Василик - Происхождение канона

Происхождение канона - Владимир Василик
Тексту этой книги предпосылается отзыв великого русского ученого и мыслителя, члена-корреспондента Российской Академии Наук Сергея Сергеевича Аверинцева на диссертацию «Проблема происхождения канона как гимно-графического жанра», легшую в основу данной книги. Возможно, некоторые читатели удивятся, увидев вместо традиционного предисловия отзыв на кандидатскую диссертацию. Однако причиной такого, безусловно, диссонансного жанрового несоответствия является диссонанс жизненный, трагическое для русской науки и культуры событие — безвременная кончина Сергея Сергеевича в марте 2003 года. Предполагалось, что именно он станет автором предисловия к будущей книге «Происхождение канона». Однако человек предполагает, а Бог располагает. Поэтому было решено хотя бы отчасти осуществить первоначальный замысел о предисловии, пусть даже в виде отзыва.
 

Василик В. В. Происхождение канона (Богословие, история, поэтика)

СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006.— 306 с.
ISBN 5-288-04135-0
 

Происхождение канона

 
«Проблема происхождения канона как гимнографическо-го жанра: однопеснец и двупеснец — ранние стадии формирования канона»
Введение
Глава I. История однопеснца
О песнях в Книге пророка Даниила
Влияние песней из Книги пророка Даниила на Новый Завет. Литургия Апокалипсиса
Однопеснец в Апокалипсисе
Однопеснец в гомилии Мелитона Сардского «О Пасхе»
Преданафоральное последование в книге «Завет Господа нашего Иисуса Христа»
Великое Славословие и его связь с Песнью трех отроков. А. История первой части Великого Славословия
Б. «Сподоби Господи». История второй части Великого Славословия
Однопеснец в тропарях Авксентия
«Гимн Троице» из Оксиринхского папируса № 1786 как возможный однопеснец
 
Глава II. К истории однопеснца и двупеснца: папирус John Rayland's Library №466 и его
значение
Двупеснец из папируса John Ray land's Library №466. Тропари на «Благословите»
Тропари на «Величит». Ирмос «Высшую Херувимов»
Тропари на «Величит». Их содержание и модель
Литургический контекст функционирования двупеснца
 
Глава III. Греческие и грузинские двупеснцы. Пути возникновения двупеснца
Двупеснец JR 466 и Вознесенский канон
Двупеснец JR 466 и Канон Фоминой недели
О древнем двупеснце в составе Благовещенского канона
Двупеснец Великого Вторника
О древних однопеснцах и двупеснцах в составе полных канонов первой редакции Иадгари
Двупеснцы в Иадгари как независимые произведения
Однопеснец на Песни Богородицы и проблема происхождения двупеснца
Заключение
Список сокращений, принятых в настоящем издании
Литература
Приложение I. Двупеснцы из Иадгари
Приложение II. Тропари на «Величит» (Adideni)
Приложение III. Св. Иоанн Дамаскин. Канон на Пятидесятницу
 

Происхождение канона - Введение

 
Только потеряв С. С. Аверинцева, мы почувствовали его значение и огромную ценность каждого его слова, каждой его строчки. Публикуемый ниже текст обладает глубинным, сущностным характером: стоит отметить хотя бы выход на контекст, называемый «большим временем», разработку вопроса о генезисе той или иной специальной формы христианской культуры в зависимости от навыков обращения со словом как таковым, проблему рецепции различных жанров, в частности взаимосвязь проповеди и аккламации и т. д. Достаточно сказать, что этот отзыв прямо или косвенно повлиял на ряд идей, изложенных в книге, представляемой вниманию благосклонного читателя. Во многом благодаря ему она получила не только историко-филологическое, но и философско-культурологическое и богословское измерение.
 
Существует и другая причина для публикации этого документа: он является эталонным не только с точки зрения академической науки, но и человеческой теплоты. Как настоящий ученый и учитель, Сергей Сергеевич радовался любым росткам научной мысли и творчества и заботливо взращивал их. Никогда не забуду, с какой доброжелательностью в далеком уже 1991 году он, академик, принимал меня, тогда еще студента IV курса филологического факультета, смотрел далеко не совершенные переводы «О церковной иерархии» Дионисия Ареопагита и X гомилии патриарха Фотия и выражал сочувствие моим переводческим начинаниям. При встречах на научных конференциях и симпозиумах у него всегда находилась минута, чтобы ответить на вопрос, дать совет.
 
Когда в сентябре 2001 года Сергей Сергеевич Аверинцев взялся оппонировать моей диссертации, он был уже тяжело болен, однако, несмотря на болезнь и множество неотложных дел, он не отказался от этой дополнительной нагрузки. Думая о нем, всегда вспоминаешь слова Руставели: «Зло мгновенно в этом мире, неизбывна доброта». Перефразируя слова Шекспира, скажем: «он христианин был, христианин во всем» — и в науке, и в жизни. Он посвятил себя служению Логосу — Божественному и его слабому отражению — человеческому. В нем действительно исполнялись слова Христа: «Познайте Истину, и Истина сделает вас свободными» (Инн. 8:32). Эта сыновняя свобода пронизывает все его сочинения и прежде всего фундаментальную монографию «Поэтика ранневи-зантийской литературы», в подцензурных советских условиях явившую русскому читателю не только «дух высокий византийства», но и красоту и силу христианской культуры, Логос, воплощенный в истории. Не только для меня, но и для многих русских людей личность и творчество С. С. Аверинцева являются путеводной звездой. Автор выражает надежду, что публикуемый ниже текст станет продолжением традиции, заложенной С. С. Аверинцевым.
 

Сергей Аверинцев - «ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ КАНОНА КАК ГИМНОГРАФИЧЕСКОГО ЖАНРА: ОДНОПЕСНЕЦ И ДВУПЕСНЕЦ-РАННИЕ СТАДИИ ФОРМИРОВАНИЯ КАНОНА»[1]

 
Очевидно, что тема диссертации принадлежит к кругу тем, особенно важных для исторического понимания укорененности такой относительно поздней формы, как гимно-графический жанр канона, в начальной поре становления христианской литургической культуры. Ее актуальность — в самом серьезном смысле этого слишком часто профанируемого слова — состоит не в последнюю очередь в том, что она предполагает опыт осмысления ряда накапливавшихся из десятилетия в десятилетие материалов, масса которых давно требует такого осмысления, однако до сих пор его не получала. (Заметим, что в накопление этих материалов внес свою лепту и сам автор диссертации).
 
Уже здесь — внутренняя необходимость такого рода работы, диктуемая общей ситуацией в науке. А если мы обратимся к тому контексту, который М. М. Бахтин называл «большим временем», необходимость эта становится еще более очевидной. Когда-то подъем научного критицизма, покончив с наивной презумпцией ничем не нарушаемого континуума традиции от самых истоков церковной жизни, своим полемическим задором неизбежно стимулировал преувеличенно жесткую фиксацию поздних дат, начиная от которых научно корректно говорить о той или иной специальной форме христианской культуры, — в числе многого, многого другого и о жанре канона; в наше время к числу важных desiderata научного взгляда на историческую реальность относится восстановление на ином, уже не наивном уровне здравого чувства исторического континуума, прослеживаемого в постепенной подготовке становления этих форм весьма издавна, в пределе — от самых начальных времен христианской традиции.
 
Такой постановкой вопроса последовательно определено построение диссертации.
 
Введение начинается с общей характеристики канона, а затем движется через обстоятельный обзор истории изучения византийской гимнографии к формулировке задачи работы, состоящей в изучении «протоканона», т. е. предшествовавших канону и подготовивших его «эмбриональных форм».
 

Глава I посвящена истории простейшей из гимнографи-ческих форм, подготовивших становление конструкции канона, так называемого однопеснца. История этого становления прослеживается с самых новозаветных времен, с особым вниманием к литургическому измерению Апокалипсиса; затем следует подробное рассмотрение гимнографиче-ского фрагмента Мелитона Сардского, преданафорального последования в сирийском литургическом памятнике III в., известном как «Книга Завета Господа нашего Иисуса Христа», а также Великого Славословия.

Эти ранние тексты имеют именно благодаря своей хронологической локализации особое значение для концептуальной задачи диссертации. Однако последующий период, образующий как бы временной зазор между ранней эпохой и моментом формирования жанра канона как такового, тоже по-своему важен: необходимо показать, что линии традиции не прерывались. В этом значение памятников V в. (тропарей Авксентия), также подвергаемых обстоятельному разбору. В целом глава представляет очень большой интерес. С моей точки зрения, ее основная концепция сохраняет свое значение также и в том случае, если мы применительно к таким случаям, как, скажем, фрагмент Мелитона, усумнимся в дефинитивной доказательности тезисов относительно его литургической функции.

Вообще говоря, ни усиленная ритмичность текста, ни определенные парадигмы ассоциативного сочетания компонентов богословского понятийно-образного языка сами по себе не являются специфичными для литургико-гимнографических жанров и постольку едва ли могут выступать как их бесспорные приметы; достаточно вспомнить примыкающие к «азианской» традиции ранневизантийские гомилетические произведения вроде тех же проповедей многократно упоминаемого в диссертации Василия Селевкийского. (В конце концов, само различие между речитативным проговариванием проповеди и речитативным распевом песнопения в ту пору могло быть несравненно меньше, чем привычно воображать нам...). Однако это сомнение в жанровой характеристике мелито-новского фрагмента, если вдуматься, работает не столько против названной концепции, сколько на нее; мы можем ощутить, до какой степени становление гимнографических жанров вроде кондака было укоренено в весьма широком объеме раннехристианских текстов с различной жанровой природой.

...


[1]Отзыв на кандидатскую диссертацию В. В. Василика.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.7 (7 votes)
Аватар пользователя esxatos