Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии - 1

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии : научный журнал
Научный журнал «Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии», который вы держите в руках, по-своему уникален. Его статьи представляют собой публикации докладов, сделанных на ежемесячных научных семинарах, проводимых кафедрой богословия. Это доклады членов как самой кафедры богословия, так и кафедр библеистики и церковной истории Санкт-Петербургской Духовной Академии. Стоит отметить, что эти семинары не только являются одним из показателей научно-исследовательской работы кафедры, отражающими широту научных интересов ее членов, но и становятся неким естественным способом межкафедрального общения и взаимодействия в академии.
 
Вышедший журнал «Труды кафедры богословия...» продолжает уже сложившуюся традицию публикаций результатов научных работ кафедры. Первым таковым изданием был сборник «Научные труды кафедры богословия», вышедший в свет в 2016 году, и также содержавший публикации докладов на научных семинарах. Успех и востребованность этого сборника в научном мире побудили кафедру преобразовать сборник в периодическое печатное издание — научный журнал, — с перспективой его включения в ведущие системы научного индексирования.
 

Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии: научный журнал - 1 - 2017

СПб. : Изд-во СПбПДА, 2017
№ 1. - 2017. - 160 с.
ISSN 2541-9587
 

Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии: научный журнал - 1 - 2017 - Содержание

Предисловие
История богословия в Санкт-Петербургской Духовной Академии
  • Д. А. Карпук. Научно-исследовательская и педагогическая деятельность Н. М. Малахова. Период 1911-1918 гг.
  • Священник Димитрий Путников. Критический разбор курса основного богословия преподавателя Петроградской духовной академии Нила Михайловича Малахова (1884-1934)
  • Протоиерей Константин Костромин. Стили православного богословия XX века. К оценке трудов архиепископа Михаила (Мудьюгина)
История религии
  • Архимандрит Августин (Никитин). Ватикан и ислам
  • И. В. Базиленко. Езидизм
Христианское богословие и культура: аспекты взаимовлияния
  • Р. В. Светлов. Религия Сократа: был ли Сократ христианином до Христа?
  • Протоиерей Димитрий Юревич. Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов как предтеча отцов-каппадокийцев в формировании христианской богословской терминологии
  • Священник Игорь Иванов. Византийская лоибекх: аспекты традиции в образовательной модели
  • А. В. Маркидонов. К вопросу о характере древнерусской духовной культуры
  • А. Ю. Митрофанов. Богословие власти в Поздней Римской Империи (вторая половина IV в.)
Философия в духовном осмыслении
  • И. Б. Гаврилов. К вопросу о характеристике философского и научного наследия С. П. Шевырева
  • Протоиерей Александр Ранне. Полемика о происхождении нравственных ценностей в контексте идеи Ф. Ницше о «ресентименте». Культура — мир воплощённых или искусственных ценностей?
  • Священник Михаил Легеев. Свобода и закономерности в истории

Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии - научный журнал - 1 - 2017 – Протоиерей Димитрий Юревич - Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов как предтеча отцов-каппадокийцев в формировании христианской богословской терминологии

 
1. Соотношение формы и содержания — проблема библейского и догматического богословия
Существует серьезная проблема, с которой сталкивается читатель Священного Писания. Это случаи, когда одинаковые термины в различных контекстах обозначают разные понятия и, наоборот, одна и та же идея может быть выражена различными словами. Для Священного Писания Ветхого Завета это обусловлено длительным процессом развития и постепенным раскрытием Богом еврейскому народу богословских истин, поскольку религиозная культура и общественное сознание древнего Израиля росли постепенно. В Новом Завете многообразие терминологии обусловлено, как правило, принципиальной новизной ряда понятий и активным поиском авторами Священного Писания подходящей словесной формы для выражения богооткровенного смысла.
При изучении Библии важно избегать поверхностных терминологических параллелей, которые могут создать ложное представление о совпадении различных или противоречии сходных смыслов. Хрестоматийным является пример неправомерного противопоставления мыслей о соотношении веры и дел свв. апп. Иакова и Павла: первый утверждает необходимость повседневных праведных дел как «индикатора» веры христианина (Иак 2:26), тогда как второй предостерегает от иудейского упования исключительно на религиозно-обрядовые дела Моисеева закона (Гал 2:16).
 
Проблема единства смысла и многообразия выражающей его терминологии является основным предметом исследования дисциплины, называемой библейское богословие. Основная цель этого направления в библеистике — проследить в динамике развитие той или иной богословской идеи в Ветхом Завете и ее окончательное и полное раскрытие в Новом[1]. Вопрос адекватного выражения смысла возник в истории Церкви позже, в IV в., во время догматических споров. Его решение в период становления церковной догматики во многом связано с творческим подходом отцов-каппадокийцев, пришедших к выводу о жизненной необходимости использования новой терминологии по отношению к предыдущей трехвековой традиции[2].
Великие каппадокийцы не были первопроходцами на этом пути. Их идейным предшественником и успешным практиком был автор четвертого Евангелия св. ап. и ев. Иоанн Богослов.
 
2. Разнообразие ветхозаветной терминологии для указания на грядущего Мессию
Чтобы лучше понять предпринятые любимым учеником Господа терминологические нововведения в раннехристианском богословии, необходимо прежде кратко остановиться на разнообразии терминов в учении о Мессии в Ветхом Завете.
Мессианская идея раскрывалась постепенно[3]. Первые опыты откровения Бога человеку о грядущем Спасителе были весьма простыми, но при этом контекстно-ориентированными, звучали ярко и доходчиво для тех, к кому были обращены. Вначале было дано указание на то, что Спасителем падших людей от греха станет не существо высшего ангельского мира или низшего животного порядка, а «семя жены» (Быт 3:15), «сын Евы», то есть потомок первых людей. Постепенно потенциальный круг лиц, из среды которых придет Спаситель, ограничивался потомством Сима (Быт 9:26), Авраама, Исаака, Иакова и, наконец, Иуды (Быт 49:10). Много позже патриархального периода, во времена исхода евреев из Египта, Мессия был охарактеризован как «пророк, подобный» Моисею (Втор 18:18), который будет израильским царем («скипетром от Израиля»; Числ 24:17) и известной личностью («звездой от Иакова»; там же).
 
Во времена св. пророка Давида (т. е. в X в. до Р. X.) открывается новая важная характеристика Мессии — Он ставится в прямую и непосредственную связь с Богом через именование «Сыном Божиим»: «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею; возвещу определение: Господь [Ягве] сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс 2:6-7).
 
Здесь следует остановиться на возможности двоякой интерпретации термина «Сын Божиий» в период Ветхого Завета. Нельзя исключить, что некоторые пророки, возвещавшие богосыновство Мессии, были способны мыслить в новозаветных понятиях равенства Мессии Богу, то есть понимали богосыновство в прямом, непосредственном смысле (или, выражаясь позднейшими терминами христианского догматического богословия, понимали сыновство Богу как равенство по природе). Аргументом в пользу возможности подобных отдельных, пусть и немногочисленных откровений, является пророчество Исайи (VIII-VII столетия до Р. X.) о рождении Эммануила от Девы (7:14), который назван у пророка не только «Сыном», но и «Богом крепким» (Ис 9:6-7). Однако подобное понимание могло быть лишь следствием особого откровения Божия, которого были удостоены отдельные незаурядные личности — ведь истина о Боге как о св. Троице была открыта только после пришествия Христа.
 
Подавляющее большинство еврейского народа в период перед пришествием Христовым учение о Мессии как Сыне Божием понимало в переносном смысле — как указание на особого праведника, через которого действует Бог. Подтверждение этому можно найти в небиблейских кумранских рукописях и в тексте Нового Завета.



[1] Scobie С. К К The Ways of Our God. An Approach to Biblical Theology. Grand Rapids, 2008. P. 3.
[2] 2 Их «заслуга состоит если не в изобретении, то в установке и обосновании новой терминологии в учении о Св. Троице, положившей конец прежней ее неопределенности и всем вытекавшим отсюда недоумениям. <...> В творениях Григория Богослова мы встречаем первый ясный и исчерпывающий вопрос опыт догматической системы, опирающейся на новую терминологию; Василий Великий победоносно провел ее в церковную жизнь, а Григорий Нисский дал ей научное обоснование» (Спасский А. А. История догматических движений в эпоху Вселенских Соборов. Сергиев Посад, 1914. С. 488. См. также: Спасский А. А. Учение каппадокийцев о единстве Св. Троицы // Вера и разум. 1911. № 15. С. 301-315).
[3] Трубецкой С К Мессианический идеал евреев в его отношении к учению о Логосе // Вопросы философии и психологии. 1898. Кн. III (43). № 5-6. С. 463.
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя maestro