Янси - Дневник Благодати

Дневник Благодати - Филип Янси
Дневник благодати – это отрывки из книг и журнальных статей, эссе Филипа Янси для ежедневного чтения. Многие их них не публиковались на русском языке.
 
 

Филип Янси - Дневник Благодати - Путевые заметки пилигрима

 
Издательская группа «Нард», Киев, 2011
 

Филип Янси - Дневник Благодати - Путевые заметки пилигрима - Предисловие

 
Последние тридцать лет я только тем и занимаюсь, что пишу. Это достаточно долго, чтобы одному издателю пришла в голову мысль составить сборник выдержек из моих двадцати с небольшим книг и многочисленных статей. Перечитывая их, я чувствовал себя как Рип Ван Винкль (герой одноименного произведения Вашингтона Ирвинга, который проспал 20 лет — прим. ред.), вновь окунаясь в переживания и размышления двадцати-, а то и тридцатилетней давности. Я сомневался, верил, опять сомневался, менялся, рос…
 
Мне посчастливилось путешествовать по всему миру, наблюдать за жизнью Церкви в разных культурах и беседовать с самыми удивительными людьми — как достойными подражания, так и заслуживающими порицания. Возвращаясь за свой рабочий стол, я всегда отражал эти встречи в своих книгах и статьях. Я заметил, что многие люди представляют себе жизнь писателя исполненной романтики, и хотел бы развеять этот миф. Однажды я получил письмо от студентки, которая спрашивала, не нужен ли мне стажер. «Я могла бы делать для вас какие-то исследования или заниматься офисной работой, — писала она. — Или, возможно, я могла бы просто сидеть и наблюдать за тем, как вы создаете свои книги».
 
Я вежливо отказал ей, хотя на самом деле должен был бы написать что-нибудь вроде: «Девушка, да вы спятили! Наблюдать за тем, как я создаю книги, просто невозможно! Я не выношу, когда в это время кто-то находится со мной в комнате. Писательский труд — это акт полной уединенности и паранойя, так что никто не смеет переступать этот барьер. И, кроме того, вы бы очень быстро начали просто умирать от скуки. С таким же успехом можно целый день наблюдать за скалой или смотреть в экран выключенного телевизора. Это гораздо увлекательнее, чем наблюдать за работой писателя».
 
Забившись в свой укромный угол, писатель садится перед блокнотом или экраном компьютера и начинает манипулировать абстрактными символами, расставляя их то так, то эдак. Филип Рот описал этот процесс следующим образом: «Я жонглирую словами. В этом — вся моя жизнь. Я записываю предложение, а потом меняю слова местами. Потом я смотрю на результат и опять меняю слова местами. Потом я иду обедать, после чего возвращаюсь и записываю еще одно предложение. Потом я пью чай и меняю местами слова в этом новом предложении. Потом я прочитываю оба предложения вместе и меняю их местами. Потом я ложусь на свой диван и начинаю размышлять. Наконец, я встаю, выбрасываю оба предложения в мусорную корзину и начинаю все сначала». Рот в точности описал, как проходит мой день.
 
Из всех видов искусства литература — самый непритязательный. Художники имеют дело с цветом, а скульпторы работают в трех измерениях. И то, и другое намного привлекательнее скучных, абстрактных знаков, с которыми возится писатель. С другими видами искусства — кино, живописью, хореографией, музыкой — мы соприкасаемся напрямую, через органы чувств, и только книги требуют промежуточное звено: грамотность, без которой человек не сможет воспринять написанное. Покажите экземпляр «Короля Лира» какому-нибудь индейскому племени из дебрей Амазонки, и они увидят только нечто напоминающее рассыпанный по странице перец.
 
Согласно исследованиям, писатели занимают одно из ведущих мест в списке профессий, наиболее склонных к зависимостям. Процент заядлых курильщиков, кофеманов и алкоголиков среди них просто пугает. Почему так происходит? Потому что писателю приходится ежедневно бороться с глубоко укоренившейся паранойей: «Мне нечего сказать», «я уже говорил об этом раньше», «я — шарлатан и лицемер», «я пишу шаблонными фразами»… Кроме того, писательский труд настолько абстрагирован от физического мира, что мы подсознательно пытаемся задействовать части своего тела, даже если это подразумевает простое перемещение чашки, бокала или курительной трубки от стола ко рту и обратно. К счастью, я живу в Колорадо — диком крае, ежедневно напоминающем мне о необходимости вести на этой планете более здоровый образ жизни (и, в процессе этого, избегать писательства).
 
Выступая перед аудиторией, я чувствую себя так, словно оказался перед микрофонами и в свете прожекторов, едва выбравшись из пещеры. «Каковы, на ваш взгляд, пять основных тенденций, с которыми сегодня сталкивается церковь?» — спрашивает кто-то, а я просто моргаю навстречу слепящему свету. «Как вы считаете, насколько сильно вы влияете на этот мир?» — следует другой вопрос. На подобные вопросы мне хочется ответить: «Откуда мне знать? Я все время сижу в своем кабинете!» Но вместо этого я вежливо улыбаюсь и пытаюсь сказать что-нибудь вразумительное.
 
 

Филип Янси - Дневник Благодати - Путевые заметки пилигрима - Группы поддержки

 
Когда через две недели после атаки на Всемирный торговый центр мы, наконец, получили разрешение проехать через контрольно-пропускные пункты, вдоль улицы стояли толпы нью-йоркцев (нью-йоркцев!), размахивающих транспарантами с простыми словами: «Мы любим вас. Вы — наши герои. Да благословит вас Бог. Спасибо вам». Эта поддержка была так же необходима рабочим, как их машинам — топливо. Их каждый день ожидала безрадостная картина: огромные, гнетущие горы покореженной стали, спрессованного мусора, изувеченного оборудования и битого стекла. Но каждый раз, проезжая мимо заграждений, они встречались со своей группой поддержки, ободряющей рабочих своими возгласами. Они были, как футбольная команда, пробегающая сквозь живой туннель своих болельщиков, и это напоминало им о том, что вся страна признательна им за их труд. При виде нашего микроавтобуса «Армии спасения» с включенными сигнальными маяками толпа взорвалась особенно шумными приветствиями.
 
Мойзес Серрано, офицер «Армии спасения», возглавлявший нашу группу, был руководителем нью-йоркского департамента по чрезвычайным ситуациям. Когда самолеты врезались в башни торгового центра, он не проработал на своей должности еще и месяца. После теракта Мойзес провел на работе подряд 36 часов, четыре часа поспал, потом проработал еще 40 часов, шесть поспал, еще раз повторил цикл «40+6» и только после этого взял полный выходной. Ранее у помощника Серрано в этом же автобусе, в котором ехали мы, произошел нервный срыв, от которого он мог уже никогда не оправиться.
 
Многие служители «Армии спасения», которых я встретил, приехали из Флориды. Это были бригады помощи пострадавшим от ураганов, оснащенные многофункциональными передвижными столовыми и грузовиками со всеми необходимыми припасами. Когда на Манхэттене рухнули башни, они мобилизовали весь свой подвижной состав и приехали в Нью-Йорк. Руководитель одной из таких бригад сказал мне: «Честно говоря, я ехал сюда, ожидая столкнуться с янки, если вы понимаете, что я имею в виду. Но вместо этого здесь все улыбаются и не перестают благодарить».
 
Я по достоинству оценил неунывающую стойкость солдат «Армии спасения». За годы труда в моргах и на линиях фронта они обрели какую-то внутреннюю силу, утвержденную на дисциплине, чувстве локтя и, прежде всего, — четком понимании того, Кому они служат. Хотя в «Армии спасения» есть иерархия командования, каждый ее солдат знает, что он исполняет свою роль перед единственным Зрителем. Как сказал мне один из них, солдаты «Армии спасения» служат так, чтобы получить наивысшую похвалу от Самого Бога: «Хорошо, добрый и верный раб».
 
Из книги «Находя Бога в неожиданных местах»
 
2013-11-24
 

Книга в разных форматах и модуль Цитата из Библии BibleQuote


 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9 (14 votes)
Аватар пользователя Вилен