Вейнберг - Кровавый навет

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Роберт Вейнберг - Кровавый навет в последние годы Российской империи - процесс над Менделем Бейлисом по обвинению в ритуальном убийстве
Современная западная русистика - Contemporary Western Rusistika
В середине июля полиция задержала еврея Менахема Менделя Бейлиса, тридцатидевятилетнего приказчика кирпичного завода, близ которого нашли тело Ющинского. Бейлис томился в тюрьме до осени 1913 года, когда над ним состоялся процесс по обвинению в ритуальном убийстве. 
 
На протяжении этих двух лет царские чиновники, в надежде состряпать дело, фабриковали доказательства и подкупали свидетелей, чтобы те давали ложные показания под присягой. К моменту начала процесса дело Бейлиса получило широчайшую огласку. Суд длился более месяца, с 23 сентября по 28 октября, за это время выступили около 200 свидетелей. Процесс привлек внимание как российской, так и зарубежной публики, проявившей живой интерес к судьбе Бейлиса. Присяжные оправдали его, согласившись, однако, с тем, что преступление имеет черты ритуального убийства. Дело Бейлиса приобрело сомнительную славу как самый известный и лучше всего отраженный в прессе случай кровавого навета в XX веке. В этом убийстве не было никаких загадок, кроме одной: почему чиновники в Киеве и Петербурге, включая министра юстиции и министра внутренних дел, выбрали жертвой ни в чем не повинного человека, едва не осужденного за преступление, которого он не совершал?
 
Я заинтересовался делом Бейлиса в феврале 1992 года, вскоре после распада Советского Союза, когда приехал в Москву, чтобы поработать в Библиотеке имени Ленина. Я обратил внимание на нескольких протестующих с плакатами, требовавшими оставить в библиотеке коллекцию, которая является «национальным достоянием» русского народа. Вскоре я узнал, что демонстранты выражали недовольство принятым в 1991 году решением Верховного суда России о возвращении примерно 12 000 книг, около 4000 рукописей на древнееврейском языке и на идиш, а также нескольких тысяч листов с рукописными поучениями, письмами и другими материалами: все это некогда составляло библиотеку пятого Любавичского ребе Шолом-Дов-Бер Шнеерсона (1860-1920), главы одного из направлений в хасидизме, центр которого ныне располагается в Бруклине. Во время Первой мировой войны Шнеерсон, опасаясь за судьбу своего собрания в связи с приближением линии фронта, отправил книги в Москву на сохранение. Предметом спора стали также манускрипты и другие рукописные документы, собранные Йосефом Ицхоком Шнеерсоном — шестым Любавичским ребе, преемником Шолом-Дов-Бер Шнеерсона. В 1933 году он переправил свой архив в Варшаву, где собрание попало в руки немцев, занявших город после начала Второй мировой войны. Самому Йосефу Ицхоку Шнеерсону в 1940 году удалось бежать в США. После поражения Германии архив был конфискован советскими оккупационными властями в составе других немецких материалов по еврейским делам. Некоторые протестующие утверждали, что евреи в США претендуют на оба собрания, так как входящие в них книги и рукописи хранят тайну кровавого навета.
 

Роберт Вейнберг - Кровавый навет в последние годы Российской империи: процесс над Менделем Бейлисом по обвинению в ритуальном убийстве

(Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»)
СПб.: Academic Studies Press / БиблиоРоссика, 2019. — 223 с.
ISBN 978-1-6446928-2-0 (Academic Studies Press)
ISBN 978-5-6043579-1-0 (БиблиоРоссика)
 

Роберт Вейнберг - Кровавый навет в последние годы Российской империи: процесс над Менделем Бейлисом по обвинению в ритуальном убийстве - Содержание

  • Благодарности
  • Действующие лица
  • Введение. Убийство без загадок
  • Часть I. Предварительное следствие
  • Часть II. Дело против Бейлиса
  • Часть III. Процесс
  • Часть IV. Заключительные речи и приговор
  • Эпилог
Документы
Источники
Литература
Указатель
 

Роберт Вейнберг - Кровавый навет в последние годы Российской империи: процесс над Менделем Бейлисом по обвинению в ритуальном убийстве - Заключительные речи и приговор

 
Все представители обвинения в своих заключительных выступлениях поддержали утверждение властей о том, что Андрей стал жертвой ритуального убийства с участием Бейлиса. Как один из гражданских истцов, требовавший возмещения нанесенного семье Андрея ущерба, Шмаков принял активное участие в судебных прениях. Для него было крайне важно, чтобы суд вынес обвинительный приговор, упоминающий о ритуальном характере убийства. Рьяный антисемит, Шмаков во время процесса не отказал себе в удовольствии пересыпать вопросы свидетелям небольшими рассказами о еврейских обычаях и верованиях, почерпнутыми из малоизвестных памфлетов и книг, которые он читал во множестве. Его выступление было полно яростных нападок на порочную сущность евреев и иудаизма. Ранее на суде Шмаков отрицал, что Андрея убили Чеберяк и члены ее шайки, но в заключительной речи, раздосадованный тем, что ложь и махинации Чеберяк выплыли наружу, он выдвинул неправдоподобное предположение, обвинив в убийстве Андрея одновременно Чеберяк и Бейлиса. Он утверждал, что Чеберяк заманила мальчика к себе в квартиру и передала его в руки Бейлиса, который, собственно, и совершил убийство.
 
Другой гражданский истец, Замысловский, посвятил большую часть своей речи защите версии обрядового убийства и опровержению доводов относительно участия Чеберяк в совершении преступления. Замысловский не настаивал на правдивости показаний, основанных на словах Жени Чеберяка, будто бы сказанных им перед смертью; он попросту проигнорировал свидетельства, не соответствовавшие его картине событий. Замысловский также подчеркивал, что Чеберяк боялась Бейлиса и владельца кирпичного завода — те знали о ее преступной деятельности. По странной логике Замысловского, невиновность Чеберяк автоматически означала виновность Бейлиса (см. Документ 53).
 
Прокурор Виппер произнес пятичасовую речь, подытожив ход процесса для присяжных. Он заявил, что все свидетели со стороны защиты подкуплены или запуганы «заправилами еврейского народа». Виппер уверял, что Чеберяк невиновна, и настаивал на том, что мировое еврейство решило любой ценой добиться оправдания Бейлиса. Согласно Випперу, именно евреи начали говорить о ритуальном убийстве и кровавом навете, чтобы отвлечь внимание от Бейлиса и убийства как такового. Он также делал антисемитские высказывания относительно господства, которое евреи установили над иноверцами, особенно через прессу (см. Документ 56).
 
Как полагал Грузенберг, представлявший интересы евреев (и уже выступавший, примерно десятилетием ранее, в качестве защитника на процессе по обвинению еврея в ритуальном убийстве), процесс над Бейлисом символизировал столкновение двух культур: одной, укорененной в народных верованиях, суевериях, невежестве, и другой, основанной на разуме и знаниях. По его словам, было бы ошибкой вступать в спор с обвинением относительно предполагаемой потребности евреев в крови христиан. Грузенберг считал, что это процесс над одним отдельно взятым евреем, а не над иудейской религией, и говорил о бесполезности оспаривания народных верований, не подкрепленных ни одним свидетельством. В своих воспоминаниях он писал: «На суде нужно только одно: доказать, что тот, которому приписывается убийство из ритуальных побуждений, убийства не совершил. Нельзя допустить хотя бы один судебный приговор о признании еврея виновным в ритуальном убийстве. Только это важно» [Грузенберг 1938: 114]. Соответственно, в своем выступлении он главным образом указывал на слабость позиции обвинения, в особенности на расхождения свидетельских показаний насчет Бейлиса (см. Документ 55). Маклаков в своей эмоциональной и волнующей речи также по преимуществу демонстрировал невиновность подсудимого. Он решительно возразил против вердикта обвинителей и указал на абсурдность предъявленных властями улик. Маклаков заявил, что Чеберяк сфабриковала свидетельства, позволившие обвинить Бейлиса в преступлении, подговорив мужа и дочь дать ложные показания против него (см. Документ 56).
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat christifid