Рижский Моисей Иосифович - Библейские вольнодумцы

Рижский Моисей Иосифович - Библейские вольнодумцы
Характерной чертой первобытнообщинного строя был коллективный характер сознания. Не зная иных общественных связей, кроме кровнородственных, человек переносил их также на мир сверхъестественного. В силу этих воображаемых связей между людьми и духами члены родоплеменной группы должны были оказывать преимущественное внимание своим родовым духам, но вместе с тем они имели основание видеть в этих духах своих сверхъестественных покровителей, помощников и защитников, в то время как от «чужих» духов, в особенности покровителей других, враждебных родов, всегда можно было ожидать неприязненного отношения. Впрочем, и к «своим» духам также следовало относиться с известной опаской.
 
Важно было сохранить их благожелательное отношение — почтительным обращением, дарами и пр., не обидеть, не оскорбить их, не разгневать, что не всегда оказывалось простым делом, потому что эти сверхъестественные существа способны были и на беспричинную вспышку гнева и на ничем не оправданную жестокость как по отношению к целому коллективу, так и к отдельному человеку. Вообще духи и боги отнюдь не отличались беспристрастием, скорее наоборот. Один человек мог без всяких особенных заслуг стать любимцем бога, другого также без всякой основательной причины божество могло невзлюбить и преследовать всю жизнь. Наконец, богами в их отношении к людям нередко руководили и такие низменные чувства, как зависть или страх — зависть к чрезмерно преуспевающему, удачливому человеку, страх перед тем, что люди, слишком далеко продвинувшись в познании мира и став в связи с этим слишком могущественными, могут каким-то образом сделаться опасными для богов.
 
Такие представления о мире сверхъестественных существ сложились у людей еще в самых ранних формах религии, но в силу консервативности религиозного сознания сохранялись, естественно, в измененном виде, и на более поздних этапах — вплоть до наших дней. Древние греки верили, что главной причиной Троянской войны, принесшей столько бедствий не только побежденным троянцам, но и победителям грекам, была ссора между тремя тщеславными богинями, ссора, в которой люди совсем не были виновны. 
 

Рижский Моисей Иосифович - Библейские вольнодумцы

М.: Республика, 1992.- 236 с.
ISBN 5-250—01674-Х
 

Рижский Моисей Иосифович - Библейские вольнодумцы - Содержание

ИОВ — «ОБЛИЧАЮЩИЙ БОГА»
  • ВВЕДЕНИЕ
  • Эволюция религии и проблема теодицеи
  • Оправдание Яхве в древнееврейской религии
  • Теодицея ранних пророков
  • Теодицея послепленного иудаизма и ее критики — «обличающие бога»
  • Содержание и композиция Книги Иова
  • Вопросы авторства, датировки, аутентичности частей книги
  • Иов, вызывающий Бога на суд разума
  • «Тема Иова» вне Палестины
  • Мировоззрение автора и цель его поэмы
  • Ортодоксальная редакция поэмы
  • ИОВ СЕПТУАГИНТЫ. «ПРЕОБРАЖЕНИЕ» ИОВА
  • «ОТВЕТ ИОВУ». ОТ ИОВА К ХРИСТУ
В ПОИСКАХ СМЫСЛА ЖИЗНИ. ЕККЛЕЗИАСТ
  • ПРОБЛЕМА СМЫСЛА ЖИЗНИ
  • ШТРИХИ ИЗ ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ
  • КНИГА ЕККЛЕЗИАСТА И ЕЕ АВТОР
  • ВРЕМЯ И МЕСТО НАПИСАНИЯ
  • ОБСТАНОВКА
  • СТРУКТУРА КНИГИ
  • МИРОВОЗЗРЕНИЕ ЕККЛЕЗИАСТА И АВТОРА КНИГИ
  • ЧЕЛОВЕК, БОГ И ПРОБЛЕМА СМЫСЛА ЖИЗНИ
  • ЗАГАДКА ЕККЛЕЗИАСТА. ПОСЛАНИЕ В ДВА АДРЕСА. «ДЕЛАЙ ДОБРО!»
  • ОТ ЕККЛЕЗИАСТА К АПОСТОЛУ ПАВЛУ. ЕККЛЕЗИАСТ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Рижский Моисей Иосифович - Библейские вольнодумцы - Введение

 
«Был человек в стране Уц, Иов — имя его...»[1] Эпически спокойно и как будто бесстрастно звучит это начало библейской Книги Иова — одного из самых замечательных произведений философской поэзии древности.
Судьба этой книги во многих отношениях удивительна. С тех пор как в III или, может быть, во II в. до н. э. Книга Иова вошла в число священных писаний иудейской религии, на протяжении свыше двух тысячелетий иудейская синагога и христианская церковь обычно рекомендовали и рекомендуют это произведение как в высшей степени поучительное и утверждающее в вере, а герой книги стал на века эталоном, образцом праведника (см. Иак. 5:10—11) для верующих по крайней мере этих двух религий. И в то же время едва ли какое-нибудь другое произведение из числа вошедших в Ветхий завет вызвало столько разногласий и споров между экзегетами и критиками Библии. Споры продолжаются и в наши дни.
 
Уже в V в. христианский епископ Феодор Мопсуэстский учил, что Книга Иова — это просто литературное произведение вроде греческой трагедии, которое сочинил некий автор, обладавший большими познаниями, но не меньшим тщеславием и не слишком благочестивый. И этот автор приписал Иову речи, совершенно не подходящие для человека, исполненного мудрости и добродетели, и вдобавок богобоязненного.
 
Что касается еврейских средневековых комментаторов Библии, то расхождения между ними во взглядах на Книгу Иова, а еще более в оценке самого Иова просто поразительны. «В то время как одни рассматривают Иова как святого,— замечает по этому поводу американский библеист Н. Глетцер,— другие видят в нем скептика-бунтаря, или дуалиста, или человека, которому не хватало знаний, или последователя Аристотеля, который отрицал божественный промысел, или козла отпущения, или прототипа саббатианского мессии и т. д.»[2].
Не меньше разногласий по поводу Книги Иова и среди христианских богословов и современных исследователей и критиков Библии. И это, конечно, совсем не случайно. Книга Иова, пожалуй, как никакое другое ветхозаветное сочинение, сложна и противоречива по своему составу и содержанию и прежде всего по трактуемым в ней религиозно-философским проблемам. Основная же проблема, которая рассматривается в Книге Иова — это, бесспорно, проблема теодицеи — оправдания бога.
 

Эволюция религии и проблема теодицеи

Характерным явлением современного мира является повышенный интерес его к вопросам религии. Проблемы, казалось бы, вполне теологические, которые несколько десятков лет тому назад интересовали только специалистов-теологов, сейчас привлекают внимание философов и историков, социологов, психологов и даже экономистов. Главная цель исследователей этого рода вполне понятна — сохранить для народных масс веру в бога. И тут перед ними вновь и вновь встает проблема теодицеи.
 
Как известно, этот термин был введен в философский оборот Г. В. Лейбницем в начале XVIII в.[3] Но сама проблема теодицеи может быть так же стара, как общество и религия в нем. Более трех тысяч лет тому назад она уже занимала умы мыслителей Древнего Вавилона.[4] В конце XVIII в. в статье со знаменательным названием «О неудаче всех философских попыток теодицеи» Иммануил Кант следующим образом определил содержание понятия теодицеи: «Под теодицеей разумеется обычно защита высшей мудрости создателя от иска, который предъявляет ей разум, исходя из того, что не все в мире целесообразно».[5] Но во все времена эта проблема чаще всего ставилась в более узком, этическом плане: если признать, что мир создан и управляется богом, атрибутами которого являются всемогущество, совершенная мудрость и всеблагость, то как объяснить наличие в мире зла? Эпикуру приписывается следующая формулировка этого противоречия: бог или хочет устранить зло и не может, или может, но не хочет, или не может и не хочет, или хочет и может. Если он хочет и не может — он бессилен, что несовместимо с богом. Если может, но не хочет, он зол, что также чуждо богу. Если не может и не хочет — он бессилен и зол и, значит, не бог. Если хочет и может, что единственно подобает богу, откуда тогда зло? Или почему он его не устраняет?1 Проблема теодицеи, в сущности, и сводилась к тому, чтобы найти какой-то выход из этого логического тупика.
 
В условиях первобытнообщинного строя люди попросту не испытывали необходимости в теодицее. В те времена они верили в существование множества духов или богов, которым приписывали различные сверхъестественные способности, но отнюдь не считали их ни всемогущими, ни всезнающими и вообще рассматривали их как существа, весьма далекие от совершенства в любом смысле, в том числе и этическом. Представляя себе духов и богов в человеческом или зверином облике, люди приписывали им и соответствующие образ мышления, эмоции, поведение.



[1] Здесь и в дальнейшем цитаты из Книги Иова даны в переводе автора, который в ряде мест существенно отличается от синодального русского перевода (в дальнейшем СП). Цитаты из других книг Библии даны в основном по СП с некоторыми отклонениями там, где этим достигается большая точность и ясность перевода и близость к оригиналу. Необходимо иметь в виду следующее: в СП для обозначения божества употребляются три слова — «Бог», «Господь» и «Вседержитель». 1 «Бог»— этому слову в еврейском тексте соответствуют слова «эл», «элоах», «элохим»— имена нарицательные для понятия «божество» («элохим» является, точнее говоря, множественным числом слова «элоах» — «бог»). 2 «Господь»— это слово СП, следуя традиции древнейшего перевода Библии на греческий язык (так называемой Септуагинты), применяет в тех случаях, когда в древнееврейском оригинале встречается имя собственное иудейского бога — Яхве (в христианской богословской традиции это имя стало позже произноситься ошибочно— Иегова). «Господь» не является переводом слова «Яхве», истинный смысл которого наукой в точности не установлен 3. «Вседержитель» — употребляется в СП в тех случаях, когда в еврейском тексте встречается другое имя собственное бога — Шаддай, этимология которого также неясна.
В нашем переводе мест из Книги Иова, а также во всех цитатах из других книг Ветхого завета «эл», «элоах», «элохим» регулярно переводятся как «бог», имена же собственные «Яхве» и «Шаддай», как это обычно практикуется в научных переводах Библии, оставлены без перевода.
[2] Glatzer N. The Book of Job and its interpreters. Cambridge, 1966 P. 167
[3] Leibniz G. W Essais de Theodicee sur la bonte de Dieu, la liberte de l'homme et l'origine du mal. Amsterdam, 1710.
[4] Lambert W G. Babylonian wisdom litteratur Oxford, 1960. P. 10—11
[5] Кант И. Трактаты и письма. М , 1980. С. 60
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.4 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos