Символ № 51 - 2007 - Практика и мистика молитвы - Экхарт

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Символ № 51 - 2007
Как ни истранно это может показаться на первый взгляд, работы по истории религиозности средневековья обходят молчанием самый распространенный, если судить по числу сохранившихся кодексов, жанр средневековой литературы — молитву. И это несмотря на то, что во второй половине прошлого столетия появилось большое число публикаций, относящихся к роскошно иллюминованным рукописным молитвенникам — часовникам, интерес к которым проистекает главным образом из-за великолепной иллюминации самых роскошных и дорогих экземпляров, многие из которых изданы факсимильно. Часовники (horae, liber horarium, livre d’heur, Stundenbuch, getijdenboek) получили свое название по малой службе деве Марии, молитвы к которой, расписанные по каноническим часам дня, служат их отличительным признакам.
 
Что касается молитв, их набор в часовниках ограничен и весьма жестко регламентирован. Основной массив средневековых молитв, число которых огромно, записан в рукописных молитвенниках, что затрудняет публикацию корпуса текстов молитв, и, соответственно, обращение ученых к молитве как к источнику. Следует учитывать также и то обстоятельство, что вне контекста из других молитв и рубрик в рукописном кодексе, отдельно взятая молитва частично утрачивает свою источниковую значимость. Молитва является актом обращения верующих к богу. «Что иное есть молитва, как не восхождение и подъем ума к богу посредством благочестивого и смиренного чувства; по этой причине случается, что в то время как мы молимся, мы подчас как с другом и близким беседуем с богом» – писал на рубеже XIV–XV вв. известный теолог, канцлер Парижского университета Жан Жерсон.
 
Поскольку в молитве человек выражает свое отношение к личному Богу спасения, ее текст, с определенными оговорками, можно рассматривать как ключевое звено в общении верующих c богом. Существовало также представление о молитве без слов как о невыразимой словами мистической связи верующего с богом: «Если же, напротив, молящийся чувствует, что его ум отвлекается множеством слов, следует освободиться от слов и молиться богу устремлениями ума». Однако большая часть населения средневековой Европы знала только вербально оформленную молитву и проговаривала ее слова, вслух или про себя («in animo dicere»). Для этого использовались готовые молитвенные формулы – тексты молитв.
 

Символ № 51 - 2007

Париж-Москва
Главный редактор Николай Мусхелишвили
ISSN 0222-1292
 

Символ № 51 - 2007 - Содержание

От редакционной коллегии
СРЕДНЕВЕКОВАЯ НЕМЕЦКАЯ МИСТИКА
  • МИХАИЛ РЕУТИН ИЗУЧЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ НЕМЕЦКОЙ МИСТИКИ В РОССИИ
МАЙСТЕР ЭКХАРТ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЕГО НАСЛЕДИЯ
  • МАЙСТЕР ЭКХАРТ ИЗБРАННЫЕ НЕМЕЦКИЕ ПРОПОВЕДИ
  • МАЙСТЕР ЭКХАРТ ТОЖДЕСТВЕННЫ ЛИ В БОГЕ БЫТИЕ И ПОЗНАНИЕ?
  • АНОНИМ ГОРЧИЧНОЕ ЗЕРНО
  • МИХАИЛ РЕУТИН ПРЕДИСЛОВИЕ К СТАТЬЕ В.Н. ТОПОРОВА «МЕЙСТЕР ЭКХАРТ И “АРЕОПАГИТИЧЕСКОЕ” НАСЛЕДСТВО»
  • ВЛАДИМИР ТОПОРОВ МЕЙСТЕР ЭКХАРТ-ХУДОЖНИК И «АРЕОПАГИТИЧЕСКОЕ» НАСЛЕДСТВО
  • АНДРЕЙ КОВАЛЬ ПОРТРЕТ В.Н. ТОПОРОВА КАК ХУДОЖНИКА
  • МИХАИЛ РЕУТИН «БОГ» — «БОЖЕСТВО» У МАЙСТЕРА ЭКХАРТА
  • МИХАИЛ ХОРЬКОВ МАЙСТЕР ЭКХАРТ В ЭРФУРТЕ
ГЕНРИХ СУЗО – «СЛУЖИТЕЛЬ ВЕЧНОЙ ПРЕМУДРОСТИ»
  • МИХАИЛ ХОРЬКОВ ГЕНРИХ СУЗО: МИСТИКА СОЗЕРЦАНИЯ СТРАСТЕЙ ХРИСТОВЫХ И ПОДРАЖАНИЯ ХРИСТУ
  • ГЕНРИХ СУЗО КНИГА ВЕЧНОЙ ПРЕМУДРОСТИ (ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ)
  • ГЕНРИХ СУЗО ЖИЗНЬ СУЗО (ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ)
ПРАКТИКА И МИСТИКА МОЛИТВЫ
  • НИКОЛАЙ БОНДАРКО ДАВИД АУГСБУРГСКИЙ КАК МАСТЕР ТРАДИЦИОННОЙ СЛОВЕСНОСТИ
  • ДАВИД АУГСБУРГСКИЙ СЕМЬ СТУПЕНЕЙ МОЛИТВЫ
  • MАРГАРИТА ЛОГУТОВА ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЗДНЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ РЕЛИГИОЗНОСТИ НА ПРИМЕРЕ НЕМЕЦКИХ РУКОПИСНЫХ МОЛИТВЕННИКОВ ИЗ СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
«НЕМЕЦКАЯ ТЕОЛОГИЯ»
  • ЛИДИЯ ВЕГЕНЕР СТРАННЫЙ ТРАКТАТ «НЕМЕЦКАЯ ТЕОЛОГИЯ» И ЕГО МЕСТО В КОНТЕКСТЕ НЕМЕЦКОЙ МИСТИКИ
КОРОТКО ОБ АВТОРАХ
 

Символ № 51 - 2007 - От редакционной коллегии

 
Немецкая среднневековая мистика принадлежит к числу наиболее значительных явлений в истории христианской культуры. Заново открытая в первой половине XIX в., но ставшая в XIX и XX вв. жертвой обусловленных беспощадным цинизмом идеологической конъюнктуры интерпретаций (таких, как «крестьянско-плебейская ересь», «пантеизм», «антицерковный мистицизм», «оккультизм» и т.п.), только в последнее время она выводится из их плена и предстает во всем своем непреходящем величии. Ключевым представителем немецкой средневековой мистики, несомненно, является Майстер Экхарт (Иоанн Экхарт из Хоххайма, OP), в котором принято усматривать одного из типичных, можно даже сказать, образцовых мистиков эпохи Средневековья. Это тем более парадоксально, что в его сочинениях как раз нет ни одной прямой ссылки или хотя бы намека на то, что их автор испытал какой-либо мистический опыт и что его сочинения описывают не что иное, как этот пресловутый опыт. Стереотипная интерпретация Экхарта как «мистика» в самом неопределенном, т.е. каком угодно смысле этого слова, во многом является следствием состояния и качества его сохранившихся текстов и особенно их недобросовестной интерпретации.
 
В латинских и немецких текстах Экхарта, репрезентативная подборка которых публикуется в этом номере в переводе М. Реутина, излагается ряд концепций, которые, собственно, и принято считать мистическими независимо от того, как они оцениваются и что, говоря шире, интерпретатор понимает под «мистикой» вообще и под «мистикой Экхарта» в частности. К этим концепциям относят следующие: 1) учение о божественной «искорке» в душе человека; 2) учение об онтологическом единстве основания души (grunt) и абсолютно трансцендентного Божества (gottheit); 3) учение о приоритете «внутреннего» человека над «внешним» и об отрешенности (gelвzenheit, abegescheidenheit) как отказе от внешних сотворенных вещей и обращении к Богу; 4) приятие Бога в отрешенной душе и рождение Бога (или Вечного Слова) в душе человека. Эти концепции и по отдельности, и все вместе, особенно изложенные неподражаемым по художественной выразительности и парадоксальности языком, характерным для немецких сочинений Экхарта, можно считать визитной карточкой этого мыслителя.
 
Для современных экхартоведов, чьи статьи публикуются в этом номере, «проблема Экхарта» заключается не в том, стоит ли за словами Майстера Экхарта какой-либо реальный мистический опыт или нет, но в том, почему его словесные конструкции оказались такими значимыми для духовной жизни многих его современников и потомков. Сам Экхарт в комментарии на Евангелие от Иоанна признавался, что все перечисленные концепции возникают для него не из необходимости описания некоего опыта, но в связи с задачей толкования текста Св. Писания и понимания сочинений свв. отцов. Теоретические и семантические конструкции Экхарта широко воспринимались в XIV–XV вв. не потому, что описывали некий незаурядный духовный продукт выдающейся человеческой субъективности, но потому, что предоставляли возможность другим людям выражать в них свой опыт, прежде всего, опыт вполне церковный, евхаристически центрированный.
 
Во многом с этим обстоятельством связано само появление того широкого явления, которое позднейшие исследователи назвали «немецкой» или «рейнской» мистикой, в рамках которой сочинения Экхарта, несмотря на осуждение некоторых пунктов его учения, не только не были забыты, но и получили широкое хождение в качестве нормативных текстов, зачастую в анонимном виде или в форме компилятивных сборников и мозаических трактатов.
 
Многие имена и явления, в истории христианской духовности не менее, а, может быть, и более влиятельные, чем тексты Майстера Экхарта, станут для русского читателя открытием. Речь идет о блаженном Генрихе Сузо (Генрихе Зойзе, OP), переводы избранных глав двух наиболее крупных сочинений которого –«Книги Вечной Премудрости» и «Жизнеописания» ‒ впервые публикуются в этом номере в русском переводе. Эти переводы сопровождаются статьей М. Хорькова, раскрывающей специфику учения Сузо как мистики созерцания Страстей Христовых и подражания Христу, повлиявшей на становление многих форм западноевропейской духовности XIV–XV вв. Так, влияние Сузо прослеживается в «Трактате о Страстях Господних» Михаила Массы, OESA, и «Жизни Христа» Лудольфа Саксонского, OCart. Последнее сочинение оказало воздействие на св. Игнатия Лойолу.
 
Значительным явлением в немецкой средневековой мистике был Давид Аугсбургский, OFM. В этом номере о нем рассказывает статья Н. Бондарко и впервые публикуется русский перевод малого немецкого сочинения Давида Аугсбургского «Семь ступеней молитвы». О том, какое значение сыграли в становлении позднесредневековой молитвенной духовности сформированные немецкой мистикой теория и практика молитвы, рассказывает статья М. Логутовой, основанная на опыте исследования немецких рукописных молитвенников XIV–XV вв. из собрания Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге.
 
Номер завершает перевод статьи Л. Вегенер, посвященной трактату «Немецкая теология», вышедшему из-под пера неизвестного по имени члена Немецкого ордена. Ставший знаменитым благодаря опубликованию М. Лютером, этот «странный трактат» всегда воспринимался как типичный для немецкой мистики в целом. Л. Вегенер удается убедительно продемонстрировать, что в действительности по своим интенциям и концепции этот трактат существенно отличается от всех других течений немецкой мистики.
 
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя Андрон