Яковенко, Музыкантский - Манихейство и гностицизм

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Яковенко, Музыкантский - Манихейство и  гностицизм
В проведенном авторами анализе выделяются по меньшей мере два ключевых аспекта: научно-академический и практическо-политологический. Причем оба эти аспекта присутствуют в смешении в обеих частях книги. Попробую кратко остановиться на каждом из них поочередно.
 
С начала 90-х гг. в теоретическом осмыслении отечественной культуры и исторической традиции бьm сделан внушительный качественный прорыв, связанный, в значительной степени, с работами А.С. Ахиезера. Прорыв этот совершен прежде всего в сфере методологии: отечественная культурно-историческая традиция стала пониматься шире и глубже. За фактами и событиями «Наличной» истории стала просматриваться тектоника скрытых ментальных процессов, подспудно определяющих колею исторического бытия. А.С. Ахиезер, не задаваясь специально вопросами методологии, продвигаясь как бы ощупью, вскрьm некоторые из ментальных пластов, залегающих под сутолокой актуальных исторических процессов, и в общем виде их описал. Насколько авторы двигаются в русле изысканий А.С. Ахиезера - отдельный и не столь существенный в данном контексте вопрос. Важно то, что авторы явно делают следующий шаг вглубь изучения проблемы.
 
В академическом плане первый вопрос, который сразу же хочется обсудить при ознакомлении с историко-культурным экскурсом в манихео-гностическую традицию, это вопрос о каналах и механизмах трансляции культурного опыта. Подробное и в целом убедительное объяснение того, каким образом манихеогностическое мироощущение «просочилось» в фундамент отечественной ментальности, данное в первой части книги, оставляет все же поле для размышлений. Достаточно ли обычных, исторически прослеживаемых каналов передачи базисных основ мироощущения при ТАКОЙ их выраженности, которую мы наблюдаем в России? Создается ощущение, что нет, не достаточно. Во всяком случае, вполне справедливые и точные отсьmки к историческим истокам манихейско-гностического сознания не объясняют той фатальной и неизменной его воспроизводимости на ВСЕМ протяжении доступной анализу отечественной истории. Завораживающее погружение в материал, «прошивающие» по нескольку веков поразительные исторические аналогии, извлечение намертво сцепленных корней под многоликой и изменчивой семантикой исторического бытия наводят на «Крамольные» и «Паранаучные» мысли об эгрегорах, биопсихических полях и т.п. Убежден, что уже в скором времени табу на обращение к этим представлениям в рамках научного дискурса будет снято. Тем более, что масштаб вопроса здесь далеко выходит за рамки частного случая. Но пока этого не произошло, придется довольствоваться традиционным эмпирико-рационалистисческим подходом, в рамках которого авторы развернули широкую и многоаспектную панораму манихео-гностической культуры, особенно ценную ввиду ее явной не доизученности и не дооцененности. Авторы заставляют вспомнить о квазимистических объяснениях и там, где речь идет о мгновенных и, казалось бы, совершенно необъяснимых трансформациях общественного сознания, скачкообразно переходящего из одного системно качественного состояния в другое. Традиционные объяснения здесь просто не работают: явно требуется введение в историко эволюционный анализ принципиально новых параметров.
 
Другой академический вопрос связан с проблемой соотношения манихейской и гностической компонент в отечественной ментальности и культурно-исторической традиции, поднятый во второй части книги. Прежде всего возникает вопрос: а существует ли вообще манихео-гностический комплекс как ЭМПИРИЧЕСКОЕ явление, а не только как эпистемологическая условность? Существует ли их сопряжение в действительном, исторически протяженном ментальном пространстве или это лишь рефлексивная рационализация? Из текста вытекает, скорее, первое. Но в таком случае модель чередования в российской истории гностической (депрессивной) и манихейской (агрессивной) доминант, во-первых, заслуживает серьезного внимания и, во-вторых, заслуживает также и развернутой критики (не в ругательном значении этого слова). 
 

Игорь Яковенко, Александр Музыкантский - Манихейство и  гностицизм - культурные  коды русской цивилизации

М. : Русский путь, 2010. - 320 с. 
ISBN 978-5-85887-377-8 
 

Игорь Яковенко, Александр Музыкантский - Манихейство и  гностицизм - культурные  коды русской цивилизации - Содержание

А.А. Пелипенко. Время сладких лекарств закончилось 
Часть 1 МАНИХЕО-ГНОСТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ - Игорь Яковенко
  • Интродукция 
  • Манихейство и гностицизм в мировой культуре
  • Природа манихейства
  • Природа гностицизма
  • Проблема социально-культурной инженерии
  • Богооставленность как культурологическая проблема: природа явления, причины и следствия
  • Соотношение гнозиса и манихейства 
  • Манихейская доминанта отечественной культуры
  • Феноменология манихейства 
  • Культурные практики
  • Теоретическая рефлексия
  • Гностический компонент русского культурного сознания
  • Гнозис и предметная среда цивилизации 
  • Русский человек в окружающем природном пространстве
  • Жизненная позиция 
  • Гнозис в художественной культуре и идеологии 
  • Подвижники мироотвержения: юродство как феномен российской культуры 
Часть 2 МАНИХЕО-ГНОСТИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС И СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО - Александр Музыкантский
  • Северокорейский эксперимент и опыт Алена Бамбара 
  • Еще раз о неимманентных неблагоприятных факторах в русской истории
  • Гипертрофированная степень толерантности к рисковым формам поведения 
  • Гностическая и манихейская матрицы сознания 
  • Манихео-гностическая парадигматика 
  • Циклический характер российской истории 
  • Манихео-гностические комплексы и современное (modern) общество 
  • Конец истории, однополярный мир, глобализация: цивилизационное прочтение
  • Постсоветская трансформация: первый замысел и результаты, второй замысел и перспективы 
Заключение - МАНИХЕО-ГНОСТИЧЕСКИЙ KOMIUIEKC И СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ДРЕЙФ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 
 

Игорь Яковенко, Александр Музыкантский - Манихейство и  гностицизм - культурные  коды русской цивилизации - Интродукция

 
В сентябре - начале октября 1991 г. в газете «Московские новости» промелькнуло любопытное сообщение. Несколько тинейджеров, детей из неблагополучных семей, поселились в неразобранных тогда баррикадах около Белого дома. Запомнилось интервью с пятнадцатилетним парнем, учащимся ПТУ. Он говорил примерно так: «Эти три дня бьmи самыми прекрасными в нашей жизни: мы знали - вот враг, вот наши. После этого мы не вернемся домой. Теперь обычная жизнь потеряла всякий смысл».
 
Исповедь пятнадцатилетнего пэтэушника поразительным образом совпадает с высказываниями людей различных жизненных и политических ориентаций относительно Великой Отечественной войны. Художественная литература, кино, рассказы ветеранов свидетельствуют о том, что для многих представителей поколения, пережившего войну, эти трагические годы бьmи самыми замечательными в жизни. Причем особая невыразимая сила эпохи, источник особого переживания бытия и себя-в-мире состояли в специфической определенности картины мира. Вот «МЫ», вот «враг», вот линия фронта. И мы как единое целое все вместе противостоим врагу (который, добавим, тоже воспринимается как одно целое) . В подобных высказываниях замечательному прошлому часто противопоставляется сегодняшняя реальность, где все перемешалось, утратило ясность и смысл, так что трудно понять, где правые, а где левые, где наши, а где враги и где тает линия фронта. Здесь мы сталкиваемся с проявлением некоторой универсальной, архетипической идеи, с существенным конструктом традиционного сознания, заслуживающим самого пристального внимания. 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat Aleksey