Сахаров - Архимандрит Софроний - Духовные беседы - Том 2

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Архимандрит Софроний (Сахаров) - Духовные беседы. Том 2-й
Эгоизм — действительно причина всех трагедий жизни человека, человечества на земле. Это есть положение, обратное тому, к которому мы призваны заповедью Божией: Богом заповедано любить всякого ближнего, всякого со-человека, как самого себя. Конечно, я имею в виду понимание евангельское, а не Ветхого Завета. Ветхий Завет говорил: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя, и возненавидь врага»; а Господь заповедал: «А Я говорю вам: любите враги ваша». Так что хотя Ветхий Завет давал нам многие примеры очень высоких состояний молитвы и видений, однако все-таки это далеко отстоит от евангельской заповеди: «А Я говорю вам: любите враги ваша». В книге о старце Силуане я пишу о том, что эта заповедь Христа придает всем другим заповедям характер абсолютный, вечный и беспредельный. Из-за нее христианство остается для мира как бы «смертью» — смертью эгоизму. И потому Господь говорит: «Будете ненавидимы всеми имени Моего ради».
 
Очень возможно, что даже мы, монахи, устанем и утомимся от этого слова, потому что оно не дается нам никак. Мы изнемогаем в молитве, чтобы сохранить заповедь Бога. Проходят годы, десятилетия — и мы не достигаем искомого. От этого утомления рождается отталкивание. Но я умоляю вас, имейте в виду: это отталкивание есть голос смерти в нас! Хотя и трудно говорить об этой заповеди, потому что все мы далеко отстоим от высоты Божиего слова, но лучше все-таки говорить о ней, чем о чем бы то ни было другом. Иначе все становится опустошенным, и мы ничего не получим тогда для нашей жизни в Боге, которая есть жизнь вечная. 
 

Архимандрит Софроний (Сахаров) - Духовные беседы. Том 2-й

Изд. 1-е. 
Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2007. 336 с. 
Составление и редакция иером. Николая (Сахарова) и Наталии Россиной 
 

Архимандрит Софроний (Сахаров) - Духовные беседы. Том 2-й - Содержание

  • Беседа 1: О программе монашества 
  • Беседа 2: О величии призвания к полноте богоподобия 
  • Беседа 3: О многоипостасном единстве всего Адама и его воплощении в монастырской жизни 
  • Беседа 4: О даре единства, о человеке в этом мире и о национализме 
  • Беседа 5: О смертной памяти, слове Христа и богоподобии 
  • Беседа 6: О монашестве, опытном богопознании и жизни вместе 
  • Беседа 7: О послушании и других путях духовного преуспеяния 
  • Беседа 8: Господь восходил на Голгофу, чтобы спасти всех 
  • Беседа 9: О восприятии греха, покаянии, богоподобии, молитве и других аскетических вопросах
  • Беседа 10: О борьбе с помыслами, о кресте монашества и об усердии ко спасению 
  • Беседа 11:О наследии Силуана, о подвиге общежития и о святости 
  • Беседа 12: О единстве всех как заповеди жизни 
  • Беседа 13: Через послушание к воскресению 
  • Беседа 14: Проблема единства Церкви 
  • Беседа 15: Сила помысла и обладание над ним 
  • Беседа 16: Принцип персоны «лицом к Лицу» как основа нашего подвига
  • Беседа 17: Откровение Бога как основа нашей веры 
  • Беседа 18: Как стать персоной и жить как личностный дух 
  • Беседа 19: Как преумножить ревность по Богу 
  • Беседа 20: О любви, познании и вере 
  • Беседа 21: О борьбе с помыслом 
  • Беседа 22: Метод умной борьбы против страстей 
  • Беседа 23: Вечность и время во Христе: проблема календаря 
  • Беседа 24: Ипостась как состояние обоженного человека 
  • Беседа 25: О поучении в смирении Христовом 
  • Беседа 26: О трех периодах духовного роста и о тайне рождения слова в сердце 
  • Беседа 27: Монастырь как школа спасения чрез единство, послушание и доверие согласно духу прп. Силуана 
  • Беседа 28: «Вонми, небо, и возглаголю»: покаяние и апофатика
  • Беседа 29: О Литургии 
  • Беседа 30: О богоподобной свободе человека 
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И ТЕРМИНОВ 
 

Архимандрит Софроний (Сахаров) - Духовные беседы. Том 2-й - О величии призвания к полноте богоподобия 

 
Когда я прихожу беседовать с вами — кто стали для меня ближайшими и самыми дорогими, у меня странное чувство, что жизнь ваша проходит в суете, что у нас все плохо организовано. У нас нет времени по-настоящему держать ум в Боге и делать все наши работы: кухню, уборку, прием гостей и так далее. Мне кажется, что, когда вы замучены всякими мелкими работами повседневности, говорить при этом о самых великих предметах нашей веры и нашего стремления как-то не получается: такой контраст, как будто бы нельзя «соединить». Но с чем бы хотел я бороться, так это с идеей, что если организовать жизнь иначе, то станет более возможным богословский подход к каждому моменту, к каждому акту. Здесь было бы большой ошибкой думать, что для проникновения в тайны Божии возможно организовать какую-то школу. 
 
Моя формация духовная всецело зависела от моей встречи с блаженным Силуаном. Этот человек, пришедший в монастырь совсем скоро после военной службы, работал на мельнице, где надо было приготовлять муку на тысячи людей. Братство монастыря достигало всецело двух тысяч, и сотни паломников постоянно приезжали и жили месяцами и годами. В этой суматохе он жил, и в этой суматохе явился ему Господь. Он не освободился от этой повседневной сутолоки, но все-таки он пережил явление Христа, и как-то сочеталось одно с другим. Его жизнь была не менее трудной, чем каждого из нас здесь. Мы видим себя в повседневности больными, усталыми, разбитыми телом. Можем ли мы сочетать это с действительным богословием ? — Да, можем, если только понимать богословие как должно, а не в порядке школьной науки. Из примера старца мы видим, что даже если организовать жизнь безмолвную, о которой так прекрасно говорит прп. Исаак Сирин, то еще не обязательно, что будет явление Бога нам. В этой страшной напряженной борьбе — принять сотни, многие сотни людей в монастыре и накормить их — старец мог жить одновременно идею, которую получил от видения Господня, — молиться за всего Адама, как за самого себя. Вы все отлично понимаете, что молиться за всего Адама, как за самого себя, — это есть предел совершенства на земле. Как сочеталось это величие призвания с повседневной работой — я сам не знаю. Я жил и молился, рыдал годами, но у меня было четырнадцать мелких функций на моих плечах в монастыре. И эти четырнадцать поручений не мешали мне жить непрестанно в Боге умом, потому что все я делал за послушание: добросовестно, но бесстрастно. Я не был привязан ни к чему, и мой ум мог быть свободным в Боге при всей этой массе мелких обязанностей и работ.
 
Все это возможно, и я молюсь об этом, конечно, но и вы молитесь о том, чтобы Бог дал нам эту возможность сочетать видение Его величия и жизнь в атмосфере Его смиренной любви. Так что если я сегодня коснусь вопроса о предельном в аскетическом мире православного монаха, то это не будет какой-то искусственной материей, но совершенно допустимой жизненной программой. Я хотел бы видеть, что ваши сердца это приняли. Итак, перейдем к тому, что есть человек, какие его отношения с Богом, где последние возможности для твари. В основе нашей христианской антропологии лежит идея, откровенная от Бога свыше, — идея богоподобия, причем богоподобия полного, а не частичного. Бог — надмирный, и человек, пребывая в Боге, становится надмирен. Образ и подобие Абсолюта, он носит в себе самом сознание, трансцендирующее все, что он видит в пределах земного существования. Бога христианин живет как Отца и как Персону. И себя самого осознает как личность-ипостась. По той благодати, которую мы получаем от Бога, теперь мы знаем, что Абсолютное Бытие может быть только персональным. Ибо Бог наш есть Бог Живой, Сущностный, а не отвлеченная философская идея. И человек-персона в своей персональности видит образ-отражение абсолютности Божией, еще не вполне актуализированной, но все же — глубоко осознанной. Между Богом и человеком есть и должна быть некая соизмеримость при всей несоизмеримости. Если бы мы отвергли сие откровение, то стало бы совершенно невозможным какое бы то ни было истинное познание, то есть соответствующее действительности Божественного Бытия.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя brat Andron