Сопер - Основы искусства речи

Сопер - Основы искусства речи
Без способности организовать мысль посредством слова человек не мог бы рассуждать и развиваться в организованное социальное существо. Речь неотъемлемая часть характера и самым широким образом определяет личность.
 
Следовательно, существует полная взаимозависимость психики и речи. Не только побуждения, которые вызывают и направляют речь, но и ее влияние на слушателя и самого оратора столь же глубоки, как человеческий характер и мысль.

Поэтому для мира перед нависшей опасностью слово будет тем средством, которым люди добьются победы, если оно восторжествует.

 


Поль Л. Сопер - Основы искусства речи


Ростов-на Дону, издательство «Феникс», 1995. - 448 с.
ISBN 5-85880-228-1
 

Поль Л. Сопер - Основы искусства речи - Содержание

 
Глава I. ОСНОВЫ РЕЧИ
Глава II. ПЕРВЫЕ РЕЧИ
Глава III. ВЫБОР ТЕМЫ. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕЛЕВОЙ УСТАНОВКИ
Глава IV. ПОДБОР МАТЕРИАЛА. ЗАПИСИ
Глава V. КОНСПЕКТ
Глава VI. ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ МАТЕРИАЛ
Глава VII. ВНЕШНИЙ ОБЛИК ОРАТОРА
Глава VIII. ГОЛОС
Глава IX. ПРОИЗНОШЕНИЕ И АРТИКУЛЯЦИ
Глава X. ПЛАН ИНФОРМАЦИИ РЕЧИ
Глава XI. ДОВОДЫ АГИТАЦИОННОЙ РЕЧИ
Глава XII. ПЛАН АГИТАЦИОННОЙ РЕЧИ
Глава XIII. ЯЗЫК
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ
 

Поль Л. Сопер - Основы искусства речи – Глава I

 
Для публичного выступления требуются те же данные, что и в обычном разговоре. И все же многие обнаруживают робость, когда их просят выступить...«Да чтоб я смог сказать речь?» Абсурд! Ведь они ежедневно произносили целые речи, начиная со второго года жизни. Большинство неопытных ораторов, когда приходится обращаться к аудитории, считает необходимым вести себя так, словно успех зависит от того, насколько далеки будут их язык, жесты, голос от обычных, приобретенных за годы разговорной практики. Но ничто так не вредит успеху. Для подобного представления о публичном выступлении характерны, например, неестественная поза, отсутствующий взгляд, банальности и заминки вроде:
 
На меня выпала... э... выдающаяся честь обратиться... э... к вам по данному поводу. Проблема, стоящая перед вами... э... э...-это тема, близкая нашим сердцам... то есть... разуму и сердцу...
На публичную речь больше уже не смотрят как на изящную словесность; подобно всякому устному общению, она -средство к цели, а не самоцель. Следовательно, ни для кого, даже для профессионального оратора, нет оснований считать, что он как бы выставлен на показ. Внимание направлено всегда на то, что должно быть сказано, а не на самого оратора.'
 
Публичная речь должна обладать качествами хорошего собеседования с некоторыми поправками в отношении голоса, манер и темы для полного соответствия с обстановкой выступления. Каковы отличительные черты непринужденной беседы? Понаблюдайте внимательно двух-трех интеллигентных людей, занятых обсуждением интересной темы. Здесь нет и следа застенчивости; здесь полная серьезность и прямолинейность; один смотрит другому прямо в глаза, фигуры склоняются друг к другу; вспыхивающий взор, мимика, движения головы, плеч, рук, кистей подчеркивают их замечания. Чувство общения, связывая собеседников, подобно электрическому току, поддерживает их взаимное внимание.
 
Закройте глаза, прислушайтесь к звукам. На вас произведет впечатление большой диапазон их высоты, звучности, темпов и несомненный ритмический характер. Наиболее значительные слова произносятся громче, уступая место сдержанному звучанию. Здесь много коротких фраз включительно до вопросов, восклицаний, но слышны и длинные предложения с соразмерными паузами. Это и есть разговор по душам... Молодые люди студенческого возраста могут смело начать с него. Где бы ни возникали подобные беседы, они - наилучшее в нашем жизненном опыте. Мы дорожим ими, годы спустя ясно вспоминаем, что было сказано, и снова находимся под впечатлением идей, которыми когда-то обменялись.
 
Но что нередко происходит с силой живого общения, когда приходится выступить перед аудиторией? Здесь те же элементы: захватывающая тема, слушатели в ожидании, перед ними оратор, все у него наготове. Но нет какой-то искорки, что-то расхолаживает, нет подъема. По общему правилу, трудность положения нельзя объяснить только одним обстоятельством. Отчасти это результат монотонного голоса или невыразительного взгляда, устремленного не на слушателей, но в окно, на потолок или на пол. Может возникнуть ощущение, что выступающий говорит не свое, а что-то подхваченное на лету и даже не особенно занимающее его. Через минуту-две слушатели устало откидываются на спинку сидений или начинают возню, и тогда только что-нибудь ошеломляющее может спасти положение. Но это случается редко.
 
Располагает ли оратор, выступающий перед аудиторией, теми возможностями, какими обладает интересный собеседник? В некотором смысле, пожалуй, нет. Аудитория обычно шире, чем группа, поглощенная беседой, и оратор должен заинтересовать большее количество людей. Обстановка почти всегда более официальная, и оратор менее знаком со своими слушателями. Поэтому свои замечания он делает с осмотрительностью. Здесь он должен остерегаться многих личных и неожиданно возникающих высказываний, которые помогают ему чувствовать себя непринужденно в частной беседе. Необходимость все время придерживаться предмета обсуждения -- главная трудность, не встречающаяся в беседе. Присоединяются и чисто физическая проблема, как донести свой голос до всей обширной аудитории, и вполне понятная застенчивость у начинающих ораторов.
 
Впрочем, многие из кажущихся трудностей могут обратиться в преимущества. Ряды обращенных на вас лиц с выражением ожидания, которые вначале нагоняют страх, впоследствии станут вызывать воодушевление и ощущение силы. Самая необходимость говорить громче освободит оратора от чувства связанности и поднимет эмоциональный строй речи. В большой и сплоченной аудитории заразительность идей и чувств может стать значительным преимуществом для оратора, если он даст ей случай проявиться. Человек в массе будет смеяться или плакать над тем, что не произвело бы на него никакого впечатления, если бы он был один.
Непрерывность изложения в публичной речи придаст ей исчерпывающий характер и все нарастающую мощь, которые невозможны в беседе. Кроме того, разговорный обмен мнениями только внешне отсутствует во время публичного выступления. Если оратор действительно будет обращаться к публике и говорить со слушателями, а не при них, он почувствует, как возникает взаимное общение. Каждый, кого вдохновило неодолимое желание выступить,-- а только немногие не испытали этого,-- вспомнит радостное чувство совместного творчества, хотя бы говорил только оратор. В итоге, если есть что сказать и потребность поделиться со слушателями, то почему нельзя выступить в официальной обстановке так же хорошо, как и в обычной?
 
Следовательно, понадобится лишь несколько довольно простых приемов, чтобы придать речи характер публичного выступления. По своему усмотрению вы будете считаться с ними в зависимости от каждого отдельного случая, как делается в частной беседе. Всегда старайтесь избегать нарочитых манер заправского говоруна. Если обстановка более или менее неофициальная, держитесь попроще. Например, на деловом совещании или на заседании комиссии нет надобности говорить стоя. Если вы хорошо знакомы с вашими слушателями, язык будет проще; вы сможете обращаться к отдельным лицам, называя их по имени; в своих высказываниях вы станете прибегать к соображениям, возникающим на ходу, чаще, чем, например, в личной беседе с администратором, к которому вы обращаетесь за работой.
Эти указания не имеют специфического характера: не бывает ни тождественных положений, ни совершенно одинаковых ораторов. Индивидуальные особенности так же важны при общественных выступлениях, как и в частной жизни. Поэтому будьте самим собой. Стремитесь свободно выразить все наиболее действенное в вашей личности. Никогда не пытайтесь подражать манерам других ораторов. Притягательная сила большинства крупных ораторов в том, что они неповторимы.
 

Красноречие требует подготовки

 
Искренность и стремление к общению, как ни важна их роль, не могут заменить умения. Как сказал Джозеф Джефферсон - знаменитый американский актер прошлого столетия,-- «произнести яркую речь - одно дело, а произнести ее ярко --другое». Многие деловые люди и специалисты жалуются, что они не могут выразить при случае именно то, что имели в виду. Сколько у вас знакомых, умеющих свободно поддерживать беседу в нужном направлении? Сколько знакомых, обладающих способностью говорить с подъемом? А как часто вы чувствовали, что у вас рвется наружу мысль -и только для того, чтобы показаться на свет в искаженном виде? Правда, люди без предварительной подготовки к публичным выступлениям, если они прониклись сильным убеждением, могли говорить красноречиво и увлекательно. Но такие случаи редки.
Для хорошей речи необходимы знание предмета, целеустремленность и умение. Знание и цель неотъемлемы при приобретении умения, так как, не имея, что сказать и потребности сказать, оратор уподобляется кораблю «без руля и без ветрил». К тому же он должен быть уверен в себе. Ведь если только сделать открытие, что не так уж трудно встать перед аудиторией и начать говорить, то хорошим оратором не станешь,-- это прекрасно знают миллионы скучающих слушателей. Вряд ли, говоря о речи, можно считать правильным несколько парадоксальное замечание английского очеркиста Д. К. Честертона: «Если что-нибудь надо сделать, то стоит сделать даже плохо».
 
Человек восемнадцатилетнего возраста в среднем произнес по крайней мере шестьдесят миллионов слов. Но научился ли он поэтому правильно говорить? Совсем необязательно. Умение можно приобрести только в результате систематических занятий. Особая необходимость в системе обусловлена устойчивостью приобретенных навыков. Желающий учиться игре на музыкальном инструменте начинает извлекать из него какой-то скрежет, но зато здесь нет дурных привычек, с которыми нужно бороться. Обучающийся искусству речи редко находится в таком счастливом положении. При сложности механизма речи предпринимаемая борьба с дурными навыками --дело нелегкое. Человек, тысячи раз произносивший слова с ошибками, не сразу приучится к правильному произношению. Кто годами привык сутулиться, чудом не приобретет выправки, а руки оратора, находящиеся в бесцельном движении, вдруг не примут правильного положения.1 Кто склонен примириться с такими дурными привычками, напоминает одного субъекта, о третьем браке которого д-р Джонсон сказал, что в данном случае воплощен «триумф надежды над опытом».
 
Существует определенный порядок слов в фразе и фраз в речи. Сколько людей задумываются над этим перед началом речи? А сколько открывают рот, чтобы выпускать слова просто наудачу? Разница в значительной мере зависит от навыка. Поэтому обучение правильному, упорядоченному мышлению крайне необходимо для искусства речи.
 
Руководства и учебные наставления не создают умения. Они только указывают путь. Главное в подготовке должен проделать сам оратор. Нелегкий труд, но за несколько месяцев он оправдает себя и создаст из посредственности хорошего оратора. Обучение даст это не каждому студенту: кое-кто не пожелает подчиниться требованиям учебной дисциплины. Есть много способов формулировать требования к учащемуся, но, пожалуй, самое главное из них - терпение и упорство. Близко к нему по важности стоит другое, а именно побольше самокритики и дерзания.


Публичное выступление - дело ответственное

 
Красноречие - сила. Ораторы в меру своего влияния --вожди общества; их специальная сфера -- воздействие на людей. Это влечет за собой обязательства. Искусство полезно оратору, но если им пользоваться нечестно, оно ничего, кроме вреда, слушателю, не принесет. Аристотель сказал: «Истина и справедливость сильнее, чем их противоположности». Правое дело находит свою защиту и в том, что, как сказал Линкольн, «не удастся все время дурачить народ». Вообще неискренность видна даже в манере оратора. Нам претит искусственный жаргон рекламы по радио или телевидению. Мы насквозь видим «профессиональные» приемы многих коммерсантов и адвокатов, не говоря о людях иных профессий. «Мы убеждаем других, сохраняя серьезность».
 
Оратор может быть искренним и своей искренностью внушать безграничное доверие к себе, но тем не менее быть далеким от правды. Многие из самых безответственных и порочных вожаков были искренни. Гитлер в большинстве своих речей был одержим доходящей до исступления искренностью. Судьи-пуритане, посылавшие на костер «ведьм», были искренни до фанатизма. Оратор, думающий, что он один знает правду, опасен. Он настолько верит в свою правоту, что считает ниже своего достоинства прочитать хоть одну печатную страничку, опровергающую его. Его «искренние» убеждения о правительстве, труде и капитале могут оказаться из года в год наслаивавшейся и непроверенной информацией из мелочей, случайно попадавших в газетные заголовки, и беспардонных утверждений его ближайшего окружения.
 
Искренность, в строгом смысле слова, явление сложное и неуловимое, настолько неуловимое, что многим ораторам не удается полностью придерживаться ее требований. Даже хорошо знающие предмет и честные ораторы имеют склонность обходить факты, противоречащие их мнению, и прибегать только к фактам, подтверждающим его. Это, мягко говоря, довольно обычная практика. Представьте себе, что оратор, настаивая на снижении прибылей промышленников, цитирует данные о росте прибылей с 1940 года и проходит мимо того, что доллар обесценился. Или вообразите следующее: утверждая, что прирост заработной платы в данной отрасли промышленности очень высок, он забывает сказать, что прирост происходит не за счет почасовой оплаты, а за счет сверхурочных. В таких вопросах истина сложна, ее нужно тщательно искать. Слушатели не занимаются или не могут заняться поисками истины, поэтому шарлатаны и демагоги преуспевают. Многие ораторы успокаиваются на компромиссе, как тот аукционист, который никогда не говорил неправды, «пока она не становилась абсолютно приемлемой».
 
Максуэлл Андерсон говорит: «Вот мы живем верой, но ни одна вера не разумна. Жизнь - все, что у нас есть, и мы стараемся прожить ее так, как мы верим...» Может быть, это и так. Но не голые убеждения, а их достоинства решат, будем ли мы жить или погибнем. Каковы же особенные черты лучших ораторов, которые должен воспитывать в себе каждый серьезный студент? Все, что мы знаем о больших ораторах нашей национальной истории, сводится к бесспорному ответу на данный вопрос. Даниэль Уэбстер, Генри Клей, Авраам Линкольн, Уэнделл Филиппе, Генри Уард Бичер, Уильям Дженингс Брайен, Франклин Д. Рузвельт и почти без исключения другие деятели, выдающиеся своим красноречием, были людьми потрясающей жизненной силы и энергии, людьми строгой морали и внутренней дисциплины. Они знали цену искусства речи, и многие из них немало потрудились, чтобы овладеть им. Они были также людьми большого мужества и глубоких симпатий к простому народу. Они всегда были на стороне свободы и прав человека. Сама их жизнь красноречива, как их слова. Они оправдали изречение, что «великие мысли исходят из сердца». Генри Уард Бичер, величайший в свое время оратор на кафедре проповедника, сказал:
 
Не допустим, чтобы стал оратором проходимец. Человек, который станет оратором, должен иметь что сказать. Он должен чувствовать всей душой, что это нужно сказать. Ему должны быть свойственны доброжелательность и сочувствие, которые сливают его с аудиторией и делают ее частицей. Он воздействует на слушателей так, что его улыбка отражается на их лицах, они плачут его слезами, и биение его сердца отдается в груди у всех собравшихся.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.3 (7 votes)
Аватар пользователя RomChers