов, готовящих войну, то тут как раз неоценимую помощь может оказать автор поэмы о Иове (отзвуки идей которого слышны также у Иисуса и святого Павла) с его верой в божество, стоящее по ту сторону (transcends) человеческих интересов и морали (Ibid. Р. 20), т.е. в такого бога, "в которого можно верить, не ожидая от него покровительства, связанного с вмешательством в человеческие дела" (Ibid. Р. 98). Так и "для многих из нас теизм равен деизму" (Ibid.).
 
Иов, рассуждает далее Террьен, разуверился в боге как в боге любви. Он пришел к выводу, что бог несправедлив и бесчеловечно жесток. Но "в центре этого облака ошибок и богохульства у Иова стоит правда" (Ibid. Р. 112). Бог действительно бесчеловечен, но только потому, считает Террьен, что он не есть человеческое существо. Он сверхчеловечен. В результате мучительных раздумий Иов пришел к этому выводу, но вместе с тем в нем возникает великая жажда любви к богу, любви между человеком и богом (Ibid. Р. 113).
Попробуем, однако, взглянуть на Книгу Иова другими глазами, отрешившись сперва от столь привычного образа многострадального и многотерпеливого старца-праведника, который возникает в нашем сознании, когда мы произносим имя Иова. И пусть наше воображение не создает образ Иова -- экзистенциалиста современного типа. Попытаемся вычитать в этом древнем произведении человеческой мысли то, что в нем есть, проникнуть в замысел, который был заложен в Книгу Иова человеком, написавшим ее две с половиной тысячи лет тому назад.
 
Это будет непростая задача. Перед исседователями Книги Иова во все времена вставало множество вопросов, на которые далеко не всегда удавалось дать однозначные ответы: таково это древнее сочинение. В нем так много противоречивого, двусмысленного и просто непонятного, что даже у опытного исследователя порой опускаются руки. Еще в VB. ОДИН из ранних "отцов церкви", ученый филолог Иероним, переводивший Книгу Иова с древнееврейского языка на латинский, с огорчением признался, что ухватить смысл многих мест в ней было для него так же трудно, как трудно человеку удержать в руках мурену — самую скользкую рыбу: чем сильнее ее сдавливаешь, тем скорее она выскальзывает из рук.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (9 votes)
Аватар пользователя esxatos